Холодный страх - Арно Штробель

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 23

Ночью Макс несколько раз вскакивал в испуге и, затаив дыхание, вслушивался в темноту: ему всё казалось, что он пропустил звонок от напарника — тот самый звонок, после которого выясняется, что где-то снова убили целую семью.

Всю среду они объезжали владельцев конюшен, советуя им покрепче запирать дома. Большинство благодарило за предупреждение, но находились и те, кто встречал их неприветливо.

Лишь в четверг, под вечер, они закончили обход по списку и вернулись в управление.

— Надеюсь, от всего этого был хоть какой-то толк, — проворчал Бёмер, когда машина свернула на парковку перед президиумом.

— Для себя я, по крайней мере, кое-что понял: отдыхать на ферме не поеду никогда в жизни. И куплю целый ящик мухобоек. Похоже, теперь я не выдержу у себя дома ни одной из этих мерзких тварей.

В оперативной комнате следственной группы стояла непривычная тишина: большинство команд всё ещё работало на выезде. Хильгер и Хаук, не вставая из-за столов, продолжали координировать маршруты коллег.

— Восемь дней, коллеги.

И Бёмер, и Макс вопросительно посмотрели на Верену Хильгер, стоявшую у их столов.

— Уже восемь дней ничего не произошло. Может, всё это всё-таки было не зря.

— А может, где-нибудь уже лежат трупы, просто их ещё не нашли.

Хильгер отмахнулась.

— Ну перестань. Хоть немного оптимизма. По-моему, это в любом случае хороший знак.

— Я всё ещё думаю, что Фиссман перечислил нам эти варианты, потому что сам не уверен. Кто знает, может, и убийца тоже?

Бёмер взглянул на Макса так, словно тот только что сморозил глупость.

— То есть убийца не знает, кого убить следующим?

— Да. Фиссман ведь без конца твердит о каких-то знаках, которые видит он, но не видим мы. А если убийца видит те же знаки — и на этот раз они для него недостаточно ясны?

— Хм… Я по-прежнему считаю, что Фиссман просто хотел показать, что может держать нас на расстоянии и морить голодом до информации. Но ладно. Всё возможно. Давай ещё раз съездим к нему, поговорим. Вдруг проговорится, если его немного запутать. Заодно и господина профессора ещё раз прощупаем.

О разговоре с Лёйкеном пришлось забыть: его не оказалось на месте — заместительница объяснила, что он уехал по делам. По её словам, несколько дней назад он распорядился, чтобы в его отсутствие никто не разговаривал с Зигфридом Фиссманом, однако, на её взгляд, ничего страшного не случится, если к пациенту их проводит она.

Макс её уверенности не разделял, но предпочёл промолчать.

Доктор Мойрер повела их другим путём, не тем, которым раньше водил Лёйкен. Когда Бёмер это заметил, она объяснила, что с тех пор, как у Фиссмана появился компьютер, он почти всё время сидит у себя в комнате, где аппарат и установили.

Даже любимые газетные вырезки он теперь разбирал там, а не в общей комнате, как прежде. Туда он выходил разве что посмотреть новости или подслушать разговоры других пациентов, чтобы потом сделать пометки.

Комната Фиссмана была около трёх метров в ширину и пяти в длину, так что место для дополнительного стола с монитором там нашлось без труда.

Когда они вошли, Фиссман раскладывал пасьянс, сопровождая игру громкими междометиями и руганью.

— Зигфрид, — окликнула его доктор Мойрер, когда он никак не отреагировал. — К тебе пришли.

— Нет времени, — отрезал Фиссман, не отрывая взгляда от монитора.

— Но у господ к тебе остались вопросы. — Она кивнула в сторону полицейских. — Я вам нужна?

Бёмер покачал головой.

— Нет, спасибо.

Фиссман дождался, пока врач выйдет, и только тогда заговорил:

— Да-да, вопросы. Нет времени на вопросы, нет времени ни на что. — Говорил он так быстро, что слова почти сливались. — Ничего не видел, ничего не слышал, уходите, до свидания.

Макс почувствовал, как в нём мгновенно поднимается злость. В ту же секунду он приказал себе сдержаться. И всё же в два шага оказался у Фиссмана за спиной и прошипел:

— Одного звонка хватит — и компьютера у тебя больше не будет.

Это подействовало сразу. Фиссман отдёрнул руки так, будто клавиатура вдруг оказалась под током, и так резко развернулся на стуле, что Макс невольно отшатнулся.

Фиссман заметил это и явно получил удовольствие.

— Упс, — ухмыльнулся он, но в следующую секунду лицо его снова стало серьёзным. — Плохой стиль. Очень плохой стиль.

— Что? — Макс уже снова овладел собой.

— Плохой стиль. Дать компьютер как плату, а потом забрать. Это плохой стиль. Я видел знаки, вы — нет. Теперь у меня есть компьютер. Без интернета бесполезный. Но всё равно мой. Забрать — плохой стиль.

— «Уходите, до свидания» — тоже, знаете ли, не образец хороших манер, — вмешался Бёмер. — Компьютер можете оставить себе. Но мы рассчитываем, что вы будете с нами разговаривать и отвечать на вопросы.

— Хи-хи. — На лице Фиссмана снова проступила безумная ухмылка. — Конюшня или нагота, нагота или конюшня. Кто знает, кто знает. Хотя нет, минутку — тут есть ответ. Я знаю. Вы — нет. Хи-хи.

— Вы ведь не можете с уверенностью сказать, кто будет следующим, верно? — Макс пытался вывести его из равновесия. — Вы кичитесь своим якобы знанием, красуетесь, а на этот раз сами не уверены. С таким подходом вам отсюда никогда не выйти.

Фиссман посмотрел Максу в глаза, и в его взгляде снова мелькнуло то жуткое, хищное выражение — холод, от которого сразу становилось ясно, на что способен этот человек.

— Всё, что я говорил, сбылось, — тихо и монотонно произнёс Фиссман. — Всё. Или нет? Хотите, я сейчас скажу, что ваша семья скоро умрёт?

Ледяной холод в одно мгновение разлился по телу Макса. Но за это короткое мгновение в его голове словно прокрутились сразу несколько плёнок.

Он увидел расчленённые тела, небрежно выброшенные, как мусор. Увидел истерзанное тело Дженни, её взгляд. С новой силой ощутил всю боль последних месяцев. И увидел лицо чудовища, виновного во всём этом.

И в то же время он смотрел в холодные глаза напротив, а реальный образ уже начинал сливаться с образом из памяти — будто в жутком морфинге.

В какой-то момент перед ним сидел уже