Они придут - Альбина Равилевна Нурисламова

— Почему же, наоборот. Я наговорил чепухи, ты имел право меня одернуть и выставить вон. Негоже нарушать личные границы и вешать на других свои проблемы.

Фраза царапнула. «Негоже»? «Личные границы»?

Марат так никогда не выражался. С другой стороны, люди меняются.

И говорит необычно, заторможено, с расстановкой.

Но мне пришло в голову, что Марат мог обратиться к доктору, начать принимать препараты, в этом все дело.

Марат быстро свернул разговор, попросил прийти в субботу, то есть на следующий день. У меня на душе было неспокойно, но я не мог внятно объяснить себе, что меня тревожит, поэтому решил отбросить эти мысли и не дергаться.

В субботу я стоял перед дверью квартиры Марата и Вики.

«Уходи отсюда. Просто уйди», — взывал внутренний голос, но я, что называется, не внял. Позвонил в дверной звонок и стал ждать.

Марат открыл дверь немедленно, будто караулил возле двери. Да не один, а вместе с Викой и Алисой. Когда я увидел их, мне стало нехорошо. Марат широко распахнул дверь, и все трое стояли навытяжку, как на параде. Улыбались. Смотрели в упор. На женщине и девочке одежда в одинаковых серо-сиреневых тонах. Марат в костюме и при галстуке. Серо-сиреневом, ясное дело. Вика обулась в туфли на каблуках. В жизни не видел, чтобы она такие носила.

— Проходи, — сказал Марат.

— Мы так ждали, — проговорила Вика, которая терпеть меня не могла и ни за что изображать радушие не стала бы.

— Вы нам нужны, — это произнесла Алиса, и я едва не заорал от ужаса.

Все трое были такие неправильные, такие ненормальные! Как там Мара говорил? Скинуокеры? Манеры, интонации, голоса, улыбки, одежда, слова — это было ровно то же самое, что собака, которая из темноты пялится на хозяина или кот, который разгуливает по ночам по квартире на двух лапах.

Я попятился — не мог повернуться к ним спиной.

Так и доковылял затылком вперед до лифта.

— Куда же ты? — спросил Марат, и все трое шагнули за порог, двинулись ко мне.

Где этот чертов лифт?

— Не подходите, — предупредил я, — мне пора, я уйду и всё!

— Уйдешь — и ничего не кончится, — сказал Марат.

Лифт приехал, и я ввалился внутрь, нажал на нужную кнопку. Дверцы поползли навстречу друг другу медленно, со скрипом.

— Ты узнал о нас, — прошелестела лже-Вика, — а мы знаем тебя.

— И заберем, — еще шире улыбнулся ее муж.

— Все равно заберем! — выкрикнуло третье существо детским голоском Алисы.

Двери закрылись, лифт поехал на первый этаж.

С того момента прошло десять дней.

Я больше не сомневаюсь в словах своего друга, точно знаю, что он не лгал и не выдумывал.

И что тогда, когда он рассказывал мне свою историю, я видел Марата в последний раз. Потом его место занял иной.

Квартиру выставил на продажу, на работе написал заявление на увольнение. Переехал в арендованное жилье, сменил номер телефона, удалил все профили в социальных сетях.

Я очень, очень надеюсь, что они не найдут меня, что я запутаю следы, как заяц, сбегу от них, от участи, которую они мне уготовили.

Не желая этого, я заглянул во тьму, в черную бездну зла и безумия.

И теперь бездна эта смотрит в глубину моей души.

Смотрит пристально, не отводя взгляда.

Невеста сына

Едва взглянув на Эльзу, Лидия Борисовна сразу поняла: добра от нее не жди. Странно, конечно, как Матвей мог на такую кривляку позариться?

Часто матери не одобряют невест своих сыновей, отказываются принимать их выбор. Это неправильно, жить-то им, не тебе, матушка! Улыбнись, подожмись и не лезь — их дело, не твое. Лидия Борисовна все это понимала и была внутренне ко всему готова, но все-таки не к такой вот Эльзе. Умный, образованный, тонкий человек — и столь пошлая девица с ним рядом.

Хотя, надо признать, эффектная, красивая: белокурые волосы волной по плечам, глаза синие, васильковые, носик ровный, фигурка гладкая, голосок нежный. Ангел во плоти.

— Вы слишком много жира и специй в еду добавляете, Лидия Борисовна, — молвил ангел в первый же день, когда сын привел девушку в дом, с мамой познакомить. — Поэтому, наверное, у вас лишний вес. Не критично пока, но… Мой вам совет: нужно готовить более здоровую еду. Я за этим прослежу.

Совета ее никто не спрашивал, но Лидия Борисовна этого говорить, разумеется, не стала. Зачем сходу обострять? Тем временем Эльза обошла квартиру, языком поцокала — места много, трехкомнатная, это хорошо. Комната Лидии Борисовны, комната Матвея, гостиная, кухня, прихожая. Потолки высокие, просторно — оно и понятно, «сталинка». Что приятно, в центре города. Одобрила, в общем.

— Мотя, у вас прелестно, но разного старья много, особенно у матери твоей в комнате, — говорила Эльза Матвею, не утруждаясь тем, чтобы понизить голос. Возможно, полагала, что Лидия Борисовна по причине глубокой шестидесятилетней старости на ухо туговата. — Когда мебель современная, света больше, дышится легче.

Эльза, как оказалось, училась на архитектора.

— Ну слава богу, теперь есть кому жизни меня поучить, посоветовать, как мебель расставить, — сказала позже Лидия Борисовна сыну.

Пошутила. А он в ответ серьезно так кивнул: да, теперь все будет хорошо. Заживем, как надо.

В тот момент Лидия Борисовна масштаба трагедии еще не оценила. Подумала, что Эльза как появилась, так и пролетит через Матвейкину жизнь хвостатой яркой кометой, а потом пропадет.

Только зря надеялась. Не пропала. У Эльзы оказались большие стратегические планы на жизнь — и Матвей, к сожалению, входил в эти планы.

Не удивительно, впрочем. Матвей — завидный жених. Не в том дело, что высокий и симпатичный, таких на свете полно. Матвей был воспитанный, порядочный, образованный, неиспорченный, при этом зарабатывал отлично. А работа — как раз идеальная для такой, как Эльза: зарплата большая, муж дома появляться будет нечасто, свободы не стеснит.

Матвей был пилотом.

— Ты мой орел! — сюсюкала Эльза.

Познакомились они в аэропорту. Говорят, у моряка в каждом порту жена. Про летчиков тоже часто думают, дескать, только и делают, что со стюардессами романы крутят. Но Матвей по характеру был не слишком общительным, обожал свою работу, небо, а помимо работы любил книги и джаз.

Словом, несмотря на возраст — двадцать девять, романтическую (по общему мнению) профессию и привлекательную внешность, Матвей не был искушенным в любовных делах, не крутил с девушками направо и налево. В школе с девочкой одной встречался, потом с сокурсницей — не сложилось, но ничего не поделаешь.

Лидия Борисовна знала: если