Ленты и ножи - Елена Сокол

Ян захватывает мой рот, грубо вторгается в него, глотает мое дыхание с таким остервенением, будто хочет выпить меня до дна. Я не уступаю: моя страсть превращает этот поцелуй в схватку. Мы целуемся так жадно и отчаянно, будто вот-вот наступит гребаный конец света. У меня в груди все содрогается от близости Яна, я чувствую волны жара, хлынувшие между ног. Всего лишь один поцелуй заставляет меня истекать соком желания, и мне приходится отстраниться, чтобы не завалить его прямо тут – под деревом. Причем для того, чтобы «завалить» его в том смысле, какой я имею в виду, мне даже не понадобится нож.

– Нужно спешить, – словно прочитав мои мысли, соглашается Ян.

Его сильная рука сжимает мою ладонь, и мы пускаемся вниз по холму сквозь заросли кустарника. Ветки бьют меня по ногам, рвут платье. Дождь хлещет по лицу, затекает за шиворот. Мы мокрые до чертиков, но счастливые не менее. И в этом нет сомнений, ведь я вижу отражение своих эмоций в глазах моего спутника.

– Это твоя? – спрашиваю, когда мы подходим к черной «Тойоте», припаркованной у обочины узкой сельской дороги, и Ян открывает для меня пассажирскую дверцу.

– Нет, но я выбрал ту, что может тебе понравиться.

– Ты что, угнал ее? – мои глаза широко распахиваются в удивлении.

– Прыгай, – усмехается он.

Я сажусь, Ян обходит автомобиль и усаживается на водительское. Заведя мотор, он включает печку:

– Пара минут, и ты согреешься.

– Ты реально ее угнал?

– Это плохо? – спрашивает Ян, сорвав тачку с места.

– Нет, – после паузы отвечаю я.

– Я выучился на механика и пару лет работал в мастерской, для меня это не слишком большая проблема – вскрыть и завести чужую тачку.

– Круто, – срывается с моих губ.

– Правда? – лукаво улыбается он.

Господи, если что гениального и создал дьявол для искушения, так это его улыбку. Ей просто невозможно противостоять. Видеть, как беспощадный монстр превращается в смущенного мальчишку, – самый настоящий кайф, получив дозу которого хочется повторить снова и снова.

– Да, – отвечаю я. – А куда мы едем?

– Я видел одно местечко по пути сюда, – говорит Ян, сжимая сильные руки на руле. – Ты поспи пока, тебе нужно отдохнуть.

Удивительным образом я соглашаюсь и вырубаюсь почти тут же.

Глава 33. Дьявол

Дорога стелется черной лентой, утопая в тумане. «Тойота» жадно глотает километр за километром. Мы едем в полной тишине, и я то и дело поглядываю на спящую тебя. Ты прекрасна, Мара. Ты – идеальное создание, клянусь. Даже в этих адских тряпках, со спутанными волосами, с приоткрытым во сне ртом. Ты ангельски красива – глаз не оторвать. Хотя я оторвал бы глазные яблоки любому, кто посмеет пялиться на тебя вот так – жадно и неприкрыто, как я сейчас.

Никому, кроме меня, не позволено задерживать на тебе взгляд. Ты – моя, и только я могу бессовестно пялиться на тебя, умирая от неизвестных мне прежде чувств – от нежности, страсти, восхищения и желания.

Я думал, у меня нет сердца, Мара, пока оно не забилось так сильно в день нашей встречи. Ты растопила его одним своим взглядом. Затем твои слова заставили его встрепенуться, а прикосновение наполнило мое сердце силой, и теперь оно бьется лишь для тебя. Пока наша смерть нас не разлучит, мой ангел.

– Уже приехали? – сонно бормочешь ты, открыв глаза и приподнявшись, когда мы паркуемся возле большого коттеджа.

– Да. Добро пожаловать в дом мечты, – произношу я, ловя взглядом твою реакцию.

Ты смотришь на дом. Затем смотришь на меня. Потом опять на дом.

– Чей он?

– Судя по письмам в ящике – четы Каминских. Они в путешествии по Африке, вернутся только на будущей неделе – это я узнал, прослушав их автоответчик.

– Ты вломился к ним в дом? – твои глаза вспыхивают азартом.

Натурально.

Я так боялся, что то, что я сделал со священником, тебя оттолкнет. Ну, знаешь, людям свойственно впадать в оцепенение или панику при виде крови. Некоторые кричат, бьются в истерике или валятся в обморок. Но то, как ты наблюдала за каждым моим действием, с каким интересом ждала развязки и не дрогнула перед видом мертвого тела, делает меня твоим преданным поклонником. Я восхищен и пленен тобой, Мара.

– Подумал, нам нужно будет где-то остановиться, переждать пару дней, – говорю я, пожав плечами. – Этот дом идеален, стоит на отдельном участке, посторонние сюда не сунутся.

– Кроме нас, – усмехаешься ты.

– Представим, что он наш.

– Мне нравится.

Мы выходим из машины, и ты бежишь ко входу.

– Неужели у них нет сигнализации?

– Многие экономят на этом, а еще на страховке. Восточная Европа, детка!

– Как здесь красиво! – Ты кружишься, разглядывая фасад, входную группу и цветы, растущие на клумбах. – Когда-нибудь я тоже хочу жить в таком доме!

И вновь я ощущаю, как заряжаюсь от тебя электричеством и буквально потрескиваю. Вот оно. Мне хочется исполнять твои желания. И любоваться тобой до бесконечности долго. И слушать тебя. И уступать тебе. И заботиться. И быть твоей опорой. Мы оба прежде не знали настоящей любви, Мара. Что, если это судьба? Вдруг мы созданы, чтобы стать спасением друг для друга, а?

– Открывай уже! – нетерпеливо просишь ты, переступая с ноги на ногу.

Словно и не было никакого убийства полтора часа назад. Словно мы с тобой двое юнцов, сбежавших из дома и планирующих заняться сексом в отеле.

Я открываю двери, и ты входишь.

– А свет? Можно его включать?

– Включаю, – отвечаю я, повернув выключатель.

– Ого-о! – тянешь ты, оглядывая холл. – Потрясающе!

Нет, это ты потрясающая, детка. В этом мешке и моей куртке сверху, с прилипшими к лицу волнистыми прядями. Даже ссадины и отеки на лице ни капли тебя не портят. Ты – настоящее совершенство. Чудо как хороша!

– Надеюсь, у госпожи Каминской найдется приличное платье? – хихикаешь ты, рассматривая фотографии в рамках.

Снимаешь промокшую куртку, бросаешь на спинку кресла.

– Если нет, я куплю тебе все платья мира, пока мы не найдем идеальное.

Ты оборачиваешься и внимательно смотришь на меня, словно пытаешься понять, искренен я или нет. По тому, как улыбка постепенно захватывает твое лицо, я понимаю, что ответ, который ты нашла, верный.

– Здесь точно никто не найдет нас?

– Никто, – обещаю я. – Здесь была пара камер, но я зациклил изображение на них, так что если хозяева и подключатся к трансляции, то ничего интересного не увидят, – и, заметив, как ходят ходуном твои плечи, добавляю: – Ты замерзла,