Другой взгляд - Альбина Равилевна Нурисламова

скоро всё выяснится. Хорошо, что завтра на работу. Там всегда полно дел, времени думать о плохом и бояться не будет. Она прямо из больничного коридора позвонила Гельке и поехала домой.

В «Косметик-Сити» Киру и всех остальных ждал сюрприз. Марик не вышел на работу после праздников. Он позвонил Генералу прямо из Болгарии и сказал, что просит предоставить ему ещё одну неделю «по семейным обстоятельствам». Какие «семейные обстоятельства» могли быть у холостого Марика, отец которого давно умер, а мать и почти все остальные родственники счастливо жили в Израиле? Это оставалось неясным. Его многочисленные обязанности временно поручили исполнять Кире. «Это хорошо», – порадовалась про себя она. Некогда будет рисовать себе страшные картинки и трястись от ужаса.

Дни и в самом деле летели незаметно. Переговоры, рекламные тексты, сообщения на сайт, интервью, пресс-релизы – Кира приходила первая, уходила последняя. Телефоны звонили, факсы скрипели, бумаги горами громоздились на столе. Невыпитый кофе остывал и сменялся невыпитым же чаем, о нормальном обеде и речи не шло. Тем более здорово: меньше ешь – быстрее похудеешь после новогодней обжираловки.

Приходя домой, Кира на скорую руку готовила ужин из полуфабрикатов, принимала душ, без сил падала в кровать и моментально засыпала. Бетономешалка, которая раньше непрерывно прокручивала в голове всевозможные варианты развития событий, не успевала включиться.

С Сашей они разговаривали мало, но он не обижался. Понимал её состояние. Или считал, что понимает.

Марик вернулся на день раньше, чем его ждали.

Мысли о собственных проблемах моментально вылетели у Киры из головы, как только она взглянула на него. Это был он – и одновременно не он. Нет, дело было не в очередном «провале». Перемены видели все: на лицах Оли и Альберта застыло точно такое же комичное изумление, как, по всей видимости, и у неё самой.

Леднёв шикарно загорел и невероятно похорошел. Конечно, Марик всегда был милым, внешне приятным парнем, но тут речь шла не о приятности и миловидности. Он стал просто исключительно хорош, уверен в себе, обаятелен и сексуален. Если уж на Киру это произвело сильное впечатление, то влюблённая Оленька и вовсе едва удерживалась на стуле.

– Ты что, пластическую операцию сделал? – выдал прямодушный Альберт.

– Что? – не понял Марик.

Похоже, он не осознавал произошедших с ним перемен. Продолжая улыбаться чуть рассеянной, счастливой улыбкой, Леднёв извлёк из недр своей сумки бутылку шампанского и застенчиво проговорил:

– Поздравьте меня, ребята, я женюсь!

Повисла пауза. Новость была оглушительная. Никто уже и не ждал, что старый холостяк Марик решится запятнать свой паспорт. А он – нате вам! – выкинул номер.

– Всё-таки настоящий двигатель прогресса – это секс! – глубокомысленно изрёк Альберт.

Тишина была сломана. Альберт с Кирой бросились к Марику, наперебой принялись поздравлять, целовать, жать ему руку, похлопывать по плечам. Хлопнула пробка от шампанского, все смеялись, одновременно что-то говорили, искали стаканы…

И только Оля Карпова неподвижно сидела на своём месте, не делая попытки подойти к Марику.

– Оленька, – виновато улыбаясь, произнёс Марик.

Конечно, он никогда ничего не обещал ей. Более того, они ни разу не поговорили о её чувствах. Впрочем, этого и не требовалось. Марик и так обо всём прекрасно знал. Олина безответная любовь к шефу давно была общим местом, предметом беззлобных шуточек и дружеских подначиваний со стороны Альберта. О ней уже даже не сплетничали в других отделах. Это было такое же вечное, незыблемое и привычное явление, как смена времён года или восход солнца по утрам. К этой любви все настолько привыкли и пригляделись, что не замечали её глубины и истинности.

А сейчас всем вдруг стало стыдно и одновременно страшно. Стыдно за то, что они, радуясь за Марика, получается, ликовали над Оленькиной бедой. А страшно потому, что им, в одночасье, при одном взгляде на помертвевшее Олино лицо, открылись сила и мощь этой любви. И непонятно было, кого этой силой теперь сметёт – Марика или саму Олю?

– Оля, – повторил Леднёв, делая шаг к ней.

Он ожидал потоков слёз: у Оленьки они всегда были наготове, приготовился к истерике или обмороку. Но Карпова удивила всех. Она не зарыдала, не закричала, не затопала ногами и не потеряла сознания. Выпрямившись во весь свой небольшой росточек, Оленька шагнула ему навстречу, улыбнулась и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала в щёку.

– Поздравляю, Марк! – негромко произнесла она своим полудетским голоском. – Очень рада за тебя. Можно узнать, кто твоя невеста?

«Вот так цыплёнок! – восхитилась про себя Кира. – Кто бы мог подумать!»

– Невеста? Ой, я же вам ещё не сказал, – опомнился Марик и принялся взахлёб рассказывать о своей избраннице.

Рассказ получился банальный, но вполне жизненный. Познакомились Марик и Таня на одной из экскурсий. Уже ближе к завершению поездки. Выяснилось, что она тоже из Казани – надо же! Рядом жили, а нашли друг друга на заморском курорте, не переставал изумляться Марик. Конечно, Таня оказалась лучше всех: и умная, и красивая, и добрая, и начитанная, и понимающая, и ласковая.

Видела потом это совершенство Кира. Ничего особенного. Самая обычная девица, мышь мышью. Тихоня. Стоило за такой далеко ехать, если Оленька столько лет была рядом? Тот же типаж. Оленька, глядишь, и поинтереснее будет. Но любовь не спрашивает. И потом, надо отдать должное: с Таней Марик словно проснулся, ожил, заиграл яркими красками.

До возвращения домой оставалось всего три дня, вот влюблённые и решили задержаться ещё ненадолго. Оба сразу поняли, что никакой это не курортный роман – это судьба. В ближайший понедельник они идут подавать заявление в загс. А жить Танюша будет у него. Он сегодня едет к её родителям. Знакомиться, а заодно и Танины вещи забирать.

– Лихо вы! – прокомментировал Альберт.

– На свадьбу позовёшь? – улыбнулась Кира.

– А то! Куда без вас?

– Когда собираетесь?

– Я хоть завтра готов, но Танюша хочет обязательно летом.

Все ещё долго голосили, удивлялись, подтрунивали, смеялись, строили планы, произносили тосты и пили шампанское из чайных чашек.

А в понедельник Оленька положила Марику на стол заявление об уходе. Сказала, что отработает две положенные недели, чтобы ей успели найти замену, и уйдёт. Отговорить её оказалось невозможно: Оля была непреклонна в своём решении никогда больше не видеть Марика. Кира и Альберт чуть не плакали: из-за какой-то чужой, непонятно откуда взявшейся Тани, распадалась такая отличная компания! Сжились, сроднились, понимали друг друга с полуслова – и вот, здравствуйте пожалуйста.

Впрочем, скоро Кире стало не до Оли Карповой. События начали разворачиваться с ошеломляющей скоростью, не давая передохнуть. Словно открылся какой-то шлюз.

Глава 10