Thornbird - Эль Кеннеди

— Когда мне было двадцать, я попал в аварию, — говорит он мне. — За рулём в нетрезвом виде. Я был очень глуп тогда. Пил как чёрт, отключался, когда перебирал. Я хотел жениться на твоей тёте, но твоя бабушка была категорически против. Она считала меня отбросом.

Это меня не удивляет. Бабушка была суровой старой леди. Она бы не одобрила, чтобы её дочь якшалась с мужчиной, который отключался, когда был пьян.

— Но твоя тётя была упрямой. Она сбежала из дома и больше не оглядывалась. — Дэн делает вдох и медленно выдыхает. — Поэтому они с твоей бабушкой не разговаривали. Поэтому твоя мама и твоя тётя перестали общаться. Иногда я думаю, что если бы я не был таким неудачником в молодости, меня бы лучше принимали в семье. А так я забрал у неё Мэгги. И я не могу отделаться от мысли, что, если бы я не накосячил, если бы я был рядом, всё могло бы сложиться иначе с твоей мамой и твоим отцом.

Я смотрю на него. Я не знала ничего из этого. Но он не может искренне верить, что виноват в том, что случилось с моими родителями.

— Это не твоя вина, что ты был изолирован от семьи Мэгги.

— Если бы Мэгги и Сара общались, возможно, Сара рассказала бы ей о Габриэле. Возможно, мы могли бы помочь ей.

— Это не твоя вина, — повторяю я.

Он сжимает губы, но ничего не говорит. Подозреваю, он мне не верит.

— Я тоже чувствую себя виноватой, — признаюсь я. — В ту ночь мама хотела уйти. А я ее задержала. Я постоянно мешала ей, когда она собиралась. Плюс, он был монстром, а я никогда не замечала...

— Ты была ребёнком. Ты не сделала ничего плохого.

Я тоже ему не верю. Я пыталась повторять себе это снова и снова. Но почему — то это не помогает. У меня такое чувство, что даже теперь, когда его нет, ничего не изменится.

Когда мы наконец останавливаемся, то оказываемся глубоко в лесу, на небольшой поляне, куда почти не проникает солнечный свет. Думаю, папина мастерская где — то здесь. Маленькая хижина, где он рисовал своих жертв. Где он их убивал. Согласно полицейскому отчету, который Зед опубликовал на сайте «Освободите воробьёв», на деревянном дощатом полу было обнаружено всего несколько капель крови. Папа почти идеально все убрал.

Я смотрю на землю, на переплетённые корни и пятна мха.

— Он убил маму Эверетта, — говорю я, нарушая тишину.

Дэн кладет руку на ствол ближайшего дерева. Он не сразу отвечает, но я вижу, как напряжены его плечи.

— Ты знал её? — спрашиваю я его. — Лию Деверо?

— Да. Конечно. Это маленький город.

— Почему она не была Лией Джеймс?

Его губы кривятся.

— Потому что она была упрямой, независимой женщиной, которая не «нуждалась в мужчине», — говорит он тоном, который подразумевает, что он цитирует Лию напрямую. — Вообще — то, сколько я её знал, она никогда не хотела выходить замуж. Думаю, Джей — Пи уговорил её.

— Откуда ты всё это знаешь?

Он колеблется, прежде чем слегка пожать плечами.

— Мы с Лией были школьными возлюбленными.

Мои брови взлетают вверх.

— Были?

— Встречались пару лет. Я думал, мы будем вместе, но она бросила меня, когда встретила Джей — Пи. Он перевёлся в Крокетт в выпускном классе. Я был тем парнем, который слишком много пил и устраивал переполох в городе. Он был идеальным квотербеком, который водил её на настоящие свидания. Наверное, он был лучшим выбором. — Дэн смеётся, но в этом смехе мало веселья.

Я всё ещё пытаюсь осмыслить эту новую информацию.

— Я не знала этого.

— Откуда тебе знать. Это было давно. После того как мы с Лией расстались, я начал встречаться с Мэгги. Мы некоторое время были друзьями. Джей — Пи, Лия, Мэгги и я. Но через несколько лет мы отдалились друг от друга. Люди двигаются дальше, наверное.

Я пытаюсь представить это — их четверых, переплетённых в этой странной паутине, о которой я никогда не знала. Затем я думаю об Эверетте, о связи, о которой мы даже не подозревали.

Я смотрю на свои армейские ботинки, и в голове крутятся мысли, сбивающие с толку и вызывающие злость. Эверетт. Его мать. Мой отец.

Я поворачиваюсь к Дэну, и слова вырываются из меня прежде, чем я успеваю их остановить.

— Как ты мог позволить мне встречаться с ним? — Мой голос срывается, и я даже не пытаюсь скрыть боль. — Ты знал. Вы с Мэгги знали, что мой отец убил его мать, и всё равно позволили мне сблизиться с Эвереттом. Зачем?

Он морщится.

— Райан, я не...

— Ты не что? Не подумал, что это важно? Не подумал, что я заслуживаю знать? Или Эверетт?

Дэн потирает переносицу.

— Я не знаю. Вы двое, казалось, действительно нравились друг другу. И то, что случилось между твоим отцом и матерью Эверетта, не имеет к тебе никакого отношения, малышка. Ты не несешь за это ответственности.

Я смотрю на него в неверии.

— Это самая наивная чушь, которую я когда — либо слышала. Ты правда думаешь, что, если Эверетт узнает, все пройдет как по маслу? Думаешь, ему будет всё равно, что я — дочь человека, который убил его мать?

— У него нет причин знать...

— Но я знаю! Я знаю, откуда я родом. — Я делаю глубокий успокаивающий вдох.

Дэн не сдаётся.

— Ты не обязана платить за ошибки своего отца, Райан. Это его поступки. Ты заслуживаешь шанса прожить свою собственную жизнь, а не жизнь, определяемую его преступлениями.

Я качаю головой, не в силах осмыслить его спокойную логику.

— Вы с Мэгги знали, но все равно позволили мне ввязаться в эту историю с Эвереттом. Как вы могли меня не предупредить?

— Мы с Мэгги говорили об этом и решили, что будет лучше, если ты узнаешь сама, в своё время. Мы хотели защитить тебя. Эверетт — хороший парень. Мы не хотели лишать тебя этого.

Я горько смеюсь, и этот звук кажется резким в тишине леса.

— Защитить меня? Ты считаешь это защитой? Я должна просто продолжать встречаться с ним, зная, что мой отец убил его мать? Как?

— У меня нет всех ответов. Хотел бы, чтобы они были. Но я не верю в то, что дети должны нести бремя грехов своих родителей. Подозреваю, что Эверетт может чувствовать то же самое.

Моя грудь сжимается от неверия.

— Ты правда думаешь, что это так просто?

— Это непросто. Это чертовски