Малум - Юлия Макс

– Эва, попробуй вдохнуть ей воздух через нос или рот, – потребовал он, но ответа не услышал.

Луна наконец выглянула из-за облаков, на мгновение осветив берег. Якуб закрутил головой, не переставая ритмично нажимать на грудь.

– Эва?!

Все звуки снова вернулись, обрушились на него. Повернув голову на плеск реки, Якуб увидел, как Эва, уже по грудь в воде, яростно сопротивляясь, медленно пятилась к обрыву. Нет, ее кто-то тащил прямо за шею, отчего она не способна была подать сигнал, лишь открывала рот в безмолвном крике.

Секунды растянулись, как резина, грозясь вот-вот схлопнуться. Не переставая нажимать на грудь и автоматически считать, Якуб лихорадочно пытался сделать выбор. Если он прекратит массаж сердца, то пани Фератова вполне может умереть, а если сейчас же не поможет Эве, то на его глазах ее утопит неизвестный.

– Эва! – закричал Якуб, увидев, как она ушла под воду. Он понял, что выбора не существовало с самого начала. Он знал, что не оставит ее там, под черной как смола водой.

Ягр бросил учительницу и побежал прямо в реку, на ходу срывая с себя свитер.

Глава 7

Omnis homo monstrum in corde celat.

Каждый человек скрывает чудовище в сердце.

«Пражский трдельник»

«Дорогие читатели! Важные новости!

Я решил на время сменить работу и принял предложение от культурного отдела Ватикана стать их внештатным сотрудником. Я буду заниматься журналистскими расследованиями в Европе и, возможно, смогу о кое-каких из них рассказать у себя в блоге. Это означает еще больше интересных заметок о событиях, которые обычно не придают огласке.

Не волнуйтесь, пражские новости я обязательно буду освещать, как и всегда.

Ваш Эл Вода».

Эва Водичкова

– Ведьма! Ведьма! – шипело сзади, и она хотела возмутиться, как тогда, в доме Фауста, но воздуха не хватало даже на то, чтобы сопротивляться и сделать вдох.

Холодная вода обжигала тело, а намокнувшая одежда делала ее неповоротливой, в отличие от проворного монстра, напавшего сзади, пока она звонила в неотложную помощь.

Эва не могла закричать, не могла сказать, что хочет жить. Жить, несмотря ни на что! Последнее, что она видела перед тем, как вода сомкнулась над головой, – растерянное лицо Якуба в свете выглянувшей луны, который нажимал на грудь жертве, и призрачные туманные фигуры, стоящие на берегу. Их были сотни.

Хастрман увлек ее на глубину. У Эвы не было возможности взглянуть на его лицо, но она ощущала цепкие, как рыболовные крючки, руки на шее, сжимающие с такой силой, что перед глазами плыли разноцветные пятна. Она брыкалась, царапала его ногтями, пыталась достать ногами, вывернуться из хватки, но все усилия были бесполезны. Тот, кто тянул ее на дно, не человек, и его сила в реке казалась безграничной.

Тусклое свечение луны постепенно отдалялось. Легкие горели. Все ее чувства кричали о том, что она не способна так надолго задерживать дыхание.

Она собралась закрыть глаза и позволить себе захлебнуться, но сверху увидела фигуру, которая, нырнув, широкими гребками приближалась к ней. Якуб сцепился с монстром за ее спиной. Эва вместе с ними ворочалась в глубине какое-то время, возможно, всего несколько секунд, и тут почувствовала, что пальцы-крючки больше не сжимают шею.

Воздух в легких закончился, она больше не могла сопротивляться желанию вдохнуть, но Якуб уже подхватил ее под мышки и греб на поверхность.

Они вынырнули, и Эва стала хватать ртом воздух. Повисла на Якубе, крепко сжимая его плечи и часто дыша. Она кашляла и мелко дрожала от холода и пережитого ужаса.

– Нам нужно на берег как можно скорее, – голос, похожий на предсмертный хрип, вырвался у нее изо рта. – Он может напасть снова, пока мы здесь.

– Да. – У Якуба было ошалелое выражение лица, над правой бровью кровью растекался порез.

Они поплыли. Совсем близко, где-то у главных ворот Звикова, выли сирены скорой помощи.

– Мы вытаскивали пани Фератову из воды, поняла? – негромко предупредил Якуб. – Придерживаемся этой версии.

– Поняла, – ответила Эва, сотрясаясь от дрожи и прилива адреналина.

Ей казалось, что в любую секунду, пока они в воде, холодные руки снова сомкнутся на ее шее и утащат вниз. Она не могла думать, не могла анализировать, не могла прийти в себя.

Эва вышла из воды, поддерживаемая Якубом, и опустилась на песок рядом с пани Фератовой. Попробовала пульс. Невероятно, но, пусть и слабо, ее сердце билось.

– Она жива, – прохрипела Эва, и в этот момент берег залил свет фонарей и прожекторов, которые, скорее всего, перенаправил сюда с замковых стен кастелян.

К ним спешили люди в униформе, с чемоданом и носилками. Она, Якуб и чудом уцелевшая учительница словно оказались на съемочной площадке сериала о сверхъестественном, настолько нереальным представлялось произошедшее. Якуб занялся объяснениями, потому что Эву трясло и у нее не было сил говорить.

Пани Фератову унесли, Якубу заклеили лоб, а Эву осмотрел фельдшер и, вколов успокоительное, отпустил спать. Она дошла до комнат пансиона в сопровождении взбудораженного кастеляна. Ягр остался ждать полицию, чтобы дать показания.

Эва избавилась от мокрой одежды. Приняла горячий душ и, глянув на себя в зеркало, быстро вышла. Синяки от пальцев хастрмана разлились под кожей багровыми уродливыми пятнами. Этот монстр где-то там, в воде, все еще жив и планирует следующее утопление, а может, хочет вернуться за ней и за пани Фератовой. Вдруг у него пунктик доводить все до конца? Тяжело сглотнув и ощущая, как першит в горле, она завернулась в одеяло и легла. Несмотря на успокоительное, сон не шел, возбуждение после нападения сменилось усталостью, которая не отпускала в объятия Морфея. Звуки за стенами пансиона стихли, и еще через время к ней постучался Якуб.

– Ты не спишь? – спросил он.

На Якубе была уже сухая одежда и комнатные тапки.

– Нет, входи. – Она посторонилась, пропуская его внутрь.

– Глава участка, Жарливый, странно себя вел. – Якуб прислонился спиной к двери, словно не решаясь сесть на постель рядом с Эвой. Не дождавшись от нее заинтересованности, продолжил: – Он был без фирменной кепки, волосы мокрые, прилизанные, руки дрожали, когда он пожимал мою на прощание.

Эва мысленно переставила Жарливого на первую строчку из троих подозреваемых, сместив старосту на вторую.

– Я нашел твой телефон на берегу. – Якуб положил его на тумбу рядом с кроватью. – Ты в порядке?

Она посмотрела прямо в его серые глаза. Врать не хотелось. Тем более после того, как он