Они придут - Альбина Равилевна Нурисламова

Когда через минуту Ильдар выглянул за дверь комнаты, старухи не было. Неведомо как явившись в его дом, она бесследно сгинула, растворившись в ночи. Замки и цепочка остались нетронутыми — Ильдар не удивился этому, он прекрасно понимал, что никакие засовы не смогут остановить ведьму.

Стоя той ночью посреди комнаты, прислушиваясь к невесомому дыханию спящих жены и дочери, он думал о том, что выбора у него нет. Придется исполнить волю злой колдуньи — альтернатива слишком ужасна. О том, на какие страдания он обречет другие семьи, других отцов и матерей, лучше не вспоминать.

И жене Ильдар ничего не скажет. Баба-Яга права, это только его дело, оно касается лишь его самого и черной ведьмы — порождения мрака и кромешного ужаса.

Оскверненная деревня

— Теперь уже не спасешься, — сказала старуха. — Придут за тобой, заберут.

Дарина вздохнула. Бабка, судя по всему, давно выжила из ума, ее слова не стоило воспринимать всерьез. Но все равно было неприятно слышать такое.

— Что вы каркаете? — возмутилась она. — Глупости какие.

Происходило все это в деревне Караваево, где Дарина и Олег снимали дом на лето. Конечно, лучше всего было бы отдохнуть на берегу моря, но с деньгами было все не так хорошо, как хотелось бы.

Дарина уволилась в апреле, найти новую работу пока не могла. Решила, что на лето и искать не имеет смысла, лучше отдохнуть: два года без отпуска отпахала в магазине оптики, а в августе с новыми силами начать поиски.

Олега никто не увольнял, но число заказов уменьшилось, и зарабатывал он меньше, чем прежде. В трудные времена есть вещи, покупку которых люди предпочитают откладывать на потом. Похоже, светильники относились к их числу.

В общем, решили на лето снять дачу. Дарина будет жить там постоянно, Олег станет приезжать на выходные, а в июле в отпуск выйдет и тоже переберется на природу.

Поначалу выбор пал на дачные поселки, которых много в окрестностях Быстрорецка, но от этой затеи пришлось отказаться. Если цена приемлемая, то домик — щитовая халупа с удобствами на улице и участком в полторы сотки, не повернуться. А если домик приличный, то удовольствие жить в нем стоит почти как несбывшийся отпуск у моря.

Как-то в субботу ездили по окрестностям — и наткнулись на деревню Караваево. Речка, лес, скромные аккуратные дома, милые, живописные места. И от города — минут сорок езды, нормально, и направление не слишком популярное, так что пробок на трассе не должно быть.

— Хорошо бы тут что-то сдавалось, — сказала Дарина.

— Погоди, сейчас узнаем, — пообещал Олег.

Он был практичный и умный, поэтому направился в местный магазинчик, рассудив, что если кто-то из деревенских и сдает жилье на лето, то здесь об этом точно знают.

Не прогадал.

— Нам повезло, обычно никто не желает с городскими связываться, но мне попалась некая Оксана, дала адрес, она тоже сейчас подойдет, — объявил Олег, с удовольствием погружаясь в кондиционированную прохладу салона. — Едем!

Оксана оказалась суетливой и несколько нервной женщиной лет сорока пяти. Да, сказала, сдаю дом, по наследству от бабушки достался, привожу тут все в порядок, с шестого июня можете заезжать.

— То есть прежде дом не сдавался? — уточнил Олег и получил отрицательный ответ.

— Бабушка ваша прямо в доме умерла? — спросила Дарина.

— А вы суеверные, что ли? — вздернула бровь Оксана.

— Нет, — ответил за жену Олег, — Дарина шутит.

Он выразительно поглядел на жену. Цена аренды была подходящая, дом — крепкий и ухоженный, с садом и просторным аккуратным двором, машину будет где поставить. Чего придираться?

— Если суеверные, примите совет: не слушайте местных. Они повернутые малость, напридумывали себе разного. Дикие люди, необразованные. Я к бабушке иногда ездила, так она меня вечно этими сказками кормила. Кстати, в больнице умерла.

Дарина слегка покраснела.

В общем, сняли дом, заплатили за два месяца вперед, даже бумаги какие-то Олег подписал, Дарина не вникала.

— Я сюда ездить не стану, вас тревожить не буду, — сказала Оксана. — Телефон мой знаете, если что — звоните. Я сама-то тоже в Быстрорецке живу.

Итак, в среду Дарина переехала в Караваево. Олег помог обустроиться и вернулся в город, сказал, в пятницу вечером приедет на выходные.

В четверг лил дождь — повезло, что и говорить, из дому не выйдешь. Но в пятницу распогодилось, и на выходные обещали хорошую погоду, солнечную.

Олег приехал, супруги провели вместе несколько чудесных дней, а в понедельник снова уехал — до пятницы.

Пока муж был здесь, со двора и не выходили, если не считать короткой поездки на речку. А когда Дарина осталась одна, то заскучала и решила пройтись по деревне, осмотреться.

Жили здесь по большей части пожилые люди — по крайней мере, молодежи Дарина не встретила. Улицы были пустые и тихие, даже собаки какие-то пришибленные — не лают, не обнюхивают незнакомку, хвостами не виляют.

Из одного дома вышла старушка — седенькая, маленькая, кругленькая.

— Ты чего тут выхаживаешь?

— Здравствуйте. Мы с мужем дом на пару месяцев сняли. Гуляю.

Старуха подошла ближе.

— Гуляешь, значит. Это у Оксаны, что ль?

Деревня. Все про всех всё знают.

— У нее, да. Я Дарина, рада знакомству.

— Меня бабой Маней зови, внук так кличет. Оксана говорила про обычаи наши?

Дарина вспомнила, в каком контексте сказала об этом Оксана, и предпочла сказать, что нет, не говорила.

— В старину случилось кое-что. Тяжеленько в наших краях стало. Местные знают, да помалкивают, сберегаются. Мы по-своему привыкли жить. Чужих не больно жалуем — не понимают, не знают, могут делов наделать.

— А что здесь у вас случилось?

— Сказано тебе — не понять чужим. Услышишь лишнего — и не поверишь, а пойдешь брехать, кому от этого лучше? Нам уж точно нет. Ты приехала — и уедешь. И поезжай с богом. Оксана эта баламутная, чего ей приспичило вас пускать? Уж не знаю.

Бабка говорила путано, плела откровенную чушь. Но было в ее словах что-то тревожное, это мешало послать полоумную старуху подальше и уйти.

— Вы сказали, есть обычаи. Какие? Чтобы я ненароком не нарушила.

Баба Маня цепко посмотрела на Дарину.

— Ты вот что: не рыскай по округе. В деревне сиди, на речку сходи, в перелесочек возле деревни — и будет с тебя. А через два месяца уезжай и впредь не возвращайся. Нечего вам у