Заговор братства - Арно Штробель

Фридрих подумал и принял его предложение. Он увидел в нем хорошую возможность ближе узнать тех, кто финансирует деятельность братства, и лучше понять их цели и устремления.

Фон Кайпен кормил Джосса, лежавшего у его ног, кусками с рождественского стола. Баловство, конечно, но овчарка действительно отличный друг. Фридрих строго посмотрел на старшего сына. Герман сидел на противоположном конце стола рядом с матерью и возил ложкой по недоеденному на тарелке перед собой. Коляска с Францем стояла по другую сторону от Эвелины. В этот вечер на ней было темно-красное платье с глубоким вырезом. Какая она все-таки красавица! Да и хозяйка превосходная. И держится отменно — тихо беседует с женщинами, сидящими рядом с ней, и при этом скромно улыбается.

Фридрих хорошо знал это платье и помнил, что жена надевала его в особых случаях. А вот для него она это платье не надела ни разу…

Он отмахнулся от этой мысли и встал из-за стола:

— Господа, позвольте пригласить вас на коньяк в мой кабинет.

Мужчины поднялись, и один за другим вышли из гостиной. Джосс ждал. Как только хозяин хлопнул себя по бедру, пес вскочил и побежал за ним. Они отлично понимали друг друга.

Мужчины стояли в середине комнаты, держа в руках бокалы с коньяком. Все они внимательно смотрели на Фридриха. Ханно Беренд, владелец крупнейшей в Германии экспедиционной конторы, раскурил толстую сигару. От загоревшегося огонька заструился белый дымок и, как будто под флейту факира, поднялся к потолку, растаяв там. Фридрих поднял свой бокал и торжественно произнес:

— Господа, предлагаю выпить за удачу нашего великого дела. Более трехсот наших учеников приняли духовный сан. Они действуют в Европе и за ее пределами. Некоторые уже делают карьеру в католической церкви, и их успехи обнадеживают. У нас было несколько незначительных потерь, но в целом мы можем быть довольны тем, чего добились. Это произошло не в последнюю очередь благодаря вам. Поэтому я дополню тост — за удачу нашего великого дела и за всех вас. Ваше здоровье, господа!

Он поднес бокал к губам, но сделать глоток не успел. Послышался голос профессора Глассманна:

— Господин фон Кайпен, есть еще кое-что, что мы бы хотели обсудить.

Фридрих поставил бокал на столик и посмотрел на Глассманна. Он моментально стал просчитывать в голове различные комбинации. Это приглашение на рождественские праздники было идеей Глассманна. Так. Он назвал имена тех, кого, по его мнению, нужно было пригласить. Так! Теперь эти господа стоят перед ним и желают что-то обсудить. Так, так!

Похоже на сговор. Фридрих крайне встревожился, но виду не показал.

— Да, конечно. Мы обсудим все, что представляет для вас интерес, — сказал он очень спокойно.

Глассманн закашлялся.

— Как вы уже сказали, церкви служат более трехсот симонитов. Звучит очень обнадеживающе. Но мы хотим больше знать о деятельности внутри братства. Какой священник и где точно занят? Что делается для их поддержки? На что расходуются деньги, которые мы регулярно выплачиваем братству? Кто какие функции выполняет внутри организации? Мы знаем слишком мало.

Так вот в чем дело! Внешне Фридрих оставался абсолютно спокойным.

— Я охотно предоставлю в ваше распоряжение некоторые документы, господа. В них вы найдете ответ на большинство заданных вопросов. По крайней мере, на вопрос о ваших деньгах. Что касается распределения функций внутри братства симонитов, вы, безусловно, понимаете, что это сугубо конфиденциальная информация. Она не подлежит разглашению. Это требование безопасности. Чем меньше тех, кто о ней знает, тем меньше вероятность, что эти сведения попадут в чужие руки.

— То есть вы нам не доверяете?

Это сказал Гюнтер Крольман, глава строительной империи, и сказал таким тоном, который Фридриху фон Кайпену не понравился. Еще совсем недавно непринужденная атмосфера явно переменилась. В комнате почти физически чувствовалось враждебное напряжение.

— Нет, господин Крольман, всем вам мы безоговорочно доверяем. Но главой братства являюсь я, и только я знаю все имена. Это было правилом и при Германе фон Зетлере, не так ли? Вы хотите иметь информацию о том, на что расходуются ваши деньги? Это ваше право. Все остальное, простите за прямоту, вас не касается.

Мужчины молча переглянулись, а затем кивнули профессору Глассманну. Тот снова обратился к Фридриху, и лицо его при этом походило на лицо игрока в покер, который собирается объявить каре на тузах.

— Назовем вещи своими именами, господин фон Кайпен. Вы еще очень молоды. Кое-кто думает, что слишком молоды для того, чтобы быть руководителем братства. Это была воля Германа фон Зетлера, но мы хотим иметь право решающего голоса. Учитывая те суммы, которые мы вносим в кассу симонитов, это не так много. Мы хотим, чтобы был образован совет, подобный руководству акционерного общества. Этот совет должен собираться регулярно и принимать все важные решения. Мы хотим наблюдать за тем, как будут развиваться события, и настаиваем на том, чтобы нам была предоставлена возможность влиять на все происходящее.

На лбу Фридриха залегла морщина.

— Вы хотите? Вы настаиваете? А вам не кажется, что вы преувеличиваете свое влияние? Господа, ваше финансовое участие в нашем деле безусловно важно. Мы ценим вашу помощь. Но если вы связываете свои пожертвования с невыполнимыми условиями, братство симонитов достигнет своих целей без вас. Вас здесь лишь пятеро, а тех, кто поддерживает нас финансово, больше ста.

Профессор Глассманн улыбнулся так, как будто перед ним стоял неразумный ребенок.

— Нас здесь пятеро, но мы имеем согласие большей части тех, о ком вы упомянули. Они поддерживают наши требования. Не думайте, что мы не знаем друг друга. Большинство из нас принимали участие в деле, когда вы, Фридрих, еще ходили в коротких штанишках. — Он холодно посмотрел в глаза молодому Магу. — Это не просьба, господин фон Кайпен. Это требование, и мы просим вас принять решение сейчас. Мы намерены сообщить о нем завтра другим.

Больше всего Фридриху хотелось немедленно сдавить своими руками морщинистую шею Глассманна. Но сделал он совсем другое — наклонился и погладил Джосса. Физический контакт с собакой всегда успокаивал его, каким бы взволнованным и даже разъяренным он ни был. Верный взгляд этого пса много раз помогал Фридриху фон Кайпену удержать себя в руках в сложных ситуациях. К нему вернулась ясность мысли.

Это блеф, не могут все друзья симонитов, финансирующие их деятельность, быть в заговоре, но тут есть о чем подумать. Прекращение поступления денег из этих источников — это еще не конец братства, но недостаток средств может замедлить продвижение дела. Причем именно сейчас, когда услуги и подарки определенным лицам стали