Ленты и ножи - Елена Сокол

поцелуями, языком выбивает из меня умоляющие стоны, которые эхом разносятся по стенам пустого дома. Я закрываю глаза и отпускаю все свои чувства на волю, будто падаю с обрыва – нет ни стеснения, ни страха, остается лишь всеобъемлющее чувство свободы и доверия.

Ян посасывает мои соски, затем спускается ниже, к животу. Ему приходится отпустить мои руки, и я тут же пытаюсь вернуть себе контроль над ситуацией.

«Ну уж нет», – говорит его угрожающий взгляд.

Мы оба тяжело дышим, я заставляю его подняться выше, моя цель – избавить его от этих чертовых боксеров. Его цель – удержать власть. Он щиплет мой сосок, я царапаю его спину и медленно стаскиваю ткань его трусов вниз. Мы вдыхаем друг друга. Целуем, прикусываем кожу, испепеляем друг друга взглядами.

Черт, да!

Его боксеры выбывают из игры. Пошли вон! Я с готовностью раздвигаю перед ним ноги. Но Ян насмехается надо мной. Чертов садист! Мои руки мечутся по его лицу, гладким черным волосам, цепляются за его шею. Но только ему решать, когда притянуть меня или оттолкнуть, когда сделать больно, а когда наградить нежным поцелуем и наполнить собой.

– Сделай это, – прошу я.

Совсем как в тот вечер в моей спальне.

Желание нарастает у меня между ног, требуя разрядки. Затуманенным взглядом я вижу Яна над собой. Его крепкие мышцы, твердый живот, сильные бедра. Вид его торчащего члена заставляет меня сглотнуть. Внизу моего живота скопилось уже слишком много огня. Мне кажется, я начинаю терять разум.

– Ты – моя, – шепчет Ян.

Этот хриплый шепот отправляет тысячи мурашек путешествовать по моему телу.

– Я – твоя, – тихо подтверждаю я, чувствуя, как он гладит мою обнаженную плоть головкой своего члена.

Он водит им вверх и вниз между моих влажных складок, и я вижу дьявольскую улыбку на его губах. Почему мне хочется, чтобы было больно? Почему я хочу, чтобы меня наказали? Эти мысли пугают. Как и рука Яна на моем горле, которую я сжимаю сверху, чтобы указать ему пределы моей чувствительности. Вот так, отбери весь мой чертов кислород. Он мне не понадобится, сейчас мне нужен только ты!

Не отпуская моего горла, Ян опускается ниже. Я чувствую головку его члена между своих ног, и это вызывает у меня новый приступ дрожи.

– Не закрывай глаза, – приказывает он.

И в следующее мгновение, стремительно качнув бедрами, врывается в меня. Я вскрикиваю, широко распахнув веки, и натыкаюсь на его черный, пробирающийся в самую душу взгляд. Внутри все горит, словно меня разорвали на части. Боль такая острая, что на моих глазах выступают слезы. Я чувствую его внушительное твердое естество, заполнившее меня до последнего сантиметра и растянувшее до предела, и мне кажется, будто я сейчас потеряю сознание.

– Эй, – Ян кажется растерянным. Он ослабляет хватку. – Ты что…

– Да. Девственница, – тихо отвечаю я.

– Черт!

– Нет-нет, продолжай, – шепчут мои губы. – Я хочу эту боль. Я ее заслужила.

– Мара…

– Я требую.

Ян втягивает мою нижнюю губу зубами, втягивает ее себе в рот и целует нежно, будто извиняется. Вместо ответа я возвращаю его ладонь на свою шею. Его пальцы сжимаются. Крепче, еще крепче.

– Да. Вот так, – хвалю его.

Он усмехается. Каждый из нас так и будет бороться за власть, и никто не уступит.

– Только не закрывай глаза, мне нужно видеть, – просит Ян.

Переживает, чтобы я не откинулась. Но я и не собираюсь. Мне слишком нравится то, что происходит, и я собираюсь насладиться каждой секундой. Пусть боль остается, она важна. Я обвиваю ногами его талию. И пусть к этой боли приложится удовольствие.

Ян двигает бедрами, и мое дыхание сбивается. Он целует меня, наши языки переплетаются, и каждое движение внутри меня заставляет меня двигаться навстречу. Боль постепенно замещается теплом, а глубина проникновения вызывает какие-то новые ощущения, уже никак не связанные с дискомфортом. Это чертовски приятно.

– Мара, – шепчет Ян, глядя мне в глаза.

Но недостаток кислорода уносит меня куда-то далеко, где трудно сохранять сознание, где нет слов, есть только ощущения, умноженные во сто крат. Я сама вся превращаюсь в ощущения. Меня больше нет.

Своим натиском Ян заставляет меня биться головой о изголовье кровати. Он трахает меня с остервенением, все ускоряя темп. Овладевает мной, но это лишь сильнее распаляет мой внутренний голод. Боль давно ушла, она превратилась в эйфорию. Я сжимаюсь вокруг него и отчаянно пытаюсь вдохнуть, но уже не понимаю, получается или нет. Меня уносит куда-то далеко, где нет места рассудку, где удовольствие собирается огненным шаром внизу живота и грозится разнестись по всему телу.

Ян входит в меня мощными толчками, и накатывающее удовольствие заставляет его сжимать мою шею еще крепче. Кажется, я хриплю при попытке сделать вдох, но он толкается в меня все быстрее и резче. Отлично, не сбавляй темпа. Скрип чертовой кровати – вот единственное, за что еще цепляется мое сознание. Даже если я умру, оно стоит того. Каждая секунда рядом с ним того стоит. Даже на том свете я буду помнить его запах, его хриплый голос, вкус его поцелуя и этот дикий черный взгляд.

Крепко обхватив его член, я взрываюсь ярким, необузданным оргазмом, непохожим на те, что были у меня раньше. Сознание, разбитое вдребезги, уносится в облака, тело пульсирует, мышцы еще пытаются удержать Яна внутри. Меня еще сотрясает в конвульсиях, когда он ослабляет хватку на моем горле, сжимает одной рукой волосы на моем затылке, другой – мою задницу и продолжает вбиваться в меня, а потом бурно кончает.

Мы оба в каком-то бредовом состоянии.

Все в поту, тяжело дышим. Я чувствую себя так, словно несусь с обрыва, но пытаюсь цепляться взглядом за своего Монстра. Какой же он чертовски красивый! Взъерошенные волосы, приоткрытый рот с чувственными мягкими губами, крепкие мышцы, широкие плечи. Его грудь от дыхания ходит ходуном, на лбу блестит пот.

– Не вздумай вынимать его, – говорю я, когда Ян приподнимается, чтобы вытащить из меня свой член. – Он теперь мой. Навсегда.

И мы смеемся, утопая в объятиях друг друга.

Глава 36. Невеста

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, просыпаясь в объятиях своего чудовища.

Он водит пальцем по коже под моей грудью.

– Здесь должна быть татуировка.

– А еще где?

– Тут, тут и тут, – Ян касается пальцем разных частей моего тела.

Мне щекотно, и я сонно хихикаю.

– А еще?

– А еще тебе пойдут браслеты и разные фенечки. И помада.

– О, у меня была помада.

– Знаю, – говорит он, целуя меня в