Я убиваю убийц - С. Т. Эшман

— Я знаю, что это значит, — мрачно перебил Лиам. Он чувствовал себя потерянным. Что, чёрт возьми, здесь происходит?

— Я знаю, звучит безумно, — настаивал он. — Но это был не я.

— Ладно, — осторожно сказал Тони, подняв руки, как будто уговаривая дикое животное. — Почему бы тебе немного не отдохнуть? Всё произошло совсем недавно, а после таких травм память может подводить.

— Он прав, — кивнул Ларсен. — Отдохни. Поговорим позже.

Лиам кивнул, но он был уверен: с его памятью всё в порядке. Он не стрелял в Пателя. Точка. Может, это сделала Анна. Но тогда почему она положила пистолет ему в руку?

— Одна из пуль попала Пателю в спину? — спросил он.

Ларсен осторожно покачал головой:

— Нет. Обе пули — в грудь, спереди.

Лиам недоверчиво нахмурился:

— Но это значит, что стрелявший обошёл Пателя, и тот его даже не заметил. И выстрелил почти вплотную… рядом со мной. Как такое вообще возможно?

Ларсен и Тони вновь переглянулись. Тони выглядел так, будто вот-вот сломается.

— Всё будет нормально. Дай ему время, — пробормотал Ларсен Тони, и тот кивнул, потирая глаза, словно они жгли.

— Отдохни, Лиам. Увидимся через пару дней, — сказал Ларсен.

— Держись, приятель. Если что нужно — звони, — добавил Тони, прежде чем они вышли.

Лиам откинулся на подушки, вглядываясь в закрывшуюся дверь с недоверием. Что, чёрт побери, происходит? Он помнил всё до момента, когда Патель его ударил. Пистолет, из которого, как утверждали, он застрелил Пателя, выбили у него из рук. А Анна… Она была в шоке и даже бежать не могла. Идея о том, что она внезапно превратилась в Джона Уика и пристрелила убийцу, казалась более чем сомнительной.

В палату вошёл высокий худощавый мужчина в синих хирургических скрабах, за ним — молоденькая медсестра с рыжими волосами, на вид не старше двадцати. На бейджике мужчины было написано «Доктор Уиллерс», под логотипом госпиталя Массачусетс Дженерал. На бейджике медсестры — «Келли».

— Как самочувствие? — спросил доктор Уиллерс.

— Неплохо. Сколько я проспал?

— Около двенадцати часов после операции. Показатели были стабильны, так что мы ожидали, что вы проснётесь довольно скоро. Восстановление идёт лучше, чем мы думали, когда вас привезли.

Лиам наблюдал, как доктор приподнял больничную рубашку и осмотрел повязку на боку. Затем — на животе.

— Всё выглядит хорошо, воспаления нет. Мы оставим вас на антибиотиках и будем наблюдать ещё пару дней. Но операция прошла отлично, повреждённую артерию в животе удалось зашить. Вы точно выбрали правильное место, на которое стоило давить.

— Уже слышал, — пробормотал Лиам, переводя взгляд на дерево за окном. В голове всё ощущалось как во сне, будто он всё ещё застрял в каком-то ином мире.

Он должен был поговорить с Анной как можно скорее.

— Как скоро я могу уйти, не рискуя сдохнуть? — спросил он.

Доктор посмотрел на него с выражением «даже не думай», но, заметив серьёзность в глазах Лиама, всё же ответил:

— Технически, вы можете уйти хоть сейчас, подписав отказ. Но я настоятельно не рекомендую этого делать.

— Почему? Это меня убьёт?

— Нет, но, как я уже сказал, я этого не рекомендую. Мы бы хотели подержать вас здесь чуть дольше, чтобы убедиться, что рана снова не откроется.

Лиам нахмурился:

— Не хочу показаться неблагодарным, но мне нужно уйти.

В комнате повисла тишина. Наконец, доктор кивнул:

— Хорошо. Я вас предупредил. Решение за вами. Сейчас пришлю администратора с бумагами на выписку. Также я выпишу антибиотики и обезболивающее.

— Обезболивающее не нужно. Эта дрянь вызывает привыкание.

Доктор Уиллерс нахмурился:

— Я всё равно выпишу, на всякий случай. Бьюсь об заклад на десятку, что вы их примете.

Лиам уже собирался согласиться на пари, как вдруг его взгляд упал на одинокую красную розу в стеклянной вазе, стоявшую на маленьком столике у двери. На фоне белой стены она смотрелась как капля крови на чистом полотне.

— Кто это туда поставил? — спросил он, указывая на цветок.

Медсестра Келли и доктор Уиллерс обернулись с любопытством.

— Роза? — уточнила Келли.

На мгновение Лиам почувствовал облегчение — они тоже её видели, значит, он не сходит с ума.

Однако выражения их лиц говорили о другом — будто он всё-таки не в себе.

— Не знаю, — ответил доктор Уиллерс, как будто этот вопрос был пустой тратой времени.

— А на этот этаж кто-нибудь вообще может подниматься? — настаивал Лиам, пристально глядя на розу. — Ну… кто-то ведь должен был увидеть, кто её оставил.

Келли почесала затылок и взглянула на Уиллерса:

— Кажется, Дженни говорила, что утром заходил курьер с цветами.

— А кто отправитель? — спросил Лиам и тут же понял, как глупо это звучит. С чего бы им знать, кто прислал ему цветы?

— Ну что ж, если вопросов больше нет, я свяжусь с вами по телефону завтра, — сказал доктор.

Каждое его слово звучало для Лиама как издалека. Он не мог отвести взгляда от розы.

— Полотно… — пробормотал он.

— Хорошо, — сказал Уиллерс. — Келли проверит ваши показатели.

Он поднялся и вышел, а Келли занялась аппаратами, к которым был подключён Лиам. Затем она тоже бросила взгляд через плечо — на розу.

— Она красивая, — сказала Келли, проверяя пульс Лиама. — Красный на белом. Как...

— Как капля крови на белом полотне, — пробормотал он.

Воспоминание нахлынуло с головокружительной ясностью — тень, шепчущая те же самые слова у него в ушах. Он слышал их лишь от одного человека.

— Нахтнебель, — произнёс он имя, словно клятву.

Будто в трансе, Лиам спустил ноги с кровати, чувствуя прохладу пола сквозь противоскользящие носки.

— Мистер Рихтер, вы должны оставаться в постели, пока не подействуют лекарства! — взмолилась Келли, протягивая руку, словно собираясь его остановить.

— Принесите мне бумаги на выписку, — потребовал Лиам, прекрасно осознавая, как резко прозвучал его голос. Поэтому добавил: — Пожалуйста.

— Это займёт немного времени.

— У меня его нет.

Ему нужно было поговорить с Ларсеном. А потом — добиться того, чтобы Лею Нахтнебель вызвали на официальный допрос в штаб-квартиру ФБР.

Но на каком основании? У него не было ни единого доказательства. Возможно, он сумеет найти её ДНК на месте преступления, если пройдёт её путём. Каждая секунда имела значение.

— Пожалуйста, вернитесь в кровать! — настаивала Келли, но Лиам уже вытащил иглы из вен.

— Мистер Рихтер, прекратите! — закричала она.

— Папа! — послышался голос Джози с порога. Она едва не уронила тарелку с маффинами.

— Ты в своём уме? — набросилась на него мать. —

— Мне... мне нужно...

— Тебе нужно отдохнуть и перестать пугать дочь, которая провела всю ночь в слезах и молитвах! — Мать жестом указала на