Заговор братства - Арно Штробель

На ее личике вспыхнула надежда.

— Правда? Вот спасибо! Может быть, он послушает вас. Он каждое воскресенье ходит в церковь!

Райнер Гебхард не очень удивился, когда секретарша после полудня сообщила, что с ним хочет поговорить преподобный Тильзен. Этот священник новой формации был здесь новеньким. Молодой человек, чьи проповеди имели прогрессивный подтекст. Было лишь вопросом времени, чтобы он постучался сюда и попросил о пожертвовании. Стальной магнат пригладил короткие седые волосы, быстро навел порядок на столе и попросил пригласить священника.

Когда святой отец вошел в просторный кабинет, Герхард заметил в его глазах восхищение. Отметил он и то, что взгляд молодого священника задержался на картинах, украшавших стены. Ну что же, здесь только подлинники.

— Старые мастера, — заметил он, вставая навстречу Тильзену. — Стоили целое состояние, но это собрание — одно из моих верных вложений. Добрый день, святой отец.

— Добрый день, господин Гебхард. Рад познакомиться с вами. Я часто видел вас во время службы.

— Да, я всегда посещаю мессу. Пожалуйста, садитесь.

У Тильзена возникло чувство, что он тонет в мягком кресле. В этом кабинете все было высшего качества.

Гебхард снова сел за письменный стол. Он сложил руки и спросил:

— Чем могу быть полезен?

Ответ священника его обескуражил.

— Речь идет о вашей дочери.

— О Джессике? Что такого случилось с моей дочерью, если об этом хочет говорить священник?

— Она приходила ко мне сегодня утром. Ваша дочь в отчаянии, — начал Тильзен.

С лица хозяина кабинета мгновенно исчезло дружелюбие.

— Речь идет о ее навязчивой идее выйти замуж за этого бездельника? Об этом нет смысла говорить. Исключено.

Тильзен успокаивающе поднял руки.

— Одну минуту, господин Гебхард. Есть важная деталь, о которой вы не знаете.

Гебхард на минуту задумался. Соображал он быстро, это стало ясно, когда владелец сталелитейного завода ударил кулаком по письменному столу.

— Только не говорите мне, что она ждет от этого парня ребенка.

Тильзен кивнул.

— Да, именно это я и хотел вам сказать.

Гебхард вскочил. И снов кулак обрушился на стол.

— Проклятье! Я сверну ему шею!

Потом он, казалось, сообразил, кто перед ним сидит. Магнат сел.

— Прошу прощения, но я вне себя. Этот охотник за наследством сделал все специально.

Гебхард схватил телефон, нажал на клавишу и сказал секретарше:

— Позвоните ко мне домой. Пусть Джессика немедленно идет сюда.

Положив трубку, он снова посмотрел на Тильзена.

— Святой отец, благодарю вас за информацию. Я знаю, что сейчас должен сделать, но это, вероятно, не понравится священнику. Вам лучше уйти до прихода Джессики.

— Не торопите меня, господин Гебхард. Я отзывчивый человек и сторонник прогресса. Позвольте спросить, как, по вашему мнению, следует решить эту проблему?

Гебхард сложил руки так, как будто собрался молиться. А выражение его лица заставило священника предположить, что этого человека вряд ли кто-нибудь назовет мягким.

— Ну, хорошо, если вы хотите знать. Я позабочусь о том, чтобы повода для женитьбы не было. Пожалуйста, без библейских комментариев. Я хожу в церковь и жертвую значительные суммы, но в данном случае не поддамся никаким уговорам. Даже уговорам священнослужителя.

— Я советую вам не тащить дочь к какой-нибудь сомнительной акушерке, которая может ее искалечить. Доверьтесь мне. У меня есть связи, и я могу позаботиться о том, чтобы вмешательство прошло профессионально, в хороших условиях. И конечно, в частной медицинской клинике.

Глаза Гебхарда полезли на лоб.

— Вы поможете? Вы хотите сказать, что вы — святой отец, католик, советуете моей дочери сделать аборт и даже можете указать, где? Должно быть, я неправильно вас понял.

Тильзен, улыбаясь, покачал головой и сложил руки.

— Я уже сказал, что являюсь сторонником прогресса. Я принадлежу к пока еще маленькой, но набирающей силу группе духовных лиц, которые по-современному решают очень многие проблемы. По нашему мнению, не по-божески принимать беду, которой можно избежать. Если бы мы получали соответствующую поддержку, нас быстро стало бы больше и мы могли бы оказывать помощь многим людям, попавшим в беду. Я прошу вас довериться мне и позволить поговорить с Джессикой.

На лице Райнера Гебхарда застыло удивление пополам с недоверием. Однако через несколько минут он кивнул.

— Святой отец, я могу надеяться на то, что вам действительно удастся решить эту проблему без того, — чтобы Джессика впоследствии возненавидела меня? В этом случае вы могли бы рассчитывать на мою поддержку во всем.

После получасового разговора со священником Джессика Гебхард признала, что для всех будет лучше, если свадьба не окажется слишком поспешной и не состоится под давлением обстоятельств, а ее отец сначала получит возможность познакомиться с Даниэлем, как это принято у добрых людей, честных католиков. Сначала она возражала против аборта, но аргумент, что в этом нет ничего предосудительного, если такой совет дал священнослужитель, наконец убедил ее.

В тот же вечер человек, осуществлявший связь Тильзена с братством, поговорил с Дитмаром Кремером, а тот позвонил в Аахен профессору Глассманну по поводу Джессики Гебхард.

Братство симонитов приобрело нового пользующегося влиянием в кругах промышленников и очень небедного друга.

12 мая 1969 года, Ватикан

Юрген Денгельман огляделся. Взгляд его скользнул по краю громадного бронзового балдахина алтаря и проследовал почти на тридцать метров ввысь к латинским словам у края купола.

«Ты Петр, и на этом камне я построю мою церковь. Тебе я передам ключи от царствия небесного», — перевел он про себя.

Юрген знал, что каждая из этих золотых букв величиной в два метра. То, что она с его места казалась такой маленькой, свидетельствовало о громадных размерах церкви. Здание было поистине гигантским, здесь терялось чувство расстояния и соотношения с чем бы то ни было. Войдя в собор святого Петра, он долго стоял у входа и удивлялся — монументальности и одновременно камерности всего здесь. Вот, например, богато украшенная орнаментом крыша среднего нефа достигает в высоту пятидесяти четырех метров, а у него было чувство, что он стоит на открытом пространстве.

Денгельман повернул налево и сел на деревянную скамью перед одним из алтарей в боковом нефе. Вокруг него кипела жизнь. Одни люди проходили маленькими группами вслед за своими гидами, синхронно поворачивая при этом головы то направо, то налево. Другие поодиночке или по двое стояли перед статуями или картинами. В это же время священнослужители размеренно шли по своим делам. По их лицам Юрген мог прочесть, что здесь они чувствуют себя особенно близко к Господу.

Он откинулся назад и позволил себе насладиться великолепием здания. Однако, в отличие от