Я убиваю убийц - С. Т. Эшман

Лиам уже прошёл половину офиса, когда вдруг остановился и бросил взгляд на стол Мартина — Хизер там больше не было. Но он точно знал, где она.

Внутренний голос настаивал: иди домой, как советовал Ларсен. Но у Лиама появилась идея. Последняя попытка, прежде чем всё отпустить.

Он пошёл по следу запаха кофе и бургеров — и, как и ожидал, нашёл Хизер в комнате отдыха: бургер в одной руке, картошка фри в другой.

Уголки его губ дрогнули в ухмылке, когда он облокотился на дверной косяк и скрестил руки. Хизер подняла взгляд и закатила глаза.

— Ни слова, — бросила она, засовывая очередную картошку в уже набитый рот.

— Ладно, — сказал Лиам, усмехаясь ещё шире.

Хизер прищурилась:

— Ты ведь пришёл не на обед, да?

Лиам покачал головой. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем она положила бургер и вытерла рот салфеткой.

— Нет. Не жди. Я не буду этого делать, — заявила она.

— Да ну, Хизер! — взмолился Лиам, подходя ближе и таща стул напротив неё.

— Не садись. Ответ всё равно — нет. Ларсен сказал закрыть дело. Я так и сделаю.

Сжав губы, Лиам взял у неё одну картошку и съел:

— Клянусь, у тебя не будет проблем.

— Да, конечно, будут.

— Нет, потому что я скажу, что всё это была моя инициатива.

— Тогда и делай всё сам.

— Не могу. Ты — шептунша дел. У тебя связи во всех силовых структурах. Если кто-то и может что-то нарыть — то ты.

— Если… — протянула Хизер, всё ещё упираясь.

— Хизер, вспомни, как я отдал тебе почти неделю своих отгулов, когда вы с Робом переживали тяжёлый период и поехали на ваш парный терапевтический ретрит?

— Серьёзно? Ты это сейчас приплёл?

— Мне Сару потом за это на уши поставили. Но ладно. Все приходят к Лиаму, когда им что-то нужно. А как только Лиаму что-то нужно в ответ —

— Ладно, ладно! — перебила Хизер и громко вздохнула. — Но если я тебе помогу — ты больше никогда не вспоминаешь про эти отгулы.

— Клянусь жизнью тёти Джейн.

Хизер закатила глаза — она уже знала тётю Джейн и её пугающую коллекцию кукол.

— И не проси вернуть тебе PTO.

Лиам замялся:

— Ну, тогда забудь о—

— Забирай, — быстро перебил он.

Хизер кивнула:

— Что тебе нужно?

— Мне нужно, чтобы ты проверила Лию Нахтнебель.

— Пианистку? — оба её брови взметнулись вверх.

— Самую что ни на есть.

— Чёрт... если Ларсен узнает, что я трачу ресурсы—

— Он не узнает, — пообещал Лиам.

Хизер снова вздохнула и откусила от бургера:

— Ладно.

Лиам встал с широкой улыбкой:

— Ты лучшая! Позвони, как что-то найдёшь. Я пока исчезну на пару дней.

— В смысле — исчезнешь? — крикнула Хизер ему вслед. — Куда, чёрт возьми, ты собрался?

Лиам обернулся:

— Беру пару выходных. Приказ Ларсена. Не хочу его злить. Ты же знаешь, какой он бывает.

И вышел.

— У тебя выходные?! Да это же полная херня!

Её голос растворился в шуме офиса, пока Лиам подходил к лифту. Внутри всё перемешалось: усталость, разочарование и едва тёплая надежда. Он нажал кнопку вызова лифта.

Если кто и мог что-то найти — то это была Хизер.

Теперь оставалось только ждать.

Глава двадцать девятая

Возбуждённые крики людей на американских горках сливались с манящим ароматом попкорна, пока Лиам сжимал в руке потёртый кожаный мяч. Он прицелился в две последние жестяные банки, стоявшие между ним и плюшевым призом. С решительным замахом он бросил мяч — но тот пролетел мимо обеих банок, даже не задев их, и с глухим стуком упал в корзину.

— Чёрт! — пробормотал Лиам, снова потянувшись за кошельком.

— Пап, — вздохнула Джози, — можешь уже остановиться. Мне он и не так уж нужен.

— Может, пойдём ещё раз на водную горку? — предложила мать Лиама. Невысокая женщина с неколебимой уверенностью, она славилась своим острым языком и критичностью. В её облике была суровость: глубокие морщины между бровями, плотно сжатые губы. Каштановые окрашенные волосы и фирменные огромные очки только усиливали пронзительность взгляда.

С недовольным вздохом Лиам шлёпнул десятку на ковровое покрытие у стойки с банками. Хмурая женщина за прилавком с механическим движением положила перед ним пять мячей.

— Моя тыковка хочет игрушку — она её получит. Я уже семидесятку вбухал, отступать поздно, — сказал Лиам.

— Ты звучишь как азартный игрок, — укорила его мать.

— Вот, плюнь на удачу, — Лиам поднёс один из мячей к лицу Джози. Та расплылась в улыбке.

— Не плюём на шары, — проворчала женщина у прилавка, не меняя интонации.

Лиам и Джози хихикнули, после чего он снова метнул снаряд в банки. И наконец, последним мячом, с приливом вполне оправданной злости, он с грохотом снёс банки.

— Тачдаун! — закричал Лиам, празднуя так, будто только что выиграл в лотерею. Джози прыгала рядом, сияя.

— Какую берёшь? — буркнула женщина, кивнув на выцветшие игрушки, свисающие с потолка будки.

— Радужное какашко! — выпалила Джози.

— Что? — возмутился Лиам. — Я тут, значит, пенсионные накопления выкидываю за... какашку?

Джози рассмеялась:

— Я хочу какашку, папа. У всех теперь такие.

Женщина протянула ей радужную игрушку с тем же выражением лица, что и всегда. Джози сияла, прижав её к груди.

— Есть что-то тревожное в том, как ты обнимаешь какашку, тыковка, — поддразнил Лиам, глядя на неё с нежностью в глазах.

— Обещаю, я всегда буду думать о тебе, когда держу её, — поддразнила его в ответ Джози.

— Знаешь, были и более дешёвые способы добыть тебе радужное какашко.

— Фу, папа! — Джози шлёпнула его по руке, смеясь.

— Правда, Лиам. Фу, — добавила его мать с осуждением.

— Смотри, пап! — Джози возбуждённо указала на фургон с шоколадными funnel cake. — Можно мне?

— Даже не знаю, тыковка. Там же тонна сахара, — Лиам поморщился. Его мать, уловив момент, достала из сумочки десятку и протянула внучке:

— На, милая.

Лицо Джози озарилось, но она всё равно бросила взгляд на отца — ожидая одобрения. С тяжёлым, но смягчённым лицом Лиам всё же кивнул.

— Сейчас родители боятся сахара, но при этом разрешают детям выкладывать видео в купальниках в TikTok, — прокомментировала его мать, пока они наблюдали, как Джози весело вприпрыжку направляется к фургону, прижимая к боку радужную какашку.

На лице Лиама появилась мягкая улыбка, тепло разлилось по груди. Он любил эту девочку больше жизни. Мысль о том, чтобы потерять ребёнка — и никогда не узнать, что с ним случилось, — была невыносимой.

— «Холст, агент Рихтер». — Слова Лии Нахтнебель вдруг всплыли в его сознании. Странные вопросы, которые она задала о его отце