Последний свет - Энди Макнаб

Я остановился и почесал кожу у основания позвоночника, чтобы отогнать то, что там кусало затем снова двинулся вверх по дороге.

ТРИНАДЦАТЬ

Почти милю я тащился в гору под ливнем, обливаясь потом, волосы прилипли к лицу, одежда приросла к телу, как лучшие друзья.

Наконец дождь стих, и между разрывами туч показалось солнце, обжигая лицо и заставляя щуриться от бликов на мокром асфальте. Я снова надел Жаклин Онассис. Посмотрел на компас — я шёл на запад с небольшим отклонением к северу — и проверил пластиковые пакеты. Они справились отлично: по крайней мере, документы остались сухими.

От джунглей поднималась влажность. Птицы снова запели высоко в пологе леса. Одна особенно выделялась, издавая звуки, похожие на замедленный пульс. Другая живность шуршала в листве, когда я проходил мимо, и, как всегда, стоял ровный гул сверчков, цикад, как их там. Казалось, они были повсюду, в любых джунглях, хотя я ни разу их не видел.

Меня не обмануло солнце или шорох животных в листве. Я знал, что дождь ещё вернётся. Тёмные тучи не рассеялись полностью, и гром всё ещё рокотал вдалеке.

Я обогнул пологий поворот, и впереди, метрах в четырёхстах, показались железные ворота, перекрывающие дорогу. Они были встроены в высокую белёную стену, которая уходила в джунгли с каждой стороны. Убедившись, что я всё ещё иду на запад с лёгким северным уклоном, я решил снова уйти в укрытие. Я осторожно просочился сквозь растительность, аккуратно раздвигая ветки и листья, чтобы не ломать их. Не хотелось оставлять верховых следов — заломов на ветках, заметных с земли. Крупный лист или папоротник, например, не показывает свою более светлую нижнюю сторону естественным образом; это происходит только если их задели. Лист со временем снова повернётся тёмной стороной, чтобы собирать свет, но для натренированного глаза в этот момент это всё равно что оставить визитку. Я понятия не имел, насколько люди Чарли будут обращать на это внимание, проезжая мимо, но рисковать не собирался.

Оказавшись под пологом леса, я почувствовал себя как в скороварке; влаге некуда деваться, и лёгкие работают на пределе. Дождевая вода всё ещё падала порывами, когда невидимые птицы срывались с ветвей над головой.

Продвинувшись метров на тридцать по прямой от дороги, я остановился, чтобы свериться с компасом. Моя цель теперь — двигаться на запад и посмотреть, не наткнусь ли я на стену периметра. Если через час я ничего не найду, остановлюсь, вернусь и попробую снова. В джунглях очень легко «заблудиться географически», как это называют офицеры: золотое правило — доверять компасу, что бы тебе ни подсказывали инстинкты. Зелёная стена была метрах в семи от меня, и именно на ней я сосредоточу внимание, двигаясь вперёд, чтобы обнаружить врагов и найти дом.

Когда я двинулся дальше, кто-то словно дернул меня за рукав — я наткнулся на первую плеть «погоди-немного». Это тонкая лиана, похожая на бечёвку, усеянная крошечными шипами, которые впиваются в одежду и кожу, как ежевика. В любых джунглях, где я бывал, это было заразой. Как только она тебя зацепит, единственный способ освободиться — рвануть. Если пытаться распутывать каждый шип, провозишься вечность.

Я двинулся дальше. Мне нужно было добраться до дома до наступления темноты, чтобы провести нормальную разведку, пока ещё есть видимость. К тому же, я не хотел застрять здесь после наступления темноты: тогда я точно не попаду на утреннюю точку сбора и буду терять время, ожидая полудня, вместо того чтобы готовиться к работе, ради которой я здесь.

Следующие полчаса я шёл вверх и на запад, постоянно отцепляясь от пучков «подожди-минуту». Наконец я остановился и прислонился к дереву, чтобы перевести дух и свериться с компасом. Я не знал, что это за дерево; по какой-то странной причине я мог узнать красное дерево, но это было не оно.

Теперь мои руки были покрыты мелкими порезами и царапинами, которые жгли как осиные укусы.

Я снова двинулся вперёд, думая о разведке. В идеальных условиях я бы потратил время, чтобы изучить распорядок цели, чтобы затем взять его на месте убийства, которое выберу сам; так у меня будет преимущество. Но у меня не было времени, и единственное, что я узнал от Аарона о передвижениях Майкла, — это то, что на этой неделе он поедет в колледж.

Убить кого-то легко; сложно уйти безнаказанным. Мне нужно было найти самый лёгкий способ его уронить, чтобы риск для меня был минимальным. Можно, конечно, разыграть из себя Рэмбо и ворваться внутрь, но это не входило в мои планы, по крайней мере пока.

Метрах в шести-семи впереди, за зелёной стеной, показалось открытое пространство, залитое ярким солнечным светом и покрытое грязью. Я медленно отступил обратно в джунгли, пока оно не исчезло из виду, и остановился у дерева.

Я стоял неподвижно, просто делая глубокие вдохи и вытирая пот с лица, и начал слышать мир надо мной.

Мне было жарко, липко, не хватало воздуха, и я умирал от жажды, но я заворожённо слушал удивительный крик ревуна где-то в кронах деревьев, который оправдывал своё название. Затем я снова шлёпнул себя по лицу, чтобы прикончить то, что присело поздороваться.

Влага сочилась из моего кожаного ремня, когда я расстегнул его, заправил спортивную куртку и вообще привёл себя в порядок. Я знал, что джинсы скоро снова сползут с задницы, но это не имело значения, мне просто стало легче.

Я почувствовал первый из того, что, как я знал, будет целым россыпью зудящих прыщей на шее, и довольно большой на левом веке.

Мой основной план разведки состоял в том, чтобы имитировать одну из тех электрических игрушек, которые ездят по полу, пока не врежутся в стену, затем отскакивают, разворачиваются, снова едут, разворачиваются и снова врезаются в стену в другом месте.

Нужно было ответить на много вопросов. Была ли физическая охрана, и если да, то молодые или старые? Выглядят ли они включёнными и/или вооружёнными? Если да, то чем? Была ли техническая охрана, где находятся устройства и включены ли они?

Лучший способ найти ответы — просто наблюдать за целью как можно дольше. На некоторые вопросы можно ответить на месте, но многие всплывают только потом, когда ты сидишь с кружкой какао и пытаешься придумать план. Чем дольше я останусь там, тем больше информации осядет в подсознании, чтобы потом вытащить её при необходимости.

Главный вопрос — придётся ли мне играть в Рэмбо? — оставался, но я отвечу на