Малум - Юлия Макс

– Нет, – ответила она. – Я не в порядке.

Слезы затопили глаза и потекли по щекам. Якуб не стал ее утешать, и Эва была благодарна за это. Иногда все, что нужно человеку, – это просто другой человек рядом, а совсем не объятия и бесполезное открывание рта ради поддержки. «Мы то, что мы делаем и как поступаем», – считала она, только сейчас осознав, что сегодня Якуб спас ее от смерти.

Он все же присел на край кровати и, когда ее всхлипывания стихли, а слезы закончились, дотронулся до кисти, пожал и тут же отпустил.

– Я его даже не рассмотрел, представляешь? Видел рожу, всю в зеленых волосах. Он мелкий такой, но сильный.

– Я тоже не рассмотрела.

– Возможно, пани Фератова его видела или узнала, – предположил Якуб.

– Думаешь, это человек? – Эва поежилась, когда поняла, что Ягр смотрит на ее шею.

– Из того, что я успел увидеть, он больше похож на энсиа, но мне кажется, он живет среди людей.

Эва взяла с тумбы телефон и машинально разблокировала. На экране горело уведомление о входящем электронном письме. Она открыла его, быстро пробежала глазами и протянула мобильный Якубу.

– Баал все-таки нашел информацию, – выдохнул Якуб. – Я перешлю себе?

Эва кивнула, и он, сделав это, вернул ей телефон и читал уже со своего. Она снова открыла файл с отсканированными страницами из какой-то книги. Увеличила, чтобы рассмотреть название в правом верхнем углу.

«Книга редких и вымерших энсиа»

«Как же выглядел хастрман? – читала Эва. – Чаще всего его описывали как невысокого, приземистого человека с большой головой и зелеными волосами. Иногда у него выпученные, будто лягушачьи глаза. Его руки всегда были холодными, напоминали лягушачьи лапы, с перепонками между пальцев. Одевался он обычно в зеленый камзол или фрак, на голове носил красную шапку или зеленую шляпу».

– Написано в прошедшем времени, словно автор точно уверен в том, что этих монстров больше не существует, – заметила Эва вслух и продолжила чтение.

«Хастрман легко менял облик с единственной целью: заманить человека поближе к воде, где у него будет преимущество.

Известные случаи превращения:

– белый конь;

– огромный рак или рыба, застрявшие на мели;

– корова, козленок или ягненок, бегущий по берегу;

– полезные предметы, лежащие у берега.

Самое успешное из превращений – маленький ребенок, который падает в воду. Лишь немногие смогли удержаться и не броситься за ним, чтобы спасти.

Тот, кто наклонялся, чтобы поднять находку, помочь животному или ребенку, тут же оказывался в мертвой хватке хастрмана, который тащил его под воду.

Появлялся в образе невысокого худого, сутулого мужчины со скрюченными пальцами.

Способы избежать внимания хастрмана:

– носить с собой дважды печеный хлеб (сухарь или гренку);

– не загрязнять водоем, в котором он обитает.

Существовал лишь один способ поимки. Плелась веревка из лыка (мягкого волокна, содержащегося под корой деревьев). Если хастрману накинуть на шею такую веревку, он станет послушным тому, в чьих руках она будет. Хастрман творил с людьми страшные вещи, но, если дал обещание, не сможет обмануть.

В воде хастрман почти всесилен, поэтому ловить его нужно на суше.

Задокументированных свидетельств убийства такого существа нет».

* * *

«Свидетельств убийства не было, а существо редкое или даже вымершее. Так как тогда он „вымер“, по мнению того, кто писал эту книгу?» – думала Эва.

– Он может выглядеть как человек, значит, и искать его нужно здесь.

– Да. Он местный, это очевидно. Причем низкого роста, что среди коренного населения редкость, – размышлял Якуб вслух.

– Домов в Ослове немного, можно раздобыть последнюю перепись населения, – подхватила она. – Исключим те, в которых нет мужчин, и пойдем по адресам? – спросила Эва, но ужаснулась такой перспективе.

– Лучше. – Якуб поднялся, раздвинул занавески на окне и приглашающе поманил ее рукой.

На стене замка, видной из комнаты, висела афиша с заголовком, написанным готическим шрифтом: «Ежегодное винобрани»[20].

– Весь городок будет, и даже больше. Это последний шанс в этом году выпить бурчака[21]. Там мы можем познакомиться с местными и присмотреться к мужчинам.

– Я бы ловила на живца, – поморщившись, пробормотала Эва, вспомнив холодные руки на шее и шипение: «Ведьма! Ведьма!»

– А кто сказал, что мы не станем этого делать? – подмигнул Якуб. – Ты его неудавшаяся жертва. Он захочет тебя забрать. Вот и помелькаем там, расскажем кому-нибудь, где поселились, а может, и кастелян под градусом проговорится.

– Мы и правда будем плести веревку из лыка? – Она потерла покрасневшие глаза.

– Почему нет? – удивленно спросил Якуб.

– Это похоже на бред.

– Тебя чуть не утопило существо, которое даже в ордене Фауста считалось вымершим, так почему мы не можем последовать практическим советам из этой книги?

Эва признавала его правоту, но еще не привыкла к тому факту, что все это реально. Упыри, демоны, хастрманы и даже ведьмы. Вдруг она и правда одна из них? Эти силуэты, которые Эва видит боковым зрением все чаще и чаще. Возможно, она просто их видит, потому что умеет? Мысли настойчиво занимали два вопроса: что вообще такое ведьмы и с кем она могла бы поговорить об этом? Вариант позвонить или написать Фаусту мелькал все чаще. К Баалу она бы не пошла за все деньги мира. Он пугал ее в той же степени, в которой и будоражил, и это Эву бесило.

Она вымученно улыбнулась и попросила:

– Давай обсудим это завтра. Винобрани через день, и у нас есть время, чтобы подготовить стратегию. Сейчас я бы поспала.

Ягр, очевидно поняв, что его выпроваживают, пожелал ей спокойного остатка ночи и ушел к себе в комнату.

«Все-таки не сработаемся», – вздохнула про себя Эва. Да, он спас ее, но сотрудничество как-то не складывалось. Они тыкались везде, как слепые котята, и, что самое главное, вообще ничего не знали ни друг о друге, ни об изнанке мира, открывшейся им совсем недавно. Эва понимала, что нужно подождать, привыкнуть и наладить отношения, но какое-то неясное предчувствие заставляло ее нервничать, гнало прочь отсюда, от дела, от Якуба.

За окном насмешливо каркнул ворон. Эва отодвинула занавески и увидела птицу на балке, к которой крепилась афиша. Почему-то показалось, что это тот самый ворон с белым пером на груди, который сидел на кресте в Лукове и на крыше дома Фауста. Она потерла сухие опухшие глаза. Не могло этого быть. Зачем ему летать за ней? Может, белые перья есть у многих черных птиц, просто раньше она