Я убиваю убийц - С. Т. Эшман

Лицо Ларсена помрачнело.

— Боюсь, если хоть одна из жалоб окажется правдой, где-то там может орудовать убийца, который укладывает своих жертв на рельсы… живыми.

Лиам слышал слова, но смысл их казался сюрреалистичным даже для него. Он покачал головой, не понимая, и подался вперёд, сцепив пальцы под подбородком.

— Ты серьёзно сейчас говоришь, что какой-то больной ублюдок похищает людей, укладывает их на железнодорожные пути и ждёт, пока поезд размажет их к чёрту?

К горлу Лиама подступила тошнота. На миг он почувствовал пустоту внутри. Неужели человек действительно может пасть так низко?

Ларсен сжал губы.

— Боюсь, вероятность того, что где-то бродит подобное чудовище, вполне реальна.

— А ты уверен, что это не просто один из тех придурков, которые звонят ради внимания? Ну серьёзно, как такое масштабное дерьмо может остаться незамеченным?

— А я тебе скажу как, — Ларсен покачал головой. — Если всё это правда, мы имеем дело не просто с монстром вроде Харриса, а с психопатом-стратегом.

Лиам резко отпрянул:

— Стратег?

— Подумай сам: железнодорожная полиция не обучена вести сложные расследования по убийствам. У них между собой связи почти никакой, а самоубийств столько, что искусно подстроенное убийство легко может остаться незамеченным — особенно в захудалом, недофинансированном участке.

— Ты меня пугаешь, — признался Лиам.

— Я знаю. Одна только мысль об этом деле вызывает у меня тошноту. Но я пересмотрел жалобы от этих семей не один раз — и кое-что там действительно выглядит подозрительно.

— Почему ты раньше ничего не сказал?

Ларсен тяжело вздохнул.

— Потому что у меня были только подозрения. А подозрения — это ничто, особенно когда речь идёт не об одной, а о дюжине железнодорожных полицейских участков, которых придётся обвинить в полной профнепригодности. Если это выйдет наружу, дело Харриса покажется прогулкой по парку по сравнению с Дело Поездного Убийцы.

В кабинете повисла жуткая тишина.

— Поездный Убийца, — пробормотал Лиам, словно само произнесение этих слов могло вызвать чудовище к жизни. Он покачал головой. — Неважно, как это выглядит. Если всё правда, мы должны бросить на это всё, что у нас есть. Немедленно.

— Согласен. Но сначала нам нужно больше сока, прежде чем открывать лимонадную лавку. Я дал наводку своим людям в участках, чтобы держали ухо востро — вдруг что-то всплывёт.

— И?

Ларсен передвинул к нему папку из жёлтого картона. Лиам тут же открыл её — и замер: на первой же фотографии была молодая женщина с окровавленным и избитым лицом, на котором застыл страх. Её чёрные волосы слиплись и были покрыты грязью, а голубые глаза — потускнели, как будто угасли.

— Эти фото из больницы. Там же есть и отчёт. Её зовут Анна Смит. Она утверждает, что какой-то мужчина похитил её со станции Хилл-Парк после последнего поезда, накачал наркотиками и сбросил на рельсы грузовой линии SEATRAK.

Лиам не мог найти слов. Это было безумием. Сначала Харрис, теперь это.

— Есть полицейский рапорт, но я подумал, тебе стоит поговорить с Анной лично.

Лиам кивнул:

— Да, само собой.

— Возможно, она сможет описать подозреваемого.

Папка едва не выскользнула у него из рук.

— У нас есть подозреваемый?

Ларсен помедлил, но кивнул:

— Анонимный звонок. Кто-то сообщил, что видел, как мужчина тащил женщину к фургону на станции Хилл-Парк — примерно в то же время, когда Анна говорит, что её похитили.

— Только не говори мне, что свидетель был идиотом и...

— Записал номер, — закончил за него Ларсен.

Надежда. Адреналин. Ярость. Радость. Отвращение.

Внутри Лиама закружился ураган чувств. Последние недели дали о себе знать — дело Харриса, убитые горем семьи, эта чертова Лия Нахтнебель. И теперь это. Если всё правда, и у него есть шанс поймать такого ублюдка — возможно, он всё-таки сможет искупить вину.

— Рихтер, — сказал Ларсен.

Тот поднял голову:

— Что?

— Я сказал, это всё ещё неофициально. Всё, что мне от тебя нужно, — это поговорить с девушкой и последить за подозреваемым. Его зовут Роберт Патель. Городской служащий, около сорока. Если мы поторопимся и вызовем его на допрос с тем, что у нас есть — он уйдёт. Этот ублюдок умён: ему и адвокат не понадобится, чтобы выставить нас идиотами и выкинуть за дверь.

Лиам встал. Ему нужно поговорить с Анной Смит. Немедленно.

— Понял. Дам брифинг остальным, организуем круглосуточную слежку.

Ларсен кивнул. Потом тоже поднялся и посмотрел Лиаму прямо в глаза.

— И если представится хоть малейший шанс — пустишь пулю ему в голову, ясно?

Гробовая тишина опустилась на плечи Лиама, как железная плита. Ларсен никогда не говорил ничего подобного. Он точно это услышал?

— Сэр?

— Я сказал именно то, что ты подумал, — подтвердил Ларсен, не моргнув. В его голосе прозвучало что-то сырое, дикое — нечто, чему Лиам не мог дать названия.

— Обещаю, что сделаю свою работу, — только и сказал он.

Ларсен ещё мгновение изучал его взглядом, потом кивнул.

— Отлично. Найди этого сукина сына. И разберись с этим как можно скорее.

Глава тридцать вторая

В воздухе витал резкий запах кофе и дезинфицирующего средства, пока Лиам шагал по коридору вместе с дежурным врачом реанимации — доктором Сенслингом, — направляясь к палате 301. Медицинское оборудование непрерывно издавало сигналы, складываясь в своеобразную звуковую дорожку, наполнявшую весь этаж.

— Если она не захочет говорить, я не стану на неё давить. Придётся вас попросить уйти, — сказал высокий врач. Как и большинство докторов, которых Лиам встречал во время официальных визитов в больницы, тот был худощав, с тёмными кругами под глазами.

— Конечно. Спасибо, — ответил Лиам.

Доктор Сенслинг кивнул, постучал в дверь и вошёл. Лиам последовал за ним — и едва не отступил назад при виде несчастной девушки, лежащей перед ним.

Она лежала на кровати, глядя в потолок на яркие шары с пожеланиями скорейшего выздоровления. Её глаза были широко раскрыты, но безжизненны. Лицо — мертвенно-бледное, покрытое багровыми синяками. На голове — большая повязка, левая рука в гипсе. К телу были подсоединены трубки, ведущие к приборам, что следили за её состоянием и подавали необходимые растворы.

У Лиама скрутило желудок, а в груди так сжалось, что стало трудно дышать.

— Анна, — мягко сказал доктор Сенслинг. — Это агент Рихтер из ФБР. Он бы хотел поговорить с тобой, если ты не против.

— Можно просто Лиам, — добавил он с улыбкой.

Анна повернула голову и уставилась на Лиама — без единого выражения. А потом её лицо исказила боль, и по щекам потекли слёзы.

— Думаю, вам стоит прийти в другой раз, — предложил доктор Сенслинг, но Лиам подошёл к кровати и бережно