Заговор братства - Арно Штробель

боевую группу, которую мы можем использовать в любой момент, если у нас возникнут проблемы со слишком щепетильными политиками. Как видите, мы защищены со всех сторон и можем с уверенностью смотреть в будущее.

Фридрих говорил, ни на кого не глядя, и тем не менее заметил уважительные взгляды, которыми обменялись члены совета из противоположной группировки.

Закончив, он сел на свое место. Атмосфера в зале явно разрядилась, от первоначального неприязненного настроения ничего не осталось. Даже профессор Глассманн, казалось, был доволен.

Во время заседания были сделаны и вынесены на голосование различные предложения. Почти все они не получили большинства. Правда, идея Крольмана отказаться от упоминания членов совета по имени и вместо этого ввести коды получила одобрение. Сошлись на букве «С», за которой следовала цифра, при этом Маг добился для себя обозначения «С1».

В тот же день фон Кайпен и четыре его спутника уехали. Фридрих остался доволен тем, как прошло первое заседание совета симонитов.

27 февраля 1963 года, Трир

Сумма пожертвований за прошлый год увеличилась в Трирском епископстве в три раза. То, что большая часть денег приходила из банка в Вадуце, столицы Лихтенштейна, никто не знал. Все делалось очень профессионально и нигде не афишировалось.

Это была идея епископа — открыть для Юргена Денгельмана доступ в Ватикан.

За полтора года, прошедшие с тех пор как он служит секретарем его преосвященства, молодой священник стал доверенным лицом Беннинга. Он взял на себя большую часть ежедневной работы, и епископ часто удивлялся организаторскому таланту своего помощника. Неудивительно, что многие свои идеи прелат сначала обсуждал с Денгельманом.

Утром, после завтрака, они обсуждали распорядок дня в кабинете епископа. Это стало традицией. Вот и сейчас они говорили о насущных делах. Грузный Беннинг откинулся назад в своем кресле и смерил Юргена испытующим взглядом. Секретарь улыбнулся.

— Ваше преосвященство, вы чем-то озабочены. У нас появилась какая-то проблема? Может быть, я смогу помочь ее решить?

Епископ медлил с ответом. Он сидел с отсутствующим видом и рассеянно гладил тяжелый нагрудный крест. На самом деле решение он уже принял. Если кто-нибудь мог достать деньги для проекта, который он замыслил, то, безусловно, этим человеком был Юрген Денгельман. Наконец, Беннинг кивнул и оставил крест в покое.

— Да, меня на самом деле кое-что заботит. Помните, несколько недель назад мы говорили о сложном положении руководимого церковью приюта для престарелых в нашем епископстве? Люди живут там в неподобающих условиях, но, к сожалению, у нас нет денег на то, чтобы реконструировать здание. Кругом появляются новые учреждения такого рода — частные приюты, и их число постоянно увеличивается. Там есть современные медицинская техника и оборудование. Там удобные комфортабельные комнаты для стариков и кабинеты для персонала. В наш приют обращается все меньше людей. Я думаю, как организовать акцию пожертвований. Наши священники проведут особый сбор денег, и мы попытаемся привлечь на свою сторону кого-нибудь из крупных предпринимателей. Мы обратили внимание на то, что вы умеете ладить с людьми, по отношению к вам они проявляют щедрость. Я хочу поручить вам выполнение этого задания, и обращаю ваше внимание, Юрген, на то, что это дело действительно близко моему сердцу.

— Какая сумма, по вашему мнению, необходима для того, чтобы полностью реконструировать церковный приют?

Беннинг беспомощно махнул рукой.

— Деньги, которые для этого нужны, мы никогда не сможем собрать только пожертвованиями.

Юрген снова улыбнулся.

— Тем не менее назовите сумму, ваше преосвященство. У вас наверняка есть предварительный расчет.

— Почти два миллиона марок.

Молодой секретарь, казалось, нисколько не удивился сумме. Он просто пометил что-то в своем блокноте.

— Я подумаю, что можно сделать, ваше преосвященство. Если я вам пока больше не нужен, разрешите мне идти. Я хочу начать заниматься вашим проектом прямо сейчас.

Епископ кивнул.

Юрген вышел из покоев Беннинга и отправился в свой кабинет. Он ликовал. Его час пробил. Вот он — шанс, которого он ждал полтора года. Нужно срочно связаться с Ульфом — человеком, который осуществлял с ним контакт от имени братства.

Через две недели после этого разговора Юрген Денгельман передал епископу Беннингу чек на два миллиона марок. Он был подписан Дитмаром Кремером, бизнесменом из Южной Африки, который, по словам молодого священника, приходился ему дальним родственником.

Сказать, что епископ был удивлен, значит, ничего не сказать. Беннинг держал чек в руках и видел цифру, но все еще недоверчиво качал головой.

— Денгельман, вы сделали невозможное. И так быстро. Я уверен, что вы многого достигнете в жизни. Церковь оценит ваш организаторский талант.

В тот же день Беннинг очень долго разговаривал по телефону с епископом Бернхардом Френцем, заместителем руководителя банка в Ватикане.

4 июня 1968 года, Кимберли

Фридрих только что закончил телефонный разговор с Куртом Шоллером. Он не успел положить трубку, как дверь его кабинета распахнулась. Джосс одним прыжком вылетел из-под стола и яростно зарычал. В комнату влетела, именно влетела, Эвелина. На собаку она не обратила ни малейшего внимания, словно той и не существовало.

— Ты не можешь это сделать, Фридрих! Я не допущу! Мальчику ведь только девять лет!

Подчинившись жесту хозяина, Джосс снова исчез под столом.

Эвелина подбежала к письменному столу мужа. Фридрих встал и равнодушно посмотрел на ее искаженное гневом лицо. Казалось, еще минута, и она его ударит.

— Что я не могу сделать, Эвелина? — спросил он очень спокойно, хотя точно знал, о чем пойдет речь.

— Ко мне только что приходил Ганс. Он сказал, что забирает Германа на тренировку, потому что мальчик должен учиться быть сильным и уметь обращаться с оружием. Ганс не мог это сделать без твоего ведома.

Фридрих рассмеялся. Он это сделал не потому, что находил ситуацию комичной, а потому что знал — Эвелина почувствует себя униженной из-за этого смеха.

— Дорогая, как ты верно заметила, моему сыну исполнилось девять лет. Самое время для того, чтобы он научился себя защищать.

Она подошла к нему вплотную, чуть не касаясь его грудью. Фридрих чувствовал ее неровное дыхание, и на мгновение нашел то, что происходило сейчас, волнующим.

— Герман еще маленький. Он может пораниться, может получить травму. Ты хочешь повредить собственному сыну? Я этого не допущу.

Фон Кайпен снова улыбнулся и легко обнял жену за плечи, но тут же отпустил.

— Ты все слышала, Эвелина. Герман уже не маленький. Он мальчик, но скоро станет мужчиной. Да, я решил, что пришло время заняться этой частью его образования. Это мой долг в его воспитании, и будет лучше, если ты сконцентрируешься исключительно на своих