Final Kill - С. Т. Эшман

пытаясь стащить брата, но Антон был слишком тяжёл. Он тянул и надрывался, снова и снова. Поезда ещё даже не было видно. Времени помочь хватало. Но люди… они просто стояли. Глядели. Смотрели. Как бездушные статуи.

Он достал серебряный кулон в виде анха. Подвеска покачивалась в тусклом лунном свете. Его взгляд — полный печали и ненависти — не отрывался от неё.

— Когда поезд проехал, выжил только один мальчик. Мальчик — и любимая вещь его брата, — Ян убрал кулон обратно в карман, затем повернулся ко мне.

Я сидела, чувствуя, как его история оседает во мне тяжестью. Антон и Мойша. Несчастный случай на путях. Смысл анха.

— Ты… Мойша, — тихо сказала я.

Ян не ответил сразу. Лицо его оставалось холодным.

— Поезд творит с человеческим телом ужасные вещи. Особенно с таким маленьким, — наконец сказал он. Печаль в его глазах угасла; её сменили всполохи чистой ненависти. — Люди… большинство из них сгнило изнутри. Ни души. Ни сердца. Им нужно столкнуться с этой правдой. Встретиться со своими демонами и уйти из этого мира, зная, что их увидели такими, какие они есть на самом деле.

Я выдержала его взгляд; напряжение между нами было почти осязаемо.

— Анх. Это зеркало, — прошептала я. — Но вместо того, чтобы отражать желаемый образ, оно показывает истинную сущность. Их самые тёмные грехи.

Рука Яна медленно, нарочно выскользнула из кармана пальто.

— Я говорил, что я не тот, кем ты меня считала. Но теперь, когда ты знаешь настоящий смысл анха, возможно, я смогу им стать.

Я поднялась и шагнула к нему, но телефон завибрировал в кармане, возвращая меня в реальность.

Рихтер.

Я должна была проигнорировать это, но рука уже потянулась за телефоном. Под пристальным взглядом Яна я открыла сообщение и прочитала: «Сможем поговорить сейчас?» К письму была прикреплена фотография Натали, сидящей одна в комнате для допросов.

Голос Яна разрезал тишину:

— Почему он так властен над тобой? Я вижу это каждый раз, когда смотрю в твои глаза. Его. Я вижу в них его.

Я убрала телефон в карман.

— Прости, но мне нужно идти. Я вызову своего водителя. Не нужно подвозить.

Ян остался неподвижен, не сводя с меня взгляда, пока я разворачивалась, чтобы уйти. Мне не нужно было оглядываться, чтобы чувствовать этот взгляд; он был тяжёлым, тянущимся. Должно быть, он счёл меня жестокой за резкий уход — особенно после того, как распахнул передо мной своё сердце. Стоило ли что-то сказать, притвориться, будто я что-то к нему чувствую? Но как сама смерть может стать чем-то большим, чем вестником несчастья?

Я была той, кем была.

И всё же момент для сообщения не мог быть хуже. Ян наверняка воспримет это на свой счёт — возможно, как отвержение.

Но мне нужно было встретиться с Рихтером.

Пришло время.

Время встретиться с ним лицом к лицу.

Время заставить его увидеть — или потерять навсегда.

Глава тридцать вторая

Лиам

Я сунула раскладушку обратно в карман, и взгляд сам собой скользнул к экрану. Натали сидела в комнате для допросов ФБР, под жёстким светом, и ждала. Лия не хотела говорить со мной о хижине в лесу — возможно, это добавит давления.

Было уже после десяти вечера, но Ковбой организовал эту встречу с Натали, пометив как срочную. Для него — и для всех остальных — Карл Карр, предполагаемый серийный убийца, всё ещё был в бегах.

Для Ковбоя Натали была ключевым свидетелем, просто слишком напуганной, чтобы говорить, пока Карр «где-то рядом». Иногда ложь была не менее убедительна, чем правда. Головы в подвале Карра, связанные с пропавшими проститутками, достаточно подпитывали эту версию. На одной записи с камеры в магазине спиртного он даже был запечатлён с одной из женщин из его подвала — зацепка, за которую Ковбой уцепился. Я не могла заблокировать этот допрос, тем более что Натали согласилась поговорить снова.

Я откинулась на спинку стула и уставилась на Натали на экране. Она выглядела совсем иначе. Короткие волосы. Чистая. В приличном пальто. В её деле значилось, что она работает в местном продуктовом и записалась на онлайн-курсы, чтобы стать учительницей.

Меня почти передёрнуло в улыбке. Бывшая проститутка и выжившая после нападения серийного убийцы будет учить детей? Наконец-то кто-то, кому есть чему полезному научить в этом мире: как распознавать настоящих монстров. Как выживать.

Взгляд скользнул к манильской папке на столе. Я в тысячный чёртов раз раскрыла её.

Кэрол Трейлор.

Её обесцвеченные волосы. Голубые глаза, которые за последние дни сменили выражение — с загнанного на обвиняющее, — и я прекрасно знала почему.

Нет.

Это было неправдой.

Я знала точно почему.

Моя сестра.

Её попытка суицида. Зоопарк.

После нашего разговора в зоопарке я решила пробить её по базе. Мне нужно было убедиться, что она не замешана ни в чём, что могло бы навредить Джози. И она не солгала о своём тёмном прошлом. Она была водителем на подстраховке при вооружённом ограблении. Пожилая женщина получила ножевое ранение и позже умерла в больнице от сердечного приступа. Прокурор предложил сделку: реабилитация вместо тюрьмы, если она сдаст остальных. Она согласилась.

И вот я.

Смотрю на сожжённые останки женщины с прошлым. Точно таким же, как у моей сестры, которую я каким-то образом смог простить. Та перевернула жизнь — десять лет трезвости, работа в доме престарелых, где её знали за доброту и заботу о постояльцах. Многие из них были бы совсем одни без неё. Теперь её разъедала вина. В ней было подлинное желание искупить.

Если я смог найти в себе силы простить её, как я могу осудить Кэрол Трейлор?

Немного копнув, я выяснил, что Кэрол Трейлор и сама была жертвой торговли людьми. Насколько у неё вообще был выбор, когда картель велел ей добывать тех детей? С какой стати мне решать, что её преступления достойны смертного приговора, в то время как другому человеку, которого я люблю, я дарю второй шанс?

Я запрокинул голову и уставился на засохшую потёкшую полоску на потолке.

— Начальник? — голос Ковбоя нарушил тишину; он постучал в открытую дверь. — Натали ждёт в комнате для допросов.

— Иду, — сказал я, поднимаясь.

Если Натали заговорит, из огня это превратится в полноценный ад. Она никогда не видела лица Лии, но слышала её голос. И у нас уже были кадры, связывающие Карла Карра с Лией — как он за ней следил. Если Натали упомянет таинственную женщину, убившую Карра, Ковбой сразу же последует своему чутью.