Как выжить в книжном клубе - Виктория Дауд

Ее лицо медленно приблизилось. Она заглядывала мне в глаза, будто ища что-то.

— Что происходит? — озабоченно спросила тетя Шарлотта. — Пандора, в чем дело? Объясни! Пожалуйста! Она…

Есть! Звонкая пощечина, от которой тетины щеки заколыхались, как желе, прозвучала с хлесткой окончательностью, идеально контрастируя с вновь наступившей тишиной.

— Почему ты всегда дерешься, Пандора?!

— Я делаю то, что необходимо, — заявила мама.

Не знаю, было ли тому виной мое бредовое состояние, но мир вновь начал искажаться и расползаться в неустойчивые, трудные для восприятия очертания.

— Это ад, мама?

— Сейчас не до философских размышлений. — Она наклонилась ближе и прошептала: — Будь внимательна.

Тетя Шарлотта и Мирабель переглянулись. Меня охватила паранойя.

— Давайте сядем и успокоимся.

Мама обладала удручающей способностью в критических ситуациях говорить, как Маргарет Тэтчер. Это подействовало. Мирабель, тетя Шарлотта и даже Бриджет послушно опустились в кресла. Мама осталась рядом со мной. Я не знала, радоваться или грустить.

— Мне лучше, мама, правда. Просто думаю, что пришло время кое-что прояснить, если мы собираемся жить дальше.

Мама посмотрела мне в глаза и сжала мою руку.

— Все будет хорошо, — сказала она таким тоном, что я окончательно уверилась в обратном.

Мистер Трезвон неодобрительно тявкнул.

Остальные сидели молча — ждали, слушая тишину. Поразительно, как тихо бывает за пределами Лондона. Затерявшийся в ночи дом тонул в океане небытия. Безмолвие несло в себе не умиротворение, а пугающую, не поддающуюся пониманию бессмысленную пустоту. Она с самого начала сбивала меня с толку, теперь же стала неотвратимой и зловещей. Я думала только об одном: об отсутствии звуков, о гнетущей тишине, заполняющей все вокруг, ползущей из каждого угла. Хотя, конечно, четыре мертвеца тоже вносили свою лепту в создание мрачной атмосферы.

Пестрая какофония городской жизни всегда составляла важную часть моего существования, а сейчас я не слышала ни птиц в саду, ни музыки, ни самолетов, ни гудения пылесосов и газонокосилок, ни грохота мотоциклов вдали, ни собачьего лая, ни шума стройки или детских голосов. Мертвая тишина вселяла тревогу, будто мир затаил дыхание перед грандиозной катастрофой.

Правило номер двадцать девять

Не ожидайте великих откровений от людей, которые уверяют, что знают ответ.

Чаще всего они принимают желаемое за действительное.

Мамина версия

От запаха собственной рвоты меня вновь начало мутить. Во рту стояла желчная горечь.

— Пойду поищу какие-нибудь моющие средства, — объявила я.

На меня внимательно посмотрели четыре пары глаз. Мистер Трезвон спал.

— У меня есть салфетки, — предложила тетя Шарлотта.

Она порылась в сумке и достала пригоршню мятых влажных салфеток. Интересно, что она с ними делала.

Попытавшись встать, я почувствовала на плече мамину руку.

— Ты никуда не пойдешь, пока это не закончится.

В ее голосе звучала угроза. Я замерла. Рвотная клякса ехидно смотрела на меня с пола. Ноги подкосились, и я упала обратно в кресло.

— Потом все уберем, — мягко сказала мама.

Тягостная тишина вскоре уступила место пронзительному вою метели. Она в слепом исступлении кружила вокруг дома, словно обезумевший ребенок. Перед моими глазами вспыхнул заголовок: «Страшнейшая снежная буря за всю историю, тысячи людей отрезаны от мира». Журналисты с мрачным восторгом смакуют разрушения, которым подверглись дома и дороги. Правда, в остальном внешний мир нас не особо интересовал. Шел четвертый день изоляции, и мы настолько оторвались от реальности, что вымысел взял верх над действительностью.

Мы уставились на камин, как будто сейчас из него вырвутся в клубах дыма ответы на наши загадки. Перед моими глазами плыли четыре призрака в белом: Джой в ванне; Ангелы в раскуроченной постели, Дорин Делламер под снежным саваном. Нас окружали сломанные, растраченные впустую жизни.

— Ключ ко всем загадкам — ваза, — начала мама.

Она никогда не рассказывала мне сказок на ночь, но подозреваю, что делала бы это именно таким умиротворяющим голосом.

— Ангелы заметили, что Джой ее украла. Наверное, она положила вазу в свой браконьерский мешок и оставила внизу шкафа. Они могли потребовать объяснений, закатить скандал, однако не стали. Мы говорили при них об этой привычке Джой, и они решили воспользоваться случаем, извлечь выгоду. Они так отчаянно нуждались в деньгах, что выдавали себя за экономку и дворецкого, скрывая свои настоящие личности.

— Что-то я не соображу, — заметила тетя Шарлотта, — какой им прок от кражи?

— Ах, сестра, ты бы сообразила, если бы хоть иногда включала мозги, а уже потом открывала рот. Шантаж! — прошептала мама.

Бриджет встретила мой взгляд со странной ухмылкой.

— Они знали, что это опасно, и тем не менее решили рискнуть. Почему? Зачем обедневшим аристократам, которые уже пошли на крайние меры, чтобы получить средства на содержание своего родового гнезда, так безбожно рисковать? Ответ прост: деньги. Они увидели способ, хотя и не слишком надежный, их получить.

Тетя Шарлотта подалась вперед.

— Шантаж? Думаешь, они пытались шантажировать Джой?

Слова повисли в воздухе, как дым. Мама устало прикрыла глаза.

— Компания, — тихо сказала она.

— Что?

— По их словам, компания, которая владеет и управляет этим местом, называется «Белая цепь». Завуалированный намек на…

— Шантаж, — вновь прошептала тетя Шарлотта.

— Они сами проговорились, чем занимаются.

— Они сказали кое-кому!

Мама внезапно очень оживилась и возбужденно продолжила:

— Представьте себе: Дорин Делламер и Джой стоят на крыльце. Дорин говорит: «Нам известно, что ты сделала. Тебя ждет тюрьма». Дорин знала о сомнительном прошлом Джой с тех времен, когда жила у нас. Еще одно нарушение — и нашу сороку упекли бы надолго. Дорин обвинила ее в краже бесценной вазы и начала шантажировать. Джой до смерти испугалась и поняла, что не может рисковать. Она схватила первое, что попалось под руку, — стрелу — и вонзила Дорин в голову. Скорее всего, она и убивать-то несчастную не собиралась. Просто хотела закрыть ей рот.

Мама помолчала и огляделась.

— А еще помните, когда Урсула хотела проверить, знает ли Ангел способ убийства Дорин Делламорвала ее план, сказав: «А вышибать старухе мозги прилично?» Меня это рассердило, потому что она выболтала Ангелу, как была убита Дорин.

Мама сделала театральную паузу.

— А ведь Джой тоже не могла этого знать.

Мы вытаращили глаза.

— Способ убийства могли тогда знать только те, кто обнаружил тело.

— Когда вы вошли, еще в холле, ты сказала мне, что ее ударили по голове, — припомнила Мирабель. — Может, Джой услышала, спускаясь по лестнице?

— Да, но ударить по голове не то же самое, что вышибить мозги. И если бы Джой находилась в зоне слышимости, мы бы увидели ее на лестнице. Она спускалась с