Они придут - Альбина Равилевна Нурисламова

У дедушки было полно дел, но он все равно находил время прогуляться с внуком по лесу, съездить на берег Дуная — искупаться и порыбачить; вечерами они играли в настольные игры, читали и разговаривали. Маме и папе вечно некогда, у них работа, а дедушка никогда не скажет: иди поиграй, у меня времени нет.

Два или три раза в неделю дед и внук приезжали в городок, который был всего-то в нескольких километрах от дедушкиной фермы. Затоваривались — покупали продукты и разные нужные вещи, а потом шли в любимый дедов ресторанчик «Маки», дед пил кофе, а Саша лакомился мороженым, пирожным «Трилече» или блинчиками с фруктами и шоколадным кремом.

Но сегодня до ресторана дело не дошло. Едва успев сделать необходимые покупки, дед с внуком увидели, что в городке нынче (и еще почти месяц будет) вашар. Это нечто вроде ярмарки, они по графику во всех городах Сербии проходят, там можно купить всё, от меда и мяса до одежды и мебели, еще бывают песни, танцы, угощение, а иной раз приезжает парк аттракционов.

Вот как в этот раз. Качели, карусели, горки, батуты, тир — чего только нет! Саша загорелся — пойдем, дед! Но тот отреагировал странно. Побледнел, губы сжал, схватил внука за руку — вот они и дома.

Вернувшись, дедушка сразу занялся делами. Саше показалось, он избегает общения. Был дед не только молчалив, но и расстроен, и мальчик спросил, не сердится ли он, но дедушка погладил его по голове и заверил, что все в порядке.

Вечером, после ужина, он не стал доставать ни игры, ни книжки — как и обещал, рассказал внуку свою историю. Сидели они на крытой веранде. Теплый ветерок, мягкое закатное солнце, тишина — слышно лишь, как далеко, на соседском поле ворчит трактор. Медо под крыльцом лежит, кошки мурчат — мир и покой.

Вот только дедушкин рассказ был жутким, и Саша почти не замечал окружающего умиротворения. Впервые в жизни ему пришло в голову, что вокруг может таиться опасность, что есть на свете вещи злые и враждебные, способные нанести вред и ребенку, и взрослому. Особенно, наверное, ребенку.

— Было мне в ту пору десять лет. Вот так же, как сейчас, приехал к нам вашар с аттракционами, и мы с друзьями каждый день садились на велосипеды и мчались на всех парах на ярмарку. В мои-то годы развлечения там были не те, что нынче. Но кукуруза и сладкая вата имелись и тогда!

Саша улыбнулся деду в ответ: он обожал и то, и другое, особенно сладкую вату.

— В тот раз с ярмаркой приехали цирковые артисты. Вечерами они давали представление — фокусники, клоуны, жонглеры, акробаты. Среди них особенно выделялся клоун на ходулях. На нем был желтый костюм с огромными красными круглыми пуговицами, на голове красовался остроконечный колпак, на размалеванном лице сияла улыбка. Он вышагивал, как цапля, на длиннющих ходулях, ловко жонглировал шарами и кеглями, перешучивался со зрителями, и дети хохотали, глядя, как он в шутку заваливается на бок, делая вид, что свалится прямо на них. Я до сих пор помню его голос, походку, движения. Готов был часами смотреть на представление, которое давали артисты, вдобавок каждый вечер оно выглядело чуточку иначе.

Дедушка покачал головой, словно отрицая что-то, не желая соглашаться.

— Я смотрел представление три раза, и на третий раз клоун на ходулях не удержался и упал под хохот публики. Произошло это нечаянно или было частью представления, не знаю. Потом клоун кое-как встал и ушел со сцены, волоча за собой свои ходули. На следующий день я на вашар не пошел: дождь зарядил, родители не пустили меня в город. Да и друзья мои сидели по домам. Помню, мать с отцом вечером говорили, это сплошные убытки для организаторов вашара, кто бы мог подумать, что погода испортится. После ужина я помог матери убрать со стола, а затем поднялся к себе. Тем вечером я долго не мог заснуть. Родители давно улеглись, погасили свет. Дождь был не такой сильный, но не желал заканчиваться. Обычно его шепот действовал на меня как снотворное, но не в тот раз. Прокрутившись в постели до полуночи, я не выдержал и встал. Сходил в туалет, а вернувшись, подошел к окну. Дом наш, как ты знаешь, стоит на краю поля. Кругом было темно. Отец всегда оставлял гореть лампочку на крыльце, потому двор был частично освещен, но все прочее тонуло во мраке. И все-таки даже в темноте я сумел рассмотреть, как что-то движется вдалеке, там, где поле смыкается с лесом. Если бы ночь была лунная, я бы мог разглядеть получше, но тогда мне это не удалось. Сам не знаю, почему, но это движение напугало меня. Я задернул занавески, вернулся в кровать и через некоторое время заснул.

Назавтра тоже было дождливо и пасмурно, я помогал отцу по хозяйству. Ближе к вечеру распогодилось, мать с отцом сказали, можно съездить всем вместе снова посмотреть представление, они знали, как мне нравится вашар, однако я отказался. Мне не хотелось никуда идти. А ночью я наконец-то увидел, кто бродит по краю поля.

Я крепко заснул, но через какое-то время проснулся. Мне приснился кошмар, я вскочил, весь мокрый, дрожащий, посмотрел в окно. Светила луна, тонкие занавески не могли стать преградой для призрачного, тревожного сияния. Меня словно магнитом потянуло к окошку, я подошел и вгляделся вдаль.

Луна, точно прожектор, освещала всю округу. На краю поля был человек, я видел его совершенно отчетливо. «Что с ним не так?» — пришло мне на ум в первую секунду. Походка была шаткой, он слишком сильно размахивал руками, а еще был чересчур высокого роста. Как я и сказал, поле упиралось в лес, и голова того человека доставала до вершин некоторых, пусть не самых высоких деревьев. Каково же было мое потрясение, когда я понял, что это клоун на ходулях! На нем был тот же нелепый наряд и колпак. Ты спросишь, отчего появление обычного человека, пусть и наряженного в клоунский костюм, так меня напугало. В тот момент я и сам не смог бы ответить. И все же представь: два часа ночи, а по краю поля вышагивает человек, которого тут не должно быть. Зачем он явился сюда? Чего желает? Какой смысл в этих хождениях, если принять во внимание, что он делает это вторую ночь подряд?

А дальше произошло еще кое-что. Словно поняв