Я убиваю убийц - С. Т. Эшман

своей «Тойоте Камри» 1999 года, а потом сразу же возвращался домой. За исключением пары вылазок в супермаркет и одного визита в парикмахерскую Men's Clips, он никуда не ходил — совсем.

Тони и Лиам скучающе наблюдали, как Патель, спасаясь от дождя, прикрывается чёрным рабочим портфелем, перебегая от машины к дому. Он был здоровяком, ростом явно за шесть футов, и с ужасным вкусом в одежде: светло-бежевые брюки, фиолетовая рубашка, галстук с мультяшным принтом и золотые очки, будто из шестидесятых. Он даже зачёсывал оставшиеся чёрные волосы на лысине — без особого успеха.

Дом Пателя, хоть и выглядел в целом ухоженным, местами выдавал признаки запущенности — облупленная жёлтая краска, гниющие оконные рамы на его типичном викторианском доме среднего класса.

Тони громко втянул через трубочку молочный коктейль:

— Пока что единственное преступление Пателя — это его гардероб. По-моему, это самая скучная слежка в моей жизни.

Лиам продолжал смотреть, как тот захлопывает за собой дверь:

— У него есть и другие странности.

Тони приподнял бровь:

— Да? Например?

— Его бракоразводные бумаги подписаны уже пять лет назад, но за последние три недели он ни разу не заехал к детям. А они живут в пяти минутах отсюда.

— Может, они с матерью уехали в отпуск?

— Нет. Я заходил в их школу и сам видел их на школьной площадке. Тут что-то не так.

— Может, он просто не любит детей. Суд по семейным делам сказал, что развод был чистый — ни приказов об ограничении, ни обвинений в насилии. Может, Ларсен и ошибается. Этот парень, конечно, странный, и одевается так, что кажется педофилом, но на Трейн-Трек-Киллера он не похож.

Лиам покачал головой:

— Нет. Тут что-то нечисто. Ни соцсетей, ни звонков, ни визитов, ни даже походов в торговый центр или забегаловку. Что он делает в этом доме всё выходные? И ещё — почему его бывшая жена съехала с двумя детьми в однокомнатную квартиру, а ему оставила весь дом? У меня ощущение, что она его боится.

Тони пожал плечами:

— Может быть. Но это ещё не делает его серийным убийцей. Кто знает, может, он просто залипает в телик весь уикенд. Вот бы мне так. Если бы я мог смотреть ТВ целыми днями, без Лилли и детей, вечно выпрашивающих деньги, я бы так и жил. А вместо этого нюхаю, как воняет какой-то другой мужик.

Лиам открыл бардачок и вытащил дезодорант:

— Это ты воняешь, дружище. Я холостой, но никогда не путешествую без этого. — Он поднёс спрей к лицу Тони. — На прошлой неделе дважды забывал кошелёк, но этого друга — ни разу.

С насупленным видом Тони принюхался к себе подмышку, потом с ворчанием взял дезодорант.

— Пожалуйста, — сказал Лиам, — не говорю спасибо, что не стал тебя позорить, а стойко терпел твою вонь, как настоящий мужик.

— Я сильно потею, когда сплю.

— Подожди, ты что, спишь на дежурстве?

Тони выпрямился:

— Нет.

Лиам прищурился:

— Не специально, — наконец признался Тони. — Но что ты хотел? Мне почти пятьдесят. Эти слежки — работа для Джо из спецназа, я уже не тот. Почему ты не взял кого-то помоложе?

— Потому что я тебе доверяю.

Тони молча кивнул в знак согласия, пока Лиам тянулся к двери.

— У меня с утра одно дело, но как насчёт того, чтобы я взял дневную и ночную смену, а ты сегодня ночью нормально поспал?

— Серьёзно?

— Ага. Только Ларсену не говори, что я свалил тебе утреннюю смену и на пару часов исчез.

— Почему? Что ты опять задумал?

— Нанести визит кое-кому. По делу Харриса.

— Только не это! Не говори мне ничего! Что не знаю — того не знаю!

— Сам спросил, — отозвался Лиам, открывая переднюю пассажирскую дверь фургона и выходя под дождь.

Глава тридцать четвертая

Ветеринарный университет недалеко от Бостона больше напоминал государственный кирпичный приют, чем современное учебное заведение. Расположенный среди полей и многочисленных конюшен, он совершенно не походил на оживлённый городской кампус. Время от времени солнце вырывалось из-под тяжёлых облаков, заливая тёплым светом зелёную траву вокруг корпусов, пока редкие студенты неспешно шли по своим делам.

Лиам подъехал к задней парковке, где обычно оставляли машины студенты. Ему удалось раздобыть расписание обязательных занятий для третьекурсников, таких как Эмануэль Манчини.

Начав терять терпение, он снова глянул на часы на радио: 12:33 — пара закончилась три минуты назад.

Постепенно из здания начали выходить первые студенты, направляясь к своим автомобилям. Через пару минут из стеклянных дверей появился и ухоженный красавчик Леи, устремившись на стоянку.

Переведя рычаг в режим движения, Лиам подъехал к нему. Лицо Эмануэля отразило удивление, когда Лиам опустил окно и продемонстрировал удостоверение.

— Подвезти до машины? — предложил Лиам.

Эмануэль нахмурился:

— Не надо.

— Ну хорошо, тогда поговорим прямо здесь, на глазах у всех. Я ещё пару раз сверкну значком, чтобы его точно заметили. При правильном угле он бликует, как диско-шар. Как тебе такой старт для университетских слухов?

Эмануэль помолчал, выругался сквозь зубы и всё же сел в пассажирское сиденье.

— Правильное решение, — сказал Лиам, заводя машину.

Понадобилось всего несколько поворотов, и они остановились у видавшего виды чёрного джипа 2000 года. Эмануэль уставился на него с удивлением — он явно только что осознал, что Лиам знает, какая машина принадлежит ему.

— Неплохо. Так чего ты хочешь? — спросил Эмануэль. — Я знаю, кто ты такой.

— Да ну? Она велела тебе не разговаривать со мной?

— Нет. Но ты прижал её в ресторане, а теперь устраиваешь здесь «Настоящего детектива» со мной. Плюс я умею читать. На твоём значке написано FBI.

— Ну, во-первых, хочу тебя заверить — я не собираюсь тебе вредить, если ты вдруг об этом думал.

— Не думал, — парировал Эмануэль.

— Вот и отлично. А то некоторые отличники вроде тебя могут начать беспокоиться, что их подработка жиголо в штате, где это незаконно, может закончиться поездкой в тюрьму. А потом — прощай, учёба, — Лиам махнул рукой в сторону кампуса. — Всё это коту под хвост.

— Ага? — Эмануэль вытащил телефон и демонстративно показал экран с активной записью. — Некоторые агенты ФБР могут начать волноваться о шантаже в эпоху смартфонов.

Он убрал телефон обратно в карман.

Лиам ухмыльнулся. Хитрый маленький ублюдок.

— Ладно, тогда спрошу официально: что ты знаешь о своей клиентке Лее Нахтнебель? Замечал что-нибудь подозрительное? Связи с серийными убийцами или бывшими наркобоссами вроде Лука Домицио?

Бинго. Короткое расширение зрачков, затем взгляд вниз — он точно что-то знает.

— И напомню, тоже официально, что ложь федеральному агенту — это уголовное