Ищи дурака - Харлан Кобен

сможет сделать? Ну вот, представь, этот тип снова появится, и что, твой отец будет с ним драться? Твой отец, Сами. Он же и мухи не обидит.

– Ну да, – признаю я.

– К счастью, мы с твоим сыном всегда рады видеть твоего папу просто так.

– Но тогда лучше будет, если кто-нибудь приглядит за домом. Наверное, я попрошу Марти припарковаться у нас под окнами или что-нибудь еще.

– С нами все будет в полном порядке. Мы не будем выходить из дома.

Я думаю об этом.

– Ты сказал, что у тебя есть какой-то план, – напоминает мне Молли.

– Есть.

– И твой план заключается в том, чтобы твой отец нас защищал?

– Нет, – говорю я с улыбкой. – Это блестящий план.

Молли вновь вскидывает бровь. Обожаю, когда она так делает.

– Может, расскажешь все-таки?

– Собирай чемоданы, – говорю я.

– О-о-о, продолжай.

– Для тебя, меня и Генри.

– Мы куда-то поедем?

– Ага, – говорю я. – Выезжаем завтра вечером.

– И куда же мы поедем?

Моя улыбка становится шире.

– На Коста-дель-Соль. В Испанию.

Глава 21

Когда я начинаю раздавать студентам листочки, Гольфист Гэри спрашивает:

– Боже, это что, викторина? Терпеть их не могу.

– Так нечестно, Кирс, – ноет Ленни. – Никто не предупреждал нас, что придется учиться.

– Это не викторина, – говорю я. – Это соглашение о неразглашении конфиденциальной информации. Я расследую одно дело. И подумал, что вам, возможно, будет интересно поучаствовать в расследовании.

– Побыть помощниками детектива?

– Что-то вроде.

– А жетоны нам выдадут? – интересуется Реймонд.

Я только сейчас его замечаю. Его не было в списке студентов.

– Что ты здесь делаешь, Реймонд?

– Можно подумать, – со смешком говорит он, – тебе не нужна моя помощь.

Я смотрю на Дебби. Та пожимает плечами.

– Он за мной увязался, – говорит она.

– Жетонов не будет, – сообщаю я. – Прочитайте внимательно текст. Если согласны, то подпишите. Полли у нас нотариус. Она заверит ваши подписи.

– А если не согласны?

– Тогда я буду вынужден попросить вас удалиться, – отвечаю я. – Мой клиент настаивает на полной конфиденциальности. Если вы не можете ее соблюдать, пока-пока.

Никто, разумеется, не уходит. Они толком даже не читают документ – за исключением Реймонда, который вставляет в глаз монокль. Остальные быстро выстраиваются в очередь на подпись. Полли тщательно заверяет каждую.

– Могу я уточнить значение слова «и» в последнем абзаце? – спрашивает Реймонд.

– Оно означает, что ты в любой момент волен уйти, Реймонд.

– Смешно, Кирс.

Реймонд подписывает, Полли заверяет его подпись. Итого подписали все.

Дебби спрашивает:

– Так, ладно, что за дело?

– Их на самом деле два, – говорю я. Они ждут. – С первым вы уже хорошо знакомы.

– Виктория Белмонд? – спрашивает Полли.

– Да.

– И кто наш наниматель?

«Наш». Уже «наш».

– Это конфиденциальная информация. Всегда. В этом деле конфиденциально все. Этически. Морально. И юридически. Все меня поняли?

– А нам заплатят? – интересуется Реймонд.

– Нет. Это часть вашего курса обучения. Я подготовил задания для всех вас. Кроме тебя, Реймонд.

– Тем лучше, – говорит Реймонд. – Я птица вольная, летаю в одиночку.

– Как ведьма на крыле самолета, – говорю я.

Реймонду моя шутка нравится. Он складывает из пальцев пистолет и делает вид, что стреляет.

– Точниссимо!

– И что это за задания? – спрашивает Гэри.

– В основном исследовательская работа. Но может понадобиться и наружное наблюдение.

– А второе дело какое?

Я сглатываю, потому что мне трудно произнести это вслух.

– Убийство Николь Бретт.

Молчание.

Они всё знают.

Я жду, что кто-нибудь из них задаст вопрос. Но никто ничего не спрашивает. Все сидят молча и ждут.

Я откашливаюсь.

– В убийстве был обвинен некто Тед Грейсон, но недавно его выпустили из тюрьмы на основании формальных причин. Если мы сумеем собрать достаточно новых улик, возможно, нам удастся убедить районного прокурора Манхэттена открыть дело заново. Николь Бретт была заслуженной сотрудницей полиции Нью-Йорка, когда Тед Грейсон застрелил ее. Она была…

У меня срывается голос. Я на секунду умолкаю.

Поднимается Полли:

– Мы знаем, кто она была, Кирс.

Я обвожу взглядом серьезные, полные сочувствия лица своих студентов и говорю:

– Я выдам каждому его задание.

Томас Белмонд живет в перестроенном каменном фермерском доме, богатом, вылизанном до блеска и отделанном так, что можно хоть сейчас устраивать фотосессию для какого-нибудь глянцевого интерьерного журнала. Томас и его жена Мадлен выглядят под стать. Томас словно только что сошел с яхты в Хайаннис-Порте. Загорелый и моложавый, он пышет здоровьем. На Томасе голубая оксфордская рубашка навыпуск, джинсы и мокасины без носков. Он так чисто выбрит, что только что не лоснится. Мадлен выглядит как стереотипная жена такого мужчины. Это привлекательная блондинка, подтянутая, с безупречной кожей и идеальными зубами. Для полноты картины не хватает разве что свитеров, наброшенных на плечи и завязанных на шее.

Когда я захожу, одна из их дочерей как раз спускается по лестнице.

– За мной сейчас заедет Карли, – говорит она родителям, еще не видя меня. – Стейси у себя наверху, занимается. У нее контрольная по матанализу.

Тут Вики замечает меня и, не дожидаясь родительской подсказки, подходит ко мне и протягивает руку:

– Здравствуйте, я Вики.

– Я Сами Кирс.

– Приятно познакомиться, мистер Кирс.

Вики одаривает меня точно такой же безупречной, как у матери, улыбкой. Я улыбаюсь в ответ. Она как глоток свежего воздуха, из тех людей, которые входят в комнату – и тебе против воли кажется, будто вокруг стало светлее. Ее родители сияют от гордости, и я их понимаю. Из биографических справок, которые подготовили для меня Розовые Пантеры, мне известно, что Вики восемнадцать, она в этом году оканчивает школу, и меня пронзает исходящее от нее ощущение юности и живости, которое невозможно не заметить даже во время этой мимолетной встречи в холле, а следом – мысль о том, что ей сейчас столько же, сколько было ее тете Виктории, когда та исчезла.

– Во сколько вернешься? – спрашивает ее отец.

– Я ненадолго. Хотим вместе посмотреть «Холостяка» у Джейми.

Вики обнимает родителей. Это не формальное прикосновение для галочки, а настоящее полноценное объятие. Томас и Мадлен закрывают глаза и впитывают его. Мне происходящее кажется почти нереальным, как будто я смотрю представление, вот только это не показная демонстрация чувств специально для меня. Они на самом деле такие.

– Очень приятно было с вами познакомиться, мистер Кирс, – говорит Вики и направляется к входной двери.

– Взаимно, – говорю я.

Вики скрывается за дверью. Мы втроем остаемся стоять в холле, как будто мимо нас, никого не задев, только что пронеслось торнадо.

– Прошу вас, – говорит Мадлен. – Проходите в гостиную.

Они устраиваются на плюшевом диване в цветочек. Я сажусь в такое же кресло напротив.

– Хотите чего-нибудь выпить, мистер Кирс? – предлагает Мадлен.

Я прошу ее звать меня Сами и говорю, что буду пить то же, что и они.