Моряк - Ларс Кеплер

Несколько человек занимаются сексом.

Повсюду коробки с вином и бутылки крепкого алкоголя.

Мужчина с лицом, выбеленным гримом, сидит у дальней стены и мастурбирует перед зеркалом.

Ребекка выдёргивает шнур музыкального центра, включает потолочный свет, возвращается к убежищу и зажигает люминесцентную лампу.

— Здравствуйте, — громко говорит она, поднимая полицейское удостоверение.

— Какого чёрта? — говорит один из мужчин.

— Меня зовут Ребекка Рёр, я инспектор уголовной полиции Буроса.

— Это частная, чёртова…

— Одевайтесь! — перебивает она.

— Выключи свет! — кричит женщина.

— Спа пока закрывается, — говорит Ребекка, затем возвращается к мужчине на диване, достаёт телефон и показывает фотографию Тууликки Люсандер.

— Симпатичная, — бормочет он.

— Смотрите на неё, — резко говорит Ребекка.

— Я смотрю, но…

— Смотрите, — рычит она и бьёт его по щеке.

Мужчина мгновенно бледнеет, выглядит так, будто его сейчас стошнит.

— Узнаёте? — спокойно спрашивает Ребекка.

— Я просто хожу сюда загорать, — испуганно отвечает он. — Я риелтор, мне надо хоть немного загореть…

Он замолкает, сглатывает и вот-вот заплачет.

— Успокойтесь, — говорит Ребекка.

— Разве нельзя ходить в солярий?

— Снова посмотрите на фотографию. Вы видели её здесь, верно? Может быть, она загорала перед вами.

— Она умерла? Я имею в виду… раз вы…

— Нет, она не умерла. Поэтому смотрите на снимок и рассказывайте…

— Я не имею к этому отношения…

— Замолчи! — кричит молодой мужчина, выходя из другой комнаты и натягивая мешковатые спортивные брюки.

— Что вы хотели сказать? — спрашивает Ребекка.

— Ничего, — отвечает голый мужчина на диване.

— До того, как вас перебили, вы сказали, что не имеете отношения, — напоминает она.

— Я такого не говорил.

— Мне отвезти вас в изолятор?

Молодой мужчина в спортивных брюках подходит с напряжённым видом.

— Дамы… это частный клуб, и…

Он резко замолкает, когда Дагмар фотографирует его телефоном.

— Какого чёрта ты делаешь? Ты совсем спятила?

Он проводит рукой по рту. Из убежища выходит мужчина лет шестидесяти, глаза подведены карандашом, на нём прозрачная ночная рубашка.

— Мы занимаемся оздоровительными услугами, — отчётливо произносит пожилой мужчина. — Чем могу помочь?

Дагмар фотографирует и его; вспышка высвечивает розовое лицо.

— Пожалуйста, не надо, — мягко говорит он.

Молодой мужчина в спортивных брюках нервничает, оглядывается через плечо, переступает с ноги на ногу. Позади Ребекки кто-то хихикает. Краем глаза она замечает мужчину, который наклоняется к пластиковому ведру, роется и достаёт молоток.

Ребекка быстро оценивает людей в комнате, возможное оружие и расстояние до единственного выхода.

Одетый мужчина с маленькой острой бородкой принёс из бара бейсбольную биту, другой схватил бутылку водки.

Резкая волна адреналина ударяет в кровь. Ребекка заставляет руки не дрожать, очень медленно достаёт пистолет, направляет в пол, берётся за рифлёный затвор, оттягивает и досылает патрон в патронник.

— Я ищу Тууликки Люсандер и девушку по имени Синди, — громко говорит она.

— Проваливай, — отвечает крупная женщина с пристёгнутым ремнями фаллоимитатором.

— Стреляй в них, — говорит Дагмар.

— Даю три секунды: положите всё, что держите, и отойдите назад, — говорит Ребекка, прицеливаясь в молодого мужчину. — Три, два…

Молоток звякает о бетон. Молодой мужчина пятится с поднятыми руками.

— Бросьте биту, — говорит она второму.

— У тебя нет права…

— Это личное, — отвечает Ребекка и идёт к нему с поднятым оружием.

Он неуверенно улыбается и не успевает среагировать: Ребекка с силой бьёт рукояткой пистолета по переносице.

Мужчина судорожно втягивает воздух, роняет биту и падает на колени, закрыв лицо руками.

Кровь быстрым ручьём течёт на пол.

Ребекка обводит всех стволом.

Люди пятятся в угол. Некоторые прикрываются одеялами и пледами. Дагмар фотографирует их несколько раз.

— Повторяю в последний раз, — говорит Ребекка. — Я ищу Тууликки и Синди… и мне сейчас нужна ваша помощь.

— Синди отдыхает в сауне, — говорит пожилой мужчина.

— А Тууликки?

— Она была здесь только один раз.

— Спасибо за ответы, — улыбается Ребекка. — Оставайтесь на месте. Мы немного поговорим с Синди, а потом оставим вас в покое.

Ребекка и Дагмар проходят через душевую с деревянными скамьями вдоль стены и открывают стеклянную дверь сауны. Печь выключена и холодна. На нижнем полке сидит голая женщина лет сорока с тяжёлыми веками.

— Синди? — спрашивает Дагмар.

— А разве не видно? — бормочет она.

Когда глаза привыкают к темноте, они замечают большие ожоговые шрамы по всему телу и отсутствие одного соска.

— Меньше часа назад я писала тебе с телефона моей дочери, — говорит Дагмар.

— Чёрт, — вздыхает она.

— Где Тууликки?

— В отпуске в Санкт-Петербурге, — улыбается Синди.

— Ты написала, что они должны исчезнуть, сменить личности.

— Да, — бормочет она, выдавливает таблетку из блистера и глотает без воды.

— Объясни, что ты имела в виду.

— Две глупые девочки хотели разбогатеть, — шепчет Синди и ложится.

Дагмар хватает её за запястье, поднимает на ноги, грубо ведёт в душевую, ставит под верхнюю лейку и открывает воду.

— Чёрт, — стонет Синди, когда на неё обрушивается ледяной поток.

Через некоторое время Ребекка берёт со скамьи полотенце и протягивает ей. Синди, дрожа, заворачивается и недоумённо смотрит на них.

— Рассказывай про глупых девочек, — говорит Дагмар.

— Они хотели знать, как сорвать миллион в Ars Erotica… как стать победительницей, как маленькая милая Синди, — говорит она и идёт к скамье.

Опирается рукой о стену, осторожно садится, но всё равно стонет от боли.

— Продолжай, — говорит Ребекка.

— Они думали, что речь о трёх днях в роскошном борделе… слышали, что все зарабатывают по тридцать тысяч, кому-то приходится спать с несколькими парнями и до неприличия богатыми стариками, а кто-то всё время ничего не делает — сидит в красивом платье в баре и пьёт коктейли. А перед отъездом одна из девушек получает миллион чаевых.

— Миллион, — повторяет Ребекка.

— Но я… рассказала им правду, чтобы не подписывали контракт.

— Какую правду? — спрашивает Дагмар.

— Там насилуют, насилуют группой, избивают, накачивают наркотиками, калечат, жгут. Одной девушке из моей группы вырвали яичники… и многие не возвращаются.

— Что они ответили? — спрашивает Ребекка.