Малум - Юлия Макс

Якуб вертел головой, смотря то на Эву, то на ведьму, пожаловавшую в дом Фауста. По его лицу можно было прочесть, что он бы с удовольствием пристрелил незнакомку, которая их обездвижила.

– Баал, значит, с тобой заодно? – низким тягучим голосом спросил Ягр.

– Баал? – Чернова покачала головой и закинула ногу на ногу, демонстрируя полное владение ситуацией. – Он не любит ведьм, поэтому я никогда его не видела.

– Разве демон не должен нам помогать? – задал Якуб вопрос, повернувшись к той самой стене, из которой вышеупомянутый вылез в первый раз.

Очевидно, помогать он не хотел. Эва со всей силы дернулась, пытаясь сдвинуться с места, и ей показалось, что правая нога всего на сантиметр, но переместилась по полу. Чувство бессилия она терпеть не могла, поэтому все больше злилась на незваную гостью.

– Жаль, – протянула Элишка и скорчила гримасу разочарования, наблюдая за ее потугами. – Похоже, силы в тебе всего ничего. – Она поднялась и обошла Эву, оглядывая, словно товар на рынке.

Якуб тоже смотрел на нее и подавал знаки глазами, словно бы говоря: «Подыграй, что тебе стоит». Злость немного улеглась, когда Водичкова ехидно посмотрела в ответ.

– Ты дело нам оставила? Оставила. Больше тебя здесь ничего не задерживает. Сама посуди, как человек, который всего несколько раз сталкивался с энсиа, может тебе сразу поверить?

– Не убедила, – ядовито усмехнулась Элишка. – Притворяться я тоже умею. Попробуй еще раз.

Ее обездвижило уже по пояс, причем нижнюю половину тела Эва вообще перестала чувствовать. Она зло закричала, чувствуя, что окончательно потеряла контроль. Оконное стекло в гостиной с треском лопнуло, словно от давления. В образовавшийся проем влетело черное пятно и понеслось прямо на Элишку.

– Твою мать! – взвизгнула та, пытаясь отмахнуться.

Щеку Черновой украсила длинная царапина, из которой тут же выступила кровь. Ворон. Уже знакомый Эве ворон, преследовавший ее начиная с Лукова. Атаковав Элишку, он сделал круг по гостиной и спикировал прямо Эве на голову, откуда она его тут же стряхнула. Птица, как показалось, недовольно щелкнула клювом прямо у ее носа, громко и возмущенно каркнула и в несколько взмахов крыльев вылетела в окно.

Эва поняла, что снова может двигаться. Как и Якуб. Они, не сговариваясь, вместе отошли к кухне, чтобы в случае чего схватить хоть что-то для защиты. Нападать на ведьму они не стали: девушка работала на орден Фауста, а значит, никакой опасности для их жизни не несла, скорее демонстрировала силу.

– У тебя есть ворон, – удивленно прокомментировала Чернова и коснулась царапины на щеке.

– Он не мой, – сухо ответила Эва, а потом, вспомнив, что совсем скоро покинет особняк, добавила уже более дружелюбно: – Слушай, мы как-то не так начали знакомство. Давай заново.

Якуб не вмешивался, но напряженно следил за их диалогом. Ведьма приподняла бровь, не отрывая от Эвы взгляда, но через пару секунд кивнула. Она прошла к софе и присела на край.

– Ты права. Дело, которое я принесла, связано с тем, кто мы есть.

Эва закатила глаза, но папку взяла и открыла так, чтобы ее содержимое мог видеть и Якуб. В ней лежали распечатанные вырезки из сегодняшних газет.

Две жертвы, девушки. Одна спрыгнула с Тройского моста[23] рано утром и утонула. Реанимировать не смогли. И вторая новость о том, что в Праге иностранка погибла после прыжка с моста Баррикадников[24]. Инцидент произошел сегодня в три часа дня. Смерть наступила в результате падения на торчащую из воды из-за строительных работ арматуру.

Последним абзацем шло, что на данный момент неизвестно, стало ли это случайностью или же это могло быть убийством.

Эва гулко сглотнула, ощущая, что ее бы снова стошнило, не будь желудок абсолютно пуст. Она сжала челюсти до боли, руки вспотели, и пришлось вытереть их о штаны. Эти самоубийства в очередной раз запустили в голове заезженную пленку памяти, транслирующую, как ее мать прыгает с Нусельского моста.

Горло сдавил спазм, она хотела выпалить, что они согласны, но ей был нужен напарник, одной Эве не разобраться.

– Мы возьмемся? – тихо спросила она у Якуба.

Он заметил, как ей больно, хотя Эва старалась держать лицо.

– Мы возьмемся, – подтвердил он и повернулся к Элишке: – Расскажи, пожалуйста, что тебе еще известно о жертвах и была ли ты с ними знакома?

Чернова не успела начать, как из кухни появился Баал. На нем были рубашка с закатанными по локоть рукавами, брюки и светлые замшевые лоферы.

Повисло недолгое молчание, и пока Элишка во все глаза рассматривала демона, он надменно произнес:

– Прежде чем браться за новое дело, вы должны написать отчет по Звикову и отправить почтой. Фауст просил передать. – Он поморщился, посмотрев на разбитое окно. – Пройдите на кухню, там есть кофе и чай.

Никто не спорил. Устроившись за дубовым столом, Эва с удовольствием сделала глоток горячего латте и вся обратилась в слух, потому что ведьма начала говорить.

– Эти две девушки – ведьмы. Слабые. Я была знакома с ними около двух лет, учила их травам и заклинаниям. Они снимали одну квартиру на двоих, работали в цветочном бутике. Мы не были подругами, скорее хорошими знакомыми, которых объединяет общая тайна. Но я уверена, что это не двойной суицид.

– Кто-то из них звонил тебе вчера, например? Они не говорили, что их преследуют? – спросил Якуб.

Эва достала из шкафа печенье и кексы и поставила на стол, но садиться не стала. Якуб тут же потянулся за сладким.

– Нет. – Чернова грела руки о чашку и выглядела как человек, сбросивший маску. Глаза блестели от волнения, уголки губ опустились, а лоб прорезали морщины. – Смерть каждой ведьмы – огромная потеря. Нас очень мало. Ведьм как вид практически истребили. Потомственных можно пересчитать по пальцам, но то, что случилось в последние годы в Богемии, запустило природный процесс, и у обычных людей начали проявляться признаки силы.

– Так они были из обычных? – уточнил Якуб.

– Да. Я из потомственных, и, насколько могу судить, Эва тоже.

– Моя мать точно не была энсиа! – вскинулась Эва.

– Она могла не знать, не понимать своих сил и не развивать дар, – устало пояснила Элишка.

– Нет у меня дара! Нет сил, понятно? Ничего нет, – терпеливо, словно говорит с умственно отсталой, сказала Эва.

Чернова раздражающе снисходительно ухмыльнулась:

– Разве? А ворон?

– Что ворон? – Эва старалась не злиться.

– Ты хоть что-то о ведьмах читала?

– Общую книгу, которую дал Фауст.

– Ясно. Я пришлю тебе другие. Издавна вороны служили ведьмам, оберегали и предупреждали об опасностях. После инквизиции это стало происходить все реже. Сейчас я знаю только одну