Я убиваю убийц - С. Т. Эшман

Инстинктивно он потянулся к пистолету в кобуре на бедре и распахнул дверцу.

Грохот дождя по крышам и капотам машин, шелест потоков — всё заглушало голос Ларсена.

— Он у дома Анны! Четырнадцать сорок пять, Ист-Линкольн-драйв! — заорал Лиам в трубку, прежде чем повесить и поднять оружие, нацелившись на фургон. Ледяной дождь моментально промочил его насквозь, стекая по телу с каждым шагом, пока он приближался к машине. Он обошёл её сбоку, подошёл к водительской двери и прицелился прямо в окно.

— Патель! — крикнул он изо всех сил, перекрывая звук ливня.

Тишина.

Он подошёл ближе, на расстояние вытянутой руки, и дёрнул за ручку, одновременно не опуская пистолет.

Пусто.

Лиам быстро заглянул в заднюю часть фургона. Пателя нигде не было.

Он резко развернулся к синему дому прямо за собой. На почтовом ящике значилось 1445 — дом Анны.

В панике он бросился на крыльцо, едва не поскользнувшись, и дёрнул дверь.

Заперта.

— ФБР! — заорал он, колотя кулаком. — Откройте!

Никакой реакции.

Чёрт.

Он взвесил варианты: терять время, обходя дом в поисках Пателя или открытого окна… или выбить старую деревянную дверь.

С громким треском дверь распахнулась от удара. Щепки разлетелись по полу, ручка со звоном ударилась о стену.

Внутри было жутко тихо и абсолютно темно.

Лиам нащупал выключатель рядом — ничего, света не было. Глаза начали понемногу привыкать к темноте.

— ФБР! — проревел он в пустоту, на ощупь пробираясь по комнатам среди неясных силуэтов мебели.

— Анна! — крикнул он вверх по лестнице, когда проверил кухню и гостиную и оказался в коридоре. Вдруг наверху раздался глухой удар, за ним — быстрые шаги.

На лбу выступил холодный пот. Лиам бросился наверх, держа пистолет наготове, сканируя коридор: влево — чисто, вправо — тоже.

Ничего.

Его взгляд остановился на приоткрытой двери в конце коридора. Сначала — проблеск тени. Потом — движение.

Он крепче сжал рукоятку оружия, пальцы побелели. Осторожно двинулся к двери спальни, по полу от окна тянулись зловещие тени.

— ФБР! Руки, где я их вижу!

Тишина.

Он подошёл к дверному проёму — и остановился.

На кровати — окровавленное тело пожилой женщины. Белые простыни пропитаны алым. Ночная рубашка — розовая, насквозь в крови.

— Чёрт! — выругался Лиам, бросившись к телу. Он проверил пульс на шее, не переставая осматривать комнату, ожидая нападения.

Желудок скрутило. Комок подступил к горлу.

Пульса не было.

Женщина была мертва.

Краем глаза Лиам уловил едва заметное движение у дверцы шкафа. Он резко обернулся, наставив пистолет, и встретился взглядом со своим отражением в зеркале, прикреплённом к двери.

— ФБР! Выходи с поднятыми руками! — выкрикнул он.

Когда ответа не последовало, он медленно подкрался к дверце, пистолет по-прежнему был направлен вперёд, как будто сам застыв в напряжении. Он осторожно потянулся за ручку и распахнул дверь.

На полу сидела Анна, наполовину скрытая висящими платьями. Взгляд остекленел, глаза были широко распахнуты от ужаса, белки ярко выделялись на фоне расширенных зрачков.

— Боже… Анна, — выдохнул Лиам, наклоняясь и кладя руку ей на плечо.

Она оставалась недвижима, словно каменная статуя.

— Анна, он ещё здесь? — настаивал Лиам. Он оглянулся, чтобы убедиться, что никто не подкрадывается — и увидел за спиной массивную фигуру. Слишком поздно было поворачиваться, целиться, стрелять.

Лиам среагировал инстинктивно — бросился на человека, и они оба рухнули на пол. В тусклом свете, пробивающемся сквозь окно, он разглядел лицо Пателя под мокрым от дождя плащом.

Через секунду Лиам оказался сверху, но Патель выбил у него из рук пистолет. Резким движением он задействовал вес тела и вывернулся, сбросив Лиама на пол с такой силой, что тот откатился в сторону.

— Анна, беги! — закричал Лиам, пока они с Пателем снова сцепились.

Несмотря ни на что, ему удалось взять верх и вновь прижать здоровяка к полу. Но как только он подумал, что всё под контролем, нечто холодное вонзилось ему в бок.

Раз. Потом ещё раз. И ещё.

Обжигающая, раздирающая боль взорвалась в груди. С губ Лиама сорвался тяжёлый стон. Он рухнул набок, вцепившись в раны, пульсирующие с невыносимой болью. Тёплая кровь хлынула сквозь пальцы.

Лиам с трудом дышал, наблюдая, как Патель поднимается, возвышаясь над ним, словно Голиаф. Вспышка молнии на миг осветила комнату, блеснув на стёклах его очков, измазанных кровью, и на безжизненном теле бабушки Анны.

Стиснув зубы от боли, Лиам попытался подняться, но Патель нанёс ещё один удар — на этот раз нож вошёл глубоко в живот.

Сдавленный крик сорвался с его губ, и он вновь обмяк, рухнув на пол.

Патель возвышался над ним — лицо бесстрастное, отрешённое, словно он смотрел не на умирающего человека, а на непонятную абстрактную скульптуру.

Смешанные капли холодного и горячего пота стекали по лбу Лиама. Он собрал последние силы, чтобы приподняться и привалиться к изголовью кровати. Новая волна боли захлестнула его. Он бросил короткий взгляд на Пателя и сверкающее в его руке окровавленное лезвие, а затем с усилием повернул голову в сторону — проверить, сбежала ли Анна.

Но сердце его раскололось, когда он увидел, что девочка по-прежнему сидела в шкафу, смотрела на него тем же остекленелым, мёртвым взглядом.

— А… Анна… — с трудом прохрипел Лиам, захлёбываясь кровью. — Беги… Анна… б-беги…

— Ан… — он попытался снова, но силы оставили его, и тело безвольно опустилось на пол. Взгляд затуманился, когда он увидел, как Патель перешагивает через него, направляя нож к его горлу.

— Ублю… док… отпусти её… — прохрипел Лиам, когда волна отчаяния и раскаяния накрыла его с головой. Эмоциональная боль была сильнее физической, несмотря на рваные раны в груди. Он подвёл Анну. Её бабушку. И, хуже всего — Джози. Его девочка вырастет с болью утраты. Если бы он хотя бы спас Анну… тогда это можно было бы принять. Но сейчас? Это была самая мучительная смерть, какую только можно представить.

Он поклялся защищать невинных и тех, кого любит. И провалил обе клятвы.

— Беги… Анна… прошу… — выдохнул он едва слышно.

Лиам зажмурился — он не хотел, чтобы последним, что он увидит в жизни, было лицо Пателя. Всё. Сейчас.

Он попытался представить Джози — её улыбку, смех — но перед внутренним взором возникли лишь глаза Анны, полные страха и невыразимого ужаса.

— Джо… зи… — прошептал он, приготовившись к холодному прикосновению ножа к горлу…

Когда вдруг прогремел выстрел. Затем — тяжёлый глухой удар тела, обрушившегося прямо на его ноги.

Лиам с усилием открыл глаза, но затуманенный взгляд позволил различить лишь тёмный силуэт