Я убиваю убийц - С. Т. Эшман

— небольшая фигура стояла в нескольких футах от него. Безжизненное тело Пателя, навалившееся сверху, перекрывало приток крови к ногам.

— Анна? — прошептал Лиам, когда тень приблизилась и опустилась рядом.

Ничего не говоря, фигура аккуратно взяла его руки и перенесла их с раны на боку — на ту, что зияла в животе. Затем сильно прижала. Из его горла вырвался стон боли, но даже после того, как руки исчезли, он продолжал давить, как ему показали.

Мир начал кружиться, темнеть… Где-то вдалеке послышались сирены — и тут же растворились в тишине.

Он умер?

— Холст, агент Рихтер, — произнес женский голос, странно близкий и в то же время отдалённый.

— Капля алой крови на белоснежном холсте, — прошептал он ещё раз.

И всё исчезло. Тьма поглотила Лиама.

Глава тридцать шестая

Писк больничных аппаратов первым прорвался в сознание Лиама. Затем — голоса.

— Он пошевелился! — воскликнула Джози.

— Боже мой, ты права! — выдохнула его мать, голос дрожал.

— Папа! — закричала Джози. — Папа, проснись!

Лиам медленно открыл глаза, и перед ним замерли размытые лица.

— Джози, — прохрипел он, когда зрение прояснилось и он увидел лицо дочери и матери.

— Папа! — снова вскрикнула Джози и вцепилась в его руку. Его мать вытерла слёзы и с такой силой сжала его ладонь, что он вздрогнул.

— Напугал нас, — выговаривала она, впиваясь ногтями в его кожу.

— Ай, — поморщился Лиам. — Твои ногти острее, чем нож, которым меня пырнули.

Джози слабо улыбнулась, а мать Лиама отпустила его руку с выразительным закатом глаз.

Он положил ладонь на золотистую макушку Джози и улыбнулся:

— Рад тебя видеть, тыква.

Слёзы катились по её покрасневшим щекам, когда она улыбнулась в ответ.

— Я так рада, что ты жив. Даже мама плакала.

— Это… мило с её стороны, — сказал Лиам.

— Очень мило, — вставила его мать с лёгкой иронией в голосе.

Лиам покачал головой, глядя на мать, которая села на край кровати.

— Можешь порадоваться: ублюдок, что с тобой это сделал, мёртв.

— Мам, — нахмурился Лиам и кивнул на Джози, которая слушала каждое слово с широко раскрытыми глазами.

— Что? Это правда. И по крайней мере теперь она не будет мучиться ночными кошмарами, гадая, не придёт ли он снова за тобой, — сказала она, повернувшись к Джози. — Не волнуйся, тыква, плохой дядька теперь где-то в морге, в морозилке. Туда ему и дорога.

— Боже, мама!

Джози вытерла слёзы рукавом:

— Всё нормально, пап. Это… действительно помогает.

— Видишь, до чего ты доводишь бедную девочку? — проворчал Лиам.

Мать пожала плечами:

— Я ращу из неё сильную женщину. А такие миру очень нужны, поверь.

Их разговор прервал вежливый стук в дверь. На пороге появился Ларсен, держащий в руке верёвочку от розового шарика с надписью «Скорейшего выздоровления», а за ним Тони с букетом цветов.

— Всё ради того, чтобы не возвращать те пятьдесят баксов, что ты мне должен, да? — сказал Тони, укладывая букет на кучу подарков и открыток.

— В последний раз, когда я проверял, речь шла о тридцати, но да, почти прокатило.

— Вам не стоит шутить об этом, — заметил Ларсен, неуверенно протягивая Лиаму верёвку от шарика.

Лиам приподнял бровь, изучая блестящий розовый шар.

— Знаю. Это жена выбрала, — ответил Ларсен.

Джози тут же выхватила шар из руки отца, глаза её загорелись от восторга.

— Мам, может, вы с Джози сходите в кафетерий за маффинами? — предложил Лиам.

Мать кивнула и бережно взяла девочку за руку:

— Пошли, солнышко.

Трое мужчин молча проследили, как они уходят, прежде чем Ларсен и Тони подошли к кровати.

— Врачи сказали, что, сфокусировав давление на ране в животе, а не на боку, ты спас себе жизнь.

Перед глазами Лиама промелькнул размытый силуэт, перекладывающий его руки.

— Пател изрядно тебя потрепал, — покачал головой Ларсен. — Но ты хорошо сработал, отправив его в ад.

Он продолжал говорить, но Лиам почти не слышал — в памяти всплывали последние минуты перед тем, как он потерял сознание. Анна, прячущаяся в шкафу. Жгучая боль в груди. Пател над ним. Последние слова, которые он сумел выдавить, прося Анну бежать.

Анна… Лиам едва нашёл в себе силы задать главный вопрос. Если с ней что-то случилось — вина не отпустит его никогда.

— …будут задавать вопросы по поводу выстрелов, и…

— Анна, — перебил Лиам, голос дрогнул.

Тони положил руку ему на плечо:

— Она жива, приятель. Благодаря тебе.

Тяжесть в груди ослабла. Стало легче дышать. Лиам попытался приподняться, но поморщился от боли.

— Она жива?

— Да, — подтвердил Ларсен. — У неё лишь лёгкие травмы. Всё будет хорошо.

— А её бабушка?

Ларсен покачал головой. Лицо стало мрачным.

Бедная Анна.

— Теперь она хотя бы сможет спать спокойно, зная, что Пател мёртв, — сказал Ларсен. — На самом деле, так будет со многими женщинами. Мы нашли ДНК Анны в фургоне. Тот же самый фургон, в котором её похитили в ночь, когда она оказалась на рельсах.

— Ни хрена себе, — пробормотал Лиам.

— Вот именно, — буркнул Тони. — Этот долбаный ботаник и был тем самым Убийцей с рельсов. Монстром, о существовании которого мы даже не подозревали. И ведь это заставляет задуматься — а что ещё скрывается в этом мире?

Лиам попытался поднять изголовье кровати, но острая боль остановила его на полпути. Он зашипел сквозь зубы.

— Ну что ж, лучше оставим тебя отдохнуть, — сказал Тони.

Ларсен кивнул:

— Мы ещё заглянем. Хезер тоже обещала прийти позже. Если сможешь, постарайся вспомнить, как ты стрелял в Пателя. Судмедэксперты требуют объяснений — не хватает одной пули. Одну нашли у него в груди, она точно из твоего пистолета, но второй не хватает, хотя она не прошла насквозь.

Тони и Ларсен уже собирались выйти, когда Лиам прикусил губу:

— Подождите.

Они обернулись.

— Я… Я не стрелял в него.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Тони.

— Я хочу сказать, что это был не я. Кто-то ещё был в комнате, — произнёс Лиам.

Ларсен и Тони обменялись тревожными взглядами.

— Анна? — предположил Ларсен. — Ты хочешь сказать, что Анна застрелила Пателя?

Лиама накрыла волна воспоминаний: боль, темнота, грохочущий гром, ливень, глаза Анны, полные ужаса… и тот самый силуэт в комнате.

— Я… я не знаю, — сказал он, потирая виски. — Всё случилось слишком быстро.

— Может, это всё-таки был ты, просто не помнишь? — спросил Тони. — Пуля, которую извлекли из груди Пателя, совпадает с твоим пистолетом. А ведь твой пистолет выбили у тебя из рук.

— Что? — Лиам резко приподнялся, игнорируя боль.

Ларсен положил руку на плечо Тони, лицо которого выражало крайнее беспокойство, будто Лиам начал нести бред.

— На твоей