Ищи дурака - Харлан Кобен

– Именно.

Всю оставшуюся поездку мы с ним хором горланим: «Открой для счастья „Верайзон“, руку мне дай, не отставай…»

– Ведь запоминается, правда?

– Блестящая идея, – соглашаюсь я.

Молли открывает дверь еще до того, как я успеваю постучать. На ней ярко-красная ночнушка, моя самая любимая. Я задаюсь вопросом, надела она ее именно по этой причине, или специально переоделась, пока ждала меня, или просто так вышло случайно. Потом задаюсь вопросом, почему я задаюсь такими идиотскими вопросами. Молли обвивает мою шею руками. Я изо всех сил обнимаю ее в ответ.

– Прости, – повторяю я снова.

Она прерывает меня поцелуем. От Молли пахнет жимолостью и мылом «Ньютроджина», а сопротивляться этому сочетанию не под силу ни одному мужчине.

С утра я первым делом тянусь к телефону и проверяю новые сообщения. Первое отправлено с незнакомого номера.

А Молли идет красный цвет.

Я подскакиваю в постели. Молли мирно спит рядом. Я делаю скриншот и отправляю его Марти.

Выясни, что за номер.

Я знаю, что это ничего не даст. Нет ничего проще, чем отправить анонимное сообщение из одного из бесчисленных приложений, генерирующих липовые телефонные номера. Но все равно, может, Марти удастся что-нибудь разузнать об этом номере.

Впрочем, я и так прекрасно знаю, кто отправил сообщение.

Тед Грейсон.

Во всяком случае, я так думаю, когда выбираюсь из постели и на цыпочках подкрадываюсь к окну спальни. И как будто у меня и без того мало забот, там, на улице, за углом, стоит припаркованный «кадиллак-эскалейд» с коннектикутскими номерами.

Машина Белмондов.

Я принимаюсь натягивать на себя одежду, и тут Молли отрывает голову от подушки:

– Что случилось?

– Все в порядке, любовь моя. Спи.

– Ты и дальше собираешься так же покровительственно ко мне относиться?

Она права.

– У нас за углом припаркована машина Виктории Белмонд, – говорю я.

– Думаешь, она здесь?

– Ну, она у нас не объявлялась, так что вряд ли.

– В прошлый раз она приехала на «Убере» тайком от родных.

– Верно.

– И что тогда здесь делает ее машина?

– Именно это я и собираюсь выяснить.

– Может, позвонить в полицию? – предлагает Молли.

– И что мы им скажем? «У нас на улице стоит дорогущая машина»?

– Это крайне подозрительно, – с ухмылкой отзывается Молли.

– Я сам со всем разберусь.

Мы договариваемся, что Молли будет следить за «кадиллаком» из окна с телефоном в руке – на случай, если что-то пойдет не так. У меня есть пистолет. Я держу его под замком в тайнике в высоком месте. Мне прекрасно известна статистика по хранящемуся в доме оружию, так что я, скорее всего, избавлюсь от пистолета, едва Генри подрастет настолько, что физически сможет до него добраться. Но в то же самое время я полицейский и умею правильно обращаться с оружием. Я прекрасно осознаю все плюсы и минусы. Я знаю, что делаю.

Может, пора его достать? Береженого Бог бережет.

Я решаю все-таки не брать пистолет и выхожу из дома. Первое, что я вижу, это ошивающийся на углу подозрительный по всем меркам тип c татуировкой на лице и нечесаными грязно-русыми патлами, в джинсовой жилетке и зеркальных солнечных очках. В руке он сжимает предательский бумажный пакет. (Для тех, кто не понял, что я имею в виду, в такие пакеты из плотной коричневой бумаги чаще всего прячут бутылку со спиртным, чтобы не оштрафовали за распитие в общественном месте.) При моем приближении он вскидывает руку с пакетом, как будто хочет произнести тост в мою честь. Я сдержанно киваю в ответ. Что о нем думать, я не очень знаю. Подозрительного вида типы, пьющие с утра пораньше, в нашем районе отнюдь не редкость, но что-то в этом малом меня настораживает.

Я сворачиваю направо. Как только впереди показывается синий «кадиллак», водительская дверца открывается, и из машины выходит мой старый знакомый, Чувак-с-пушкой. Он с улыбкой машет мне рукой, как будто мы с ним лучшие друзья. Я бросаю быстрый взгляд на окно нашей спальни. За стеклом маячит силуэт Молли. Снова оглядываюсь на Патлатого. Тот неторопливо удаляется в противоположную сторону. Его уже почти не видно. Я подхожу к Чуваку-с-пушкой. На лице его по-прежнему играет улыбка.

– Рад снова вас видеть, – говорит он, когда я подхожу ближе.

Меня очень подмывает ему врезать. Я имею на это полное право, но не уверен, что стоит так делать прямо здесь, посреди улицы. Когда подхожу к машине, он открывает заднюю дверцу и делает мне знак садиться. Я заглядываю внутрь, чтобы посмотреть, есть ли в салоне еще кто-нибудь. Там никого.

– Это вы прислали мне сегодня утром сообщение? – спрашиваю я.

– Нет, не я, – отвечает он. – Я из тех, кто предпочитает личное общение.

– Что вы здесь делаете?

– Меня попросили привезти вас в поместье.

– В поместье Белмондов?

Он снова улыбается и указывает на открытую дверцу:

– Почему бы вам не сесть в машину?

– Мама в детстве учила меня не садиться в машины к незнакомым дядям.

– Ой, бросьте, мистер Кирс. Мы же с вами старые друзья, разве нет? Прошу вас. Располагайтесь.

– Спасибо, я пас, – говорю я и делаю шаг в сторону дома.

Это блеф с моей стороны? Я сам не до конца понимаю. Едва ли мне что-то угрожает. Чувак-с-пушкой уже в курсе, что я бывший полицейский. И что он сделает, отвезет меня в какое-нибудь глухое место и избавится от тела? Нет, он явно хочет отвезти меня к Белмондам. Не знаю, зачем и по чьему поручению. Но мне любопытно. И тем не менее я надеюсь, что демонстрация намерения уйти вынудит его раскрыть чуть больше информации. Чувак-с-пушкой приехал сюда забрать и доставить по назначению посылочку. Если он вернется с пустыми руками, его, надо полагать, по головке не погладят.

– Это просьба ее отца, – говорит Чувак-с-пушкой.

Я останавливаюсь. Чьего отца, я не уточняю. Мы танцуем вокруг имен, и я готов некоторое время покачаться под музыку.

– Чего он хочет?

– Меня в это не посвящали.

– Почему нельзя было просто позвонить?

– Меня в это не посвящали.

Я нажимаю первый номер в списке быстрого набора. Когда Молли отвечает, я говорю ей, что собираюсь прокатиться в обществе Чувака-с-пушкой (разумеется, вслух я его так не называю) до поместья Виктории Белмонд по просьбе ее отца. Молли настаивает на том, чтобы я перезвонил ей по «Фейстайму» и всю дорогу держал его включенным – на всякий случай. Я соглашаюсь, несмотря на то что не испытываю особых опасений. Молли видела номер машины, а я сфотографировал Чувака-с-пушкой, к тому же мы знаем, на кого он работает.

Когда мы подъезжаем к поместью в Коннектикуте, затейливые чугунные ворота медленно открываются. Я прощаюсь с Молли, и мы едем по