Малум - Юлия Макс

– Давай еще меня выруби, а потом пойди на корм хастрману! – огрызнулся Якуб, в последний момент сумев перехватить ее запястье и избежать встречи с разрядом электричества.

– Ты меня напугал! Что ты здесь забыл? Ты же спать ушел!

Эва освободила руку из его хватки. Она резко вспотела и часто дышала от всплеска адреналина. Якуб же оставался спокойным, но было видно, что он раздражен.

– Кто бы говорил, Эва, – криво усмехнулся он. – Кто бы говорил.

– Я иду одна, ты прикрываешь, – объяснила Эва свой план.

Якуб кивнул, и дальше она пошла в одиночестве, но, стоило признать, с большей уверенностью, чем раньше. У берега слышался легкий, успокаивающий плеск воды. Эва неторопливо прогуливалась вдоль реки, а потом повернула обратно. Сверху, скорее всего с оборонительной замковой стены, возведенной прямо из скалы, послышалось знакомое насмешливое воронье карканье. Эва передернула плечами от мысли, что ее преследует птица. Ворон. Раньше, до Лукова, она ни разу не замечала какого-либо интереса к себе со стороны пернатых. Вопрос: что изменилось?

Где-то на границе бокового зрения мелькнула фигура, заставившая сердце зайтись галопом. Эва повернулась, но никого не увидела. Между тем фигуры появились снова, и она впервые не стала убегать. Она не сумасшедшая! Среди фигур Эва различила лицо одной из жертв хастрмана, а затем оглядела остальных.

Мужчины, женщины и дети. На них была одежда разных времен. Они раскрывали рты и что-то говорили, но Эва не слышала ни звука. Тогда они подняли руки и показали на мост, который соединял замок с сушей, потом их руки переместились дальше, показывая в сторону поселка. Они словно хотели что-то сказать, но Эва не понимала, что именно. Кого она видела? Мертвых? Утопленников? Чего они хотят от нее? Почему она вообще их видит?

Эва закрыла глаза. Голова моментально взорвалась болью, словно за то, что она игнорировала свои галлюцинации – или чем бы ни были эти фигуры, – они мстили внезапной мигренью. Она постояла еще пару минут и двинулась в сторону каменной арки, обратно на территорию замка. Снова услышала карканье ворона, а потом захлопали крылья, и птица скрылась в ночи.

Якуб словно тень отделился от стены и пошел следом.

– У тебя снова такое лицо, будто ты увидела призрака, – тихо сказал он.

Эва подумала, что он как никогда мог бы оказаться прав, если то, что твердили про нее Баал и хастрман, верно.

– Просто мигрень началась, – ответила она и помассировала висок, который болел так, словно по нему били молотком. – Теперь я точно спать.

Эва заметила, как удивленно посмотрел на нее Якуб, но ей было плевать. Она заперла дверь комнаты и, не раздеваясь, упала на койку. Спасающий от боли сон накрыл ее практически сразу, как голова коснулась подушки.

Она видела стол. Бутылка с наклейкой в виде зеленого черепа взорвалась, и жидкость вместе с осколками разлетелись во все стороны. Эва подошла к столу, на котором появились огромные винные бутыли. Стекло пошло трещинами, и вино, похожее на кровь, начало выливаться из них, пугая до крика.

Она проснулась и сразу скосила глаза на маленький оконный проем, за которым уже светало. В детстве мама говорила ей, что если приходил сон, который Эве хотелось бы забыть, – всего-то и нужно было посмотреть в утреннее окно. Так она и поступила.

Мигрень, черт бы ее побрал, прошла и без лекарств, чему Эва была искренне рада. Хотелось принять душ и переодеться, поэтому она выскользнула в коридор и пошла в общую душевую пансиона. Эва завернула за угол и услышала звук льющейся воды. В душевых, представлявших собой небольшие помещения с перегородками, она наткнулась взглядом на мокрую крепкую спину, переходящую в идеально вылепленные ягодицы и сильные длинные ноги. Якуб как раз намыливал голову и из-за шума воды не слышал ее шагов. Эва позволила себе несколько минут безнаказанно наслаждаться видом, а потом, громко топая и сдерживая улыбку, отправилась в дальний угол за последнюю из перегородок.

Ягр чертыхнулся.

– Могла бы и предупредить, что идешь, – крикнул он.

– Могла бы, – подтвердила Эва и тихо рассмеялась, ощущая, как улучшилось настроение.

Быстро раздевшись и убедившись, что Ягр ушел, она повернула кран и встала под воду, а когда вернулась, обнаружила ожидавшего ее напарника.

– Ты странно себя ведешь, – с порога объявил Якуб, сидевший на постели в ее комнате.

– И тебе доброе утро.

Она прикрыла за собой дверь и бросила мокрое полотенце на единственный стул.

– Не хочешь объясниться?

– Нет. – Эва скрестила руки на груди, ощущая все нарастающее недовольство, только вот не словами Якуба, а тем, что и сама заметила, как, скрывая от него то, что видела на берегу, усложняет их взаимоотношения.

Ягр вздохнул и положил на кровать веревку, грубо сплетенную из светлых волокон.

– Я сделал перед тем, как пойти в душ. Держи, это твоя, у меня такая же.

Веревка из лыка, около метра длиной, приятно пахла свежей древесиной и была еще влажной.

– Сделай петлю и возьми с собой на праздник. – Он поднялся и пошел к двери. – Мы можем выйти к палаткам уже через час.

– Спасибо, – сказала Эва ему в спину.

Она переоделась, порылась в сумке и выудила косынку, чтобы закрыть шею.

Винобрани началось в девять утра с открытия палаток, с запахов печеных яблок и корицы, с вызывающего слюну аромата жаренной на вертеле свиной рульки, с неповторимого флера сладковатого и терпкого молодого вина. В замковом дворе, между палатками, установили длинные столы с лавками, за которыми уже сидели гости, первыми приехавшие на праздник. Играла средневековая инструментальная музыка, погружая Эву в воспоминания, когда мама водила ее маленькую в Пражский Град на такие же фестивали.

Они с Якубом прошлись по палаточному ряду, рассматривая товары и гостей. Купили кофе и сладкие рогалики, присыпанные сахарной пудрой. С каждой минутой двор все больше заполнялся людьми.

– Нашла, – послышалось рядом.

Эва обернулась и увидела пани Фератову. На женщине было коричневое тонкое пальто и юбка до щиколоток. Горло закрывала черная водолазка. Седые волосы убраны в пучок.

– Доброе утро, как вы? Вас когда выписали?

– Сегодня утром. Спасибо вам за спасение. – Она порывисто пожала руку Эве, а затем и Якубу. – Не уходите, пожалуйста!

Она пошла в направлении палатки с бурчаком, а Эва с Якубом, переглянувшись, ждали ее возвращения, так как собирались задать еще несколько важных вопросов.

Пани Фератова вернулась с подносом, на котором стояли стаканы и бутылка с розовато-белым напитком.

– Не отказывайтесь, – попросила она.

– Мы на службе, – запротестовал Якуб, но Эва дернула его за рукав