Другое Я - Франк Тилье

Брассио выслеживает убийцу по записям видеонаблюдения и телефонным разговорам. Арлье вместе с коллегой из Аннеси проверяет версию с больницами и психиатрическими клиниками. Они выясняют, откуда были выписаны рецепты на празозин, и продолжают копать в направлении лицевой хирургии. Сначала сосредоточимся на департаменте, а потом, если понадобится, расширим поиск, ведь если тела находятся здесь, то жертвы могли прибыть из любого другого уголка Франции… Вместе с Альтраном мы тщательно анализируем отчёты из Аннеси и проводим расследование в окрестностях Меропы. Нам нужно вернуть имена нашим «призракам, - чтобы продвинуться к их палачу.

Комиссар взглянул на вибрирующий мобильный, а затем снова сунул его в карман.

— Хорошо, я посмотрю, как справиться с этим цирком на уровне магистратов, — бросил он. — Вы всё приводите в порядок и присылаете мне на почту. Не может быть и речи о том, чтобы мы провалились из-за каких-то процедурных формальностей. С этого момента я хочу ежедневный отчёт в 19:00 в моём кабинете.

Он пристально смотрел на Вадима, даже не обращая внимания на остальных полицейских.

— Вас это устраивает, лейтенант Морель?

Вадим сжал челюсти.

— Мы сделаем всё, что в наших силах. Когда можно ожидать прибытия нового начальника группы? Насколько я понял, Лефралек в ближайшее время не вернётся. А с нашим «номером 6» в отпуске по уходу за ребёнком, нас осталось всего четверо, и, честно говоря, это становится крайне сложно.

— А, это…

Комиссар исчез, не дав ответа.

— Чертов ублюдок, — выпалил Вадим. — А как же моя личная жизнь, тебе плевать? Иди на хрен.

Вернувшись на своё место, он сбил с стола несколько листов бумаги. Брассиё и Арлье вернулись к своим столам, чтобы избежать тяжелой атмосферы. Вик же наблюдал за своим напарником из-под лобья, прежде чем его вновь охватили мрачные мысли. Он пытался сохранять самообладание, но образ Мари-Поль Курвье, погружающей пальцы в миску с кассуле, не давал ему покоя с самого их возвращения из Аннеси. Прошло уже почти десять часов с тех пор, как он оставил её одну в темноте, и, чёрт возьми, он чувствовал себя виноватым.

Чтобы отвлечься, он снова погрузился в чтение отчетов судебной экспертизы о жертве из пруда. Это сообщение на камне беспокоило его. Он увеличил изображение выгравированного глаза. Убийца, должно быть, потратил некоторое время, чтобы его сделать. Таким образом он обращался к ним. - Смотри! Смотри, что я сделал, и наслаждайся зрелищем! - Он стремился избавиться от тел, но при этом подозревал, что рано или поздно их всё-таки обнаружат. Как же тогда устоять перед желанием оставить свою подпись? Это было сильнее его, так проявлялась его нарциссическая сторона. В некотором смысле он бросал им вызов. - Тела у вас. Попробуйте теперь поймать меня.

Он выбрал гранит — особенно твёрдый камень, на котором трудно высечь надпись. Вик порылся в документах. Коллеги из Аннеси отправили камень на анализ. Он состоял из кварца, полевого шпата и слюды в пропорциях, характерных только для массива Бельдонн. Наличие более редких минералов — циркона и апатита — позволяло даже уточнить район. К отчёту был приложен чертеж, на котором было указано место на краю массива, в той части, которая ближе всего к Греноблю. В данном случае эта информация не приносила особой пользы, но, по крайней мере, коллеги не проявили халатности — они выполнили свою работу.

На всякий случай он ещё раз просмотрел различные отчёты, связанные с убийством Меропы, на случай, если какая-то деталь ускользнула от его внимания. Как и ожидалось, он, однако, не обнаружил ничего похожего. Это было нелогично: если их человек оставил отметку на теле жертвы из пруда, то он обязательно сделал то же самое и с Меропой. А если не на теле, то…

Он взглянул на часы. Скоро 18:00. Учитывая дорожную пробку, на дорогу у него уйдет некоторое время, так что до захода солнца, в принципе, должно остаться ещё немного времени. Он схватил куртку и направился к выходу. Вадим бросил на него вопросительный взгляд.

— Я возвращаюсь на место преступления, — бросил Вик, не давая коллеге открыть рот. Там обязательно есть что-то, что мы упустили.

39

Снова эта дорога и эти повороты, от которых кружилась голова. Вик чувствовал себя хорошо за рулём, вдали от дома. На самом деле, от страха перед возвращением домой у него уже сжимался желудок. Потому что там его ждали бутылки с алкоголем. Потому что он знал, что не устоит перед песней сирен. Сегодня вечером, когда он будет лежать в постели, с перевернутой головой, будет ли он всё ещё думать о Мари-Поль Курвье? Сможет ли он оставить её гнить ещё на одну или две ночи в её тюрьме без малейшей поддержки? Хватит ли ему на это твердости?

Он свернул на знаменитую кольцевую развязку, где камера зафиксировала машину убийцы, и продолжил движение по трассе D1091. Близилось 19 часов, солнце садилось за вершинами деревьев. Вик нажал на педаль газа, не превышая при этом допустимой скорости. Двенадцать минут спустя он был на месте. А их подозреваемый потратил сорок три минуты на поездку туда и обратно от кольцевой развязки. Значит, он пробыл на месте около двадцати минут, если если бы он соблюдал ограничение скорости, что подтверждало догадку полицейского: он не ограничился тем, что просто выбросил тело.

Вик припарковался на обочине и вышел из машины с определённой идеей. Парапет, состоящий из десятка бетонных блоков, между которыми было по несколько сантиметров зазора, был хорошо виден. Это идеальное место для мрачной «подписи. - Он бросился туда и внимательно осмотрел каждый из блоков, но, кроме царапин, ничего особенного не заметил. Другой вариант — окрестности места преступления. Однако криминалисты уже тщательно всё проверили, не обнаружив ничего примечательного.

Ровно девятнадцать минут… Сколько времени, наверное, ушло на то, чтобы избавиться от трупа? Пять минут? Открыть багажник, вытащить груз, сбросить его, закрыть багажник… Безусловно, здесь было на четверть часа больше, чем нужно. Вик взял из машины пару перчаток и пакет для утилизации, затем прошел вдоль дороги и вернулся к тому месту, откуда они спустились вместе с местным полицейским. Вокруг склон был слишком крутой. Если убийца размял ноги после того, как сбросил свою ношу, то это, несомненно, был тот путь, по которому он пошел.

Вик цеплялся за корни и ветки, добрался до узкого берега, где каждый шаг был рискованным и мог привести к падению в