Малум - Юлия Макс

– Я не… – снова начала было Эва, но Якуб ее перебил:

– Да мы поняли, что ты не. Элишка, расскажи про девушек. Когда ты видела их последний раз?

– Где-то неделю назад, – она задумчиво нахмурилась. – Да, неделю.

– Так как ты энсиа, я должен спросить: у тебя есть какие-то мысли по этому поводу? Кто мог желать им смерти, если они сами этого не делали? – Якуб откусил большую часть кекса и принялся жевать.

– Инквизиция католиков Ватикана могла бы. В Италии еще осталось несколько орденов, но Фауст заключил с ними перемирие, насколько мне известно.

– Это мог быть маньяк или сталкер, который довел их до этого, подмешал препараты или накачал чем-то, – предположила Эва.

– Исключено. Ведьмы в большинстве своем травы и яды узнали бы даже на вкус, хотя бывают исключения, – она горько вздохнула. – Нет. У меня только одно предположение: их убил другой энсиа. Кто-то сильный. Я ездила туда, где они погибли, но ничего не ощутила, кроме темноты. Я сомневаюсь, что вы справитесь с этим делом, но после того, как вы поймали хастрмана, надеюсь, у вас все же получится.

Договорив, она отставила опустевшую чашку, поднялась со стула и посмотрела на Эву.

– Мне жаль, что ты отрицаешь свою суть. В папке есть мой номер. Позвони, когда созреешь.

Слишком уставшая и ошеломленная последними событиями, Эва не стала возражать. Она сделала огромный глоток уже остывшего кофе и потерла ноющие виски. Когда за Элишкой захлопнулась входная дверь, из гостиной донеслись голоса, а потом грянул хохот Баала. Якуб вопросительно поднял брови и пошел на звук, Эва увязалась следом.

Баал сидел в кресле у стены, а на комоде стоял второй ноутбук Эвы, который она использовала для просмотра сериалов. Сериалы были ее тайной слабостью. На экране Харви и Майк из «Форс-мажоров»[25] спорили о деле.

– Кто тебе разрешил брать мой ноутбук? – разозлилась Эва. Она подошла к комоду и демонстративно закрыла крышку перед лицом Баала. Он недовольно нахмурился.

– Ты оставила его у себя на тумбе. Я взял, потому что могу брать все, что лежит в этом доме.

– Нет, не можешь, – встал на защиту Эвы Якуб. – Я понимаю, что ты как бы защитник дома и вообще демон, но наши личные вещи брать нельзя.

Лицо Баала потемнело, а глаза блеснули чернотой.

– Ладно. Брать можешь, но только с разрешения! – быстро добавил Якуб, останавливая намечающийся скандал. – Может, попросить Фауста купить сюда технику?

Эва только открывала и закрывала рот от возмущения.

– У меня есть телефон, – скривился демон. – Мне хватало, пока я не нашел этот сериал. На телефоне его очень неудобно смотреть.

– Все, я пошла спать. – Эва взяла ноутбук.

– Могу я попросить тебя его оставить? – из уст Баала это прозвучало как требование.

Стиснув зубы, она вернула ноутбук на комод и пошла к лестнице.

– Знаешь, а вы похожи на Харви и Майка, – хмыкнул Баал ей в спину. – Только Якуб скорее Майк.

– А ты тогда кто? – фыркнул Якуб, но не обиженно, а весело, что ее удивило. Мужчины такие мужчины. Эва повернула голову и заинтересованно ждала ответа. Демон закинул ноги на софу, а руки за голову.

– А я Донна, детки, – улыбнулся Баал акульей улыбкой, демонстрируя рот, полный острых зубов.

Эва, ничуть не испугавшись, хмыкнула и, когда зашла в свою комнату, все еще пребывала в хорошем настроении. Взгляд упал на папку с документами. Она поджала губы и присела, чтобы достать трудовой договор.

Внимательно читая уже знакомые абзацы, она остановилась на странице, где лично рисовала зигзаг ручкой, чтобы туда нельзя было что-то вписать, однако теперь его не было. И если бы там осталось лишь свободное от черных букв пространство – это полбеды, но все было заполнено дополнительными пунктами. Как раз отметая то, что Эва хотела сделать, и отрезая все пути побега с этой работы раньше времени.

Пункт 3.1 гласил: «Пани Эве Водичковой запрещено расторгать договор в одностороннем порядке по любой причине, включая форс-мажорные обстоятельства».

Пункт 3.2 гласил: «В случае, если пани Эва Водичкова проигнорирует предыдущий пункт, в силу вступает особое право работодателя на возмещение работником отступной суммы, равной миллиону евро. А также работник теряет статус журналиста и право осуществлять трудовую деятельность на территории Чешской Республики».

От возмущения Эва хотела что-нибудь разбить. Фауст их провел. Обманул, как детей. Она все сейчас ему выскажет! Да еще как! Подрагивающими от ярости руками она достала телефон и набрала номер Фауста.

Шли длинные гудки, как назло, он трубку не брал, что взбесило ее еще больше. Когда она готова была сбросить вызов, в трубке раздалось:

– Слушаю, Эва.

– Дэниэль, я тут взглянула на договор и увидела там новые пункты, которых не было при подписании!

– Уверена? – тут же переспросил Фауст.

Эва сжала в руке листы документа, еле сдерживаясь, чтобы не разорвать их.

– Фауст, это низко!

– Ничего личного, Эва, – ответил он, и в его тоне она уловила насмешку. – Это бизнес. Я знал, что кто-то из вас, а может, и вы оба захотите уйти, поэтому перестраховался.

Эва стиснула телефон в руке, представляя, что это шея Фауста.

– Я найму юриста, и он разоблачит этот фарс, а Якуб выступит свидетелем.

– Не советую, – спокойно отозвался Дэниэль. – Договор завязан на магии и изменится, как только попадет не в те руки. Ты правда хочешь такого позора? Ведь это может быть договор на предоставление каких угодно услуг.

– Фауст! – угрожающе произнесла Эва.

– Послушай, – в трубке замолчали, давая ей время прийти в себя. – Ты уже в иной Богемии. Ты уже знаешь так много. Помоги Якубу и ордену с расследованиями. Я большего от тебя не прошу.

Она замялась, понимая, что отчасти он прав, и даже если бы она сейчас ушла, то забыть все, что узнала, не смогла бы, как не смогла бы держаться в стороне от энсиа.

– Меня чуть не утопили, Фауст. Я хочу уйти! – упрямо сказала она.

На том конце телефона вздохнули.

– На данном этапе это невозможно, и ты это знаешь. Прими то, что я не могу тебя отпустить, пока не истечет срок договора.

Фауст закончил звонок, а Эва, стиснув зубы, смяла документы в бумажный шар и запустила в стену. Договор ударился и упал за кровать. Она заглянула туда и обнаружила гладкие листы, которые совершенно точно никто не мял.

– Черт бы тебя побрал, Фауст, – смиряясь, прошипела она. Эва подумала о том, что не расскажет Якубу об этом разговоре