Я убиваю убийц - С. Т. Эшман

и на штат, и на нас. Кроме того, ордер должен быть адресован конкретному лицу. Законы HIPAA в этих вопросах весьма строги. Содержимое коробок сможет просматривать либо сотрудник госучреждения в сфере психического здоровья, либо я сама, чтобы отобрать для вас материалы, касающиеся этой Лии Миллер.

Очередной тупик. Ни один судья не одобрит ордер на детские медицинские документы Лии Нахтнебель, если против неё даже не выдвинуто обвинений. К тому же психиатрические досье охраняются особенно тщательно — особенно учреждениями, в которых они хранятся.

— Ну что ж, спасибо за уделённое время, — сказал Лиам с натянутой улыбкой.

— Простите, что вам пришлось ехать так далеко впустую.

Лиам кивнул, лицо его потемнело от разочарования. Он уже собирался уходить, когда миссис Штадтман вдруг пожала плечами:

— Хотя, возможно, вам стоит уточнить кое-что в вашем офисе. Пару недель назад здесь уже был кто-то из ФБР с ордером на часть документов с чердака. Если вы разыскиваете одного и того же человека, возможно, тот ордер ещё действителен.

Глаза Лиама широко распахнулись от изумления.

— Вы уверены, что это был агент ФБР? Как выглядел этот человек?

Миссис Штадтман кивнула:

— В тот день меня не было, но, насколько я помню, именно это сказала наша директор по персоналу. Именно она исполняла ордер.

— А когда это было?

Если запрос поступил из другого штата, то, как ближайшее отделение, именно бостонский офис должен был быть уведомлён — и, вероятно, привлечён к исполнению ордера.

— Могу я поговорить с директором по персоналу?

— Не вижу причин отказывать, но сейчас она в декретном отпуске. Если дадите визитку, я попрошу её связаться с вами, как только она вернётся.

Лиам достал из кармана визитку и протянул женщине.

— Ещё раз извините, что не смогла помочь больше, — сказала она, когда они остановились у машины Лиама.

— На самом деле вы помогли больше, чем думаете. Спасибо вам.

Он сел в машину и через стекло наблюдал, как миссис Штадтман скрылась в здании.

Выходило, что кто-то — возможно, выдававший себя за федерального агента — уже успел получить доступ к старым досье времён пребывания Лии Нахтнебель в этом учреждении.

Ситуация становилась всё более странной, постепенно обнажая смутные очертания сложной паутины.

А с паутиной дело обстояло так: даже если сначала её узор казался непостижимым, стоило ему завершиться — и все нити оказывались идеально соединены, готовые поймать муху.

Он был прав с самого начала. Здесь происходило нечто куда более масштабное. Но что именно?

Сеть торговли женщинами, в которую вовлечены монстры вроде Грега Харриса? Тёмная сторона интернета кишела подобной мерзостью.

Но зачем тогда убивать его с такой жестокостью? Может, он возомнил себя неуязвимым и начал шантажировать тех, кто продавал ему женщин?

И при чём здесь вообще всемирно известная пианистка?

— Ни хрена не ясно, — пробормотал Лиам, заводя машину и нажимая кнопку голосового управления на руле.

— Siri, какой ресторан в Бостоне имеет больше всего звёзд Мишлен?

Из динамиков раздался сигнал.

— Ресторан с наибольшим количеством звёзд Мишлен в Бостоне — Oui. Его блюда вдохновлены французской кухней. Рейтинг Google — 4.9. Хотите, я позвоню в Oui?

Чёрт. Звучало дорого.

— Д-д-да, — выдавил он сквозь зубы, будто это была кислота.

Раздались гудки набора, эхом отдаваясь в колонках, пока Лиам размышлял, кого пригласить. Мать? Он не видел Элли с тех самых злополучных завтраков недели назад, и с тех пор они почти не переписывались. Кроме того, втягивать её в рабочие дела казалось неправильным.

— Чёрт.

Он ненавидел всё это. По-настоящему. Но ему нужна была легенда, а мама выдала бы его с потрохами ещё до аперитива.

А если он надеется, что Элли всё-таки даст ему второй шанс после ужасного свидания — почему бы не убить двух зайцев одним выстрелом и не пригласить её снова? На этот раз — посолиднее.

— Алло? — в динамиках раздался голос с французским акцентом.

Лиам замер.

— Алло?

— Чёрт, — пробормотал он, нахмурившись. Чтобы не просто выпросить столик, но и узнать, когда Лиа снова собирается ужинать здесь — если собирается вообще, — придётся сочинить историю. Если не получится, всё это придётся повторить с вторым самым дорогим рестораном Бостона. А стоить всё это будет как крыло от самолёта.

— Алло? — голос официанта стал настойчивее.

— Да, — наконец сказал Лиам. — Я… — он глубоко вдохнул. — Я звоню, чтобы узнать, можно ли забронировать столик на двоих. Понимаю, это нелегко, но не могли бы вы заглянуть в журнал броней? Моя жена только что выписалась из больницы и является ярым фанатом Лии Нахтнебель. Я знаю, она ужинает у вас сегодня, верно?

Глава тридцатая

— А потом он, представляешь, врывается в операционную и кидается на доктора Флореса. Парень пытался остановить операцию, которая могла спасти жизнь его беременной кошке.

Я наслаждалась изысканным вкусом топинамбура на подушке из чёрного трюфельного пюре с гарниром из жареных перепелиных яиц. Взглянула на Эмануэля и аккуратно разрезала крошечные яйца на ещё более крошечные кусочки.

Эмануэль поднял бокал вина, позволяя официанту в смокинге долить его. После вежливого «спасибо» он продолжил:

— Доктор Флорес весит килограмм шестьдесят, если не меньше, и большая часть этого — органический тофу. Так что я прыгнул на того парня. Он пару раз замахнулся, но был пьяный и медленный, так что я смог зайти сзади и удерживать его в захвате, пока не приехала полиция. Иииии… вот откуда у меня синяки на руках.

Я отложила нож и вилку на тарелку, промокнула губы ярко-белой салфеткой с колен. Голос Эмануэля звучал громче всех в зале, но я не обращала внимания на косые взгляды других гостей, когда его энтузиазм повышал громкость. Я сама не была особо разговорчивой и вообще не слишком любила слушать других, но у Эмануэля была редкая способность удерживать моё внимание дольше, чем кто-либо ещё. Он излучал магнетизм, притягивающий людей, как мотыльков к огню, и его истории всегда были полны неожиданных поворотов.

— А что стало с кошкой? — спросила я. Удивительно, но мне и правда стало интересно. Как я уже сказала — мотыльки и пламя.

Эмануэль прикусил губу и замолчал.

— Мать-кошка и почти все котята умерли. Одна из помощниц ветеринара восприняла это особенно тяжело. С тех пор она бормочет что-то о посланиях с того света.

— Посланиях с того света?

— Ага. Говорит, что у неё с матерью был уговор: если одна умрёт и другая где-нибудь услышит редкое слово, значит, это сообщение из потустороннего мира.

— Какая чушь.

— А вдруг нет? Давай тоже придумаем своё