Разлом - Франк Тилье

Никто не знал, что лейтенант после исчезновения Камиллы был зависим от кокаина. - Этот проклятый псих осмелился спросить меня, есть ли у меня доказательства того, что Одра хотела, чтобы ее ребенок «родился и жил, - если она не сможет сама принять это решение. Кто, черт возьми, задает такие вопросы?

И как, по-твоему, можно доказать такое? Я упомянул о кроватке, которую мы уже купили, о маленькой комнате, которую начали готовить, но у меня было ощущение, что это не имеет значения, что они собирают против меня дело и сделают все, чтобы лишить меня сына. Я уверен, что все уже решено. Мы не будем два месяца возиться с мертвой, когда нужно освободить койки, освободить место, потому что больница переполнена из-за этого чертового Covid. Вот она, правда.

— Николя, это не...

— Я вижу это по их глазам, говорю тебе.

Вдруг дверь снова открылась. Люси кивком головы дала понять медсестре, что она выходит. Но Николя схватил ее за запястье, чтобы она не ушла.

— Она идет! — резко бросил он молодой женщине. Еще минуту, одну минуту. Мы имеем право на немного уединения, черт возьми!

Медсестра обменялась взглядом с Люси, которая кивнула и вышла в коридор, оставив дверь приоткрытой. Николя отпустил ее руку, подошел к Одре, снова взял ее за руку и ласково погладил ее ладонь.

— У меня есть просьба, Люси. Мы обсудили это с Одрой, ты же понимаешь, что она согласна. Мы хотели бы, чтобы ты и Франк стали крестными родителями нашего ребенка. Это доставило бы нам обоим огромное удовольствие...

На этот раз Люси не смогла сдержать слез. Это было совершенно бессмысленно. Она не могла представить, что ребенок может родиться и расти без Одры. Она списала нелепую просьбу Николя на усталость и отчаяние и вытерла уголок глаза тыльной стороной ладони.

— Прости. Просто... Это так неожиданно.

— Я понимаю. Поговори с Фрэнком, ладно?

Люси кивнула. Затем она прижалась к нему и вышла, с трудом сдерживая рыдания.

20

В гостинице «Les Tourets» было всего два клиента: Шарко и молодой парень, загруженный как мул, который путешествовал по Франции на велосипеде. Ресторан в главном здании был закрыт с конца октября, но администратор предлагал закуски, которые можно было разогреть самостоятельно. Франк купил три куска пиццы с четырьмя сырами и пиво и укрылся в своем домике на окраине леса. Просторная комната, ванная с душем и небольшая кухня — довольно уютное место.

Поужинав в одиночестве, он воспользовался возможностью, чтобы позвонить жене, которая только что вернулась из больницы. Она была еще взволнована своим визитом, и то, что она ему рассказала, тоже выбило его из колеи. Просьба Николя была бессмысленна в такой момент. По словам Люси, Беланже говорил об Одре в настоящем времени, как будто не мог смириться с ситуацией. Возможно, выбор крестных родителей был для него способом бороться с судьбой, убедить себя, что ребенок будет жить. Если врачи примут решение отключить аппараты, их коллега и друг окажется в глубокой депрессии.

Когда Франк повесил трубку, его взгляд потерялся в ночи за окном. Дорожка, освещенная солнечными батареями, манила прогуляться. Он надел куртку и вышел на улицу. Ему нужно было подышать. Обычно он ненавидел быть здесь, вдали от семьи. Но в тот вечер он подумал, что нигде не было бы лучше. Природа, тишина и никому не нужно отчитываться. Как это было приятно...

Он продвигался вперед по тихой растительности, где время от времени раздавался скрип. Лес вокруг него вибрировал. Светильники освещали оазисы папоротников, колючих кустарников и рыжих листьев. Он перешел через небольшой деревянный мостик, под которым протекал крошечный ручей, и снова погрузился в свои мысли. Он думал, в частности, об аббатстве, отце Франсуа, Небрасе. Он бросил взгляд на фотографии, опубликованные бывшим художником на его сайте, прежде чем укрыться в доме Божьем, на его описание демонов, преследовавших его, некоторые из которых были похожи на тех, что были изображены в диораме Эммы Дотти. Он должен был найти способ понять, какие отношения связывали человека-скелета с ней. Что он рассказал скульпторше, что она несколько раз приезжала сюда? Была ли это связано с его исчезновением?

Дальше, у забора, обозначавшего конец дороги, он посмотрел на свой мобильный — уф, была небольшая связь — и нашел номер соседки благодаря фотографии, которую она ему переслала. Сразу же он позвонил, подтянув воротник пальто: температура резко упала, а влажность, которая теперь осела на нем, давила на горло.

— Мадам Жуйяр? Простите, что беспокою вас в такой час, я полицейский, разыскиваю Эмму. Я был у нее, когда вы вошли...

— Я помню, конечно. Я чуть не умерла от страха.

— Мне нужно, чтобы вы сделали для меня кое-что. Проверьте в стопке писем на столе, нет ли там конвертов из города под названием Оссон, в департаменте Кот-д'Ор. Возможно, вы не найдете этой информации, но там будет почтовый штемпель с пятизначным номером 23044.

— Уже поздно, да и я в халате...

— Пожалуйста. Это очень важно. Письма с номером 23044.

— Хорошо... — сдалась старушка. — Я перезвоню вам через пять минут.

Удовлетворенный, Франк развернулся, чтобы вернуться в свой домик. В ночи раздался новый скрип, настолько громкий, что полицейский замер. Он не знал, какие животные обитают в этих краях, но это точно не была маленькая белка. Олень? Кабан? Он вгляделся в темноту. Наконец он осознал, что испугался по-дурацки. Если в этом лесу и было какое-то крупное животное, которое могло напугать других, то это был он сам. Определенно, эта история с чертями действовала ему на нервы...

В этот момент зазвонил телефон, и он вздрогнул.

— Я все проверила, — сообщила его собеседница. — Там ничего нет.

— Вы уверены? Последнее письмо было отправлено в начале октября. Если Эммы не было, то вы обязательно должны были забрать его.

— Абсолютно уверена.

Шарко попрощался и разочарованно повесил трубку. Что было не так? Мог ли аббат ошибиться? Было ли письмо отправлено намного раньше, когда Эмма еще давала о себе знать? В таком случае она бы его прочитала и где-нибудь спрятала. Нет... Монах без малейшего колебания упомянул октябрь. Значит, либо письмо потерялось, либо кто-то его забрал. Или...

Ему в голову пришла мысль. Но