Чужой - Арно Штробель

Невеста пытается убить — выживаю чудом. По дороге в больницу пьяный ублюдок сносит с трассы. А мой богом проклятый мозг не находит ничего умнее, чем подсказать: «Повезло».

Пытаюсь приподняться и замираю. Поодаль стоит автомобиль. Из него выбирается человек. Метров десять между нами. Мотор работает, фары горят — обе. Я с облегчением отмечаю это.

Взгляд обшаривает темноту. Машина, столкнувшая меня с дороги, исчезла бесследно.

Человек идёт ко мне. Свет за его спиной превращает фигуру в чёрный плоский силуэт, словно вырезанный из бумаги.

В двух шагах он останавливается. Лица не различить.

— Что случилось? — Голос молодой, мужской. Срывается от волнения. — Вы ранены?

— Да. Но, кажется, не сильно.

— Боже мой… Я вызову скорую. И полицию. Ждите, не двигайтесь. — Вскидывает ладонь, словно удерживая меня на месте. — Только до машины — за телефоном. Секунду.

Разворачивается и бежит.

Плечо отзывается тяжёлой пульсацией. Скорая. Полиция. Что я скажу про рану?

Ещё не закончив мысленно формулировать вопрос, я уже знаю ответ. До смешного простой.

У меня только что была авария.

Нащупываю руку. Ткань мокрая. Хватаю рукав у плеча, впиваюсь ногтями — рывок. Ещё один — ткань оторвана, плечо обнажено.

Но под ней повязка. Нахожу конец бинта, начинаю разматывать. Раскалённые иглы впиваются в руку. Последние силы уходят на это, но наконец — всё.

Лихорадочный взгляд к обочине. Парень стоит у машины, прижимая к уху телефон.

Я заметаю следы покушения. Прямо сейчас. Вот он, ответ на вопрос, мучивший меня всю дорогу.

Куда девать бинт? Оставлю — найдут. Тянусь к карману. Ткань исчезает в складках брюк.

Почему я её покрываю? После всего? Сам не понимаю. Рефлекс, наверное. Неистребимый инстинкт — защищать.

— Полиция и скорая уже едут.

Я не заметил, как он вернулся.

— Спасибо, — выдавливаю я и мысленно молю, чтобы это оказалось правдой. Мне нужен укол. Таблетка. Что угодно.

Не проходит и десяти минут — полиция и реанимобиль прибывают одновременно. Пока меня перекладывают на носилки, один из полицейских спрашивает, что произошло. Рассказываю: фары позади, первый удар — выдержал, второй — сбросил с дороги.

Нет, марку не разглядел. Цвет — тоже. Номерной знак — нет.

— Возможно, нетрезвый водитель.

Полицейский выдерживает паузу.

— У вас в последнее время были проблемы с кем-нибудь? Ссора, конфликт?

— Нет. Не понимаю, к чему вы.

И я действительно не понимаю.

Он склоняет голову.

— Не могло быть так, что кто-то намеренно пытался столкнуть вас с дороги?

Боль в плече. И мысль — одна-единственная.

Джоанна?

Я едва успеваю подавить рвущееся «да» — и проваливаюсь в темноту.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 23

Я едва решаюсь вернуться на кухню, но знаю — это неизбежно. Эрик уехал добрых десять минут назад, и всё это время я сижу, скорчившись в прихожей, вдавливая ладони в глаза.

Рыдаю. Думаю. Ни то ни другое не спасает.

Я могла его убить. Тем самым ножом, что преследует меня в мыслях с вечера, когда Эрик вошёл в мою жизнь. Сегодня он словно зажил сам по себе, обрёл волю, выбрал цель. Без моего участия.

Нет. Хватит трусить. Никаких смехотворных эзотерических теорий. Это была я. Только я. Я нашла взглядом точку на его спине — самую удачную, туда, где лезвие войдёт глубже всего.

И я за это отвечу.

Поднимаюсь — в глазах тотчас темнеет. Несколько секунд я даже рада. Потерять сознание. Не думать. Лучше бы — никогда…

Обморок не приходит. Я не из тех, кто легко падает. Затаив дыхание, вхожу на кухню.

Бойня.

Кровь на столешнице. На стенах. Алый след по дверце холодильника, к которому привалился Эрик. Но больше всего — на полу.

Нож лежит там, где я его выронила: на разделочной доске, рядом с помидорами.

Вижу всё это и не в силах осмыслить. Знаю лишь одно: себе я больше не вправе доверять. В следующий раз могу столкнуть ребёнка под колёса — ни с того ни с сего. Или направить машину в толпу.

Немудрено, что Эрик не позволил везти его в больницу. Правильно сделал.

Достаю из шкафа тряпки и ведро, наполняю горячей водой. Принимаюсь смывать кровь. Прохожусь щёткой. Отдраиваю пол тщательнее, чем кто-либо и когда-либо.

Не потому, что надеюсь что-то скрыть. Напротив — почти уверена: Эрик подаст заявление, едва ему обработают рану. И в каком-то смысле рада. Если меня арестуют, бремя ответственности за саму себя я буду нести уже не одна.

Меня запрут. Я переведу дух. Перестану бояться, что причиню кому-нибудь зло. В том числе себе.

Тру стены, пока не начинают ныть руки и в кухне не остаётся ни единого алого следа. Хочется продолжать — работа заглушает мысли, отгоняет образы, вину, невыразимый ужас перед тварью внутри, что толкнула меня ударить Эрика…

Нож. Нож я ещё не отмыла.

Он лежит в раковине — красная полоса на серебристом дне. По лезвию видно, как глубоко оно вошло…

Едва успеваю добежать до туалета. Меня выворачивает, пока внутри не остаётся ничего и изнеможение не гасит последние проблески чувств.

Теперь могу вымыть нож. Выдерживаю его тяжесть в ладони. Страх — вдруг обращу лезвие против себя, в живот, в горло — стискивает нутро на миг и отпускает.

Полирую до блеска. Убираю в подставку.

Эрик давно должен быть в больнице. Может, его уже зашили и оставили на ночь под капельницей с антибиотиком.

Телефон по-прежнему на журнальном столике, у дивана, на котором мы провели весь день. Смеясь. Целуясь.

Набираю номер, сохранённый совсем недавно. Скорее всего, он не ответит, но тогда хотя бы оставлю сообщение. Что привезу вещи, если понадобится. Что мне жаль.

Бесконечно.

«Абонент временно недоступен. The number you dialed is not available».

Странно. Знай я Эрика лучше — или помни его — понимала бы: голосовая почта отключена у него всегда или только сейчас? Может, он говорит по другой линии? Или в больнице нет сигнала?

Перезваниваю через пять минут. Через десять — снова. Тот же результат.

Вдруг кровотечение усилилось? Вдруг он потерял сознание за рулём?

Взбегаю наверх, в кабинет. Откидываю крышку ноутбука. В какую больницу он скорее всего поехал?

Начинаю с ближайшей, хотя травматологии там нет.

— Добрый вечер, меня зовут Иоанна Берриган. Я ищу Бе…

Господи, что я несу? Бен? Откуда это имя — снова, снова?

— Простите. Я ищу Эрика…

От волнения фамилия вылетает из головы.