Заговор братства - Арно Штробель

осуществления великой цели они с Германом не доживут. И фон Зетлер знал это. Может быть, именно данный факт убедил Вернера в том, что его другу нужна не личная власть. Он хотел величия для Германии — своей родины и мира на всей планете.

Основатель братства мертв, а его преемник делает те же самые ошибки, которые тридцать лет назад совершил тот, кто сам себя назначил великим полководцем. Тогда для Германии все кончилось катастрофой.

Невозможно, чтобы вы были таким наивным и думали, что мы сможем достичь этой цели без применения силы.

Да нет же, он был наивным. Не то чтобы совсем без силы, но ее применение должно было быть хорошо продуманным и контролируемым. Герман фон Зетлер ни в коем случае не собирался делать убийство главным оружием в борьбе за идеи братства и за то, чтобы оно получило власть.

То, что Фридрих фон Кайпен был совершенно другим человеком, было ясно с самого начала. Однако и Герман вряд ли предполагал, что мальчик станет просто сатаной. Фридрих фон Кайпен опасен уже сейчас и станет еще опаснее, чем может подозревать кто-либо в данный момент. Планам Германа не суждено будет сбыться, новая мировая империя опять придет к власти на штыках. Труд всей старой гвардии, тех, кто стоял у колыбели братства, пойдет насмарку.

Фисслер глубоко вздохнул и взял лист почтовой бумаги.

— Добрый доктор стареет, — сказал Фридрих и пожал плечами.

Всем своим видом он будто говорил, что сожалеет, но не видит в этом трагедии. Тем не менее Маг был разозлен. Он знал, что Фисслер будет возражать, но подобный отпор его поразил.

Впрочем, этим можно будет заняться позже.

— А теперь к делу. Господин Кремер, когда вы можете собрать первую команду?

К Дитмару Кремеру, как и к доктору Фисслеру, Фридрих обращался на «вы». Для этого не было какого-то особого повода. Просто так сложилось.

Кремер откинулся назад.

— Я возобновлю старые связи. В бундесвере есть несколько человек, высокопоставленных офицеров, которые мне многим обязаны. Начну с них. Я уверен, что они назовут мне молодых солдат, которые нам подойдут. Полагаю, мы получим определенные преимущества, если в боевую группу войдут люди, имеющие соответствующий опыт. У меня будет список кандидатов, которые покажутся моим друзьям подходящими. Мы проверим их, и я выберу лучших. В контакт с ними войду я сам. При этом рассчитываю на свое знание людей и на свою интуицию. Надо сказать, она меня никогда не подводила.

Фридрих кивнул.

— Хорошо. Сколько это займет времени? Хотя бы приблизительно.

Кремер задумался.

— Два-три месяца. Быстрее вряд ли получится.

Фридрих снова одобрил ответ коротким кивком. Затем он повернулся к адвокату.

— Курт, как обстоят дела с финансированием?

Шоллер ответил мгновенно:

— Я открою особый счет и буду ежемесячно переводить на него сумму из налога симонитов. Мы можем позиционировать группу как новую структуру службы безопасности. Таким образом, мы представим их в списках по заработной плате и всегда сможем ответить на вопрос, кто они такие.

— Так и сделаем. Делай все быстро и дай мне знать, когда приготовления будет закончены.

Затем он обратился к Гансу:

— Бойцы, которых пришлет Барион, будут жить вместе с группой в бывшем интернате. Люди Клауса — в помещениях для учителей, а наши — в комнатах учеников. Позаботься о том, чтобы там было все готово. У них будет свой повар. Я хочу, чтобы они жили автономно и не выходили из поместья. По крайней мере, в первые несколько недель. Уверен, что это будет команда, которой позавидует любая армия.

Фридрих скользнул взглядом по лицам сидевших около прогорающего камина.

— Может быть, когда-нибудь возникнет необходимость привлечь некоторых из них для моей охраны. Вот, собственно, и все.

Трое мужчин молча встали и друг за другом вышли, Шоллер последним. Сразу за дверью он протянул:

— Собственная охрана… Почему это напоминает мне об одном немце времен недавнего прошлого?

Это было сказано как шутка, но никто не рассмеялся.

Внезапно адвокат схватился за голову:

— Склероз! Я кое-что забыл. Мне нужно вернуться к Фридриху.

Он все еще стоял у двери и в секунду оказался снова в гостиной.

Фридрих был спиной к нему у окна и удивленно обернулся, услышав, что кто-то входит.

— Что такое, Курт?

Адвокат подошел к Магу.

— Фридрих, мне кое-что пришло в голову. Ты позволишь задать тебе вопрос?

— Да. Но только один. Я должен подумать о Фисслере. Слушаю тебя.

Шоллер прямо смотрел ему в глаза.

— Эта группа, о которой ты говорил. Ее бойцы на самом деле будут действовать лишь в случае крайней необходимости, не так ли? Я имею в виду, ты же не будешь…

— Я не буду что? — резко прервал его Фридрих. — Я не буду убивать каждого, кто мне неудобен? Тебе это пришло в голову, Курт?

Шоллер не выдержал его ледяного взгляда и отвел глаза в сторону.

— Да, приблизительно это.

Он собрал всю свою силу воли и посмотрел на Мага.

Фридрих несколько секунд задумчиво глядел на своего верного соратника, затем уголки его губ поползли в стороны. Сначала это была улыбка, потом он рассмеялся, и смех звучал все громче.

Курт Шоллер был смущен.

— Почему ты смеешься?

Фридриху понадобилось время, чтобы справиться со смехом.

— Потому что это действительно смешно. Некто, задушивший человека подушкой, вдруг задает такой вопрос. Я смеюсь, потому что человек, умеющий принимать неординарные решения и воплощать их в жизнь, стоит передо мной, как гимназист, получивший плохую оценку и боящийся идти домой.

Шоллер опустил глаза и тихо проговорил:

— Тогда были особые обстоятельства, Фридрих. Я сделал это потому, что речь шла о моей жизни.

— А что, ты полагаешь, я делаю здесь? Я, между прочим, занимаюсь тем, что пытаюсь понять, какие меры нужно предпринять, чтобы защитить жизнь более тысячи человек. Кто из нас двоих хуже? Тот, кто убил ради собственной выгоды, или тот, кто создает боевую группу, чтобы ее бойцы защищали нас всех? Ну, что скажет твоя совесть, господин адвокат?

Их глаза встретились, и на этот раз Шоллер выдержал взгляд Фридриха. Он твердо сказал:

— Да, ты прав. Но я все равно хочу знать, на самом ли деле эти люди будут действовать только в случае крайней необходимости. Совесть, которой я, по твоему мнению, не имею, все же существует. Примолкнувшая, вероятно, но все же не мертвая.

Фридрих заметил, что состояние Шоллера изменилось. Он увидел в глазах адвоката не просто упрямство.

Голова Мага быстро заработала. Его решение было твердым, и отступать он не собирался. С другой стороны, он не