С задержкой - Франк Тилье

Он задумался, а затем вспомнил слова Элеонор Урдель, сказанные ею в тот вечер, когда она пришла к нему домой: - Наказание невозможно без свободы воли. - Свободная воля означала ни больше ни меньше, как способность человека думать, выбирать и действовать, следуя свободному решению, отражающему его волю. Если Фруско был признан невменяемым, это означало, что считалось, что он не имел свободы убить или не убить. Что его воля не могла выразиться в тот самый момент, когда он разбил череп Анжелик Менье и своими руками вытащил куски ее мозга, чтобы засунуть их себе в рот. Скрытые силы, демоны, голоса, которые подтолкнули его к этому чудовищному поступку, ускользали от любой попытки осуждения. Это было непостижимо для человеческого разума.

Николя снова с трудом мог понять, что человек, вооруженный молотком, не осознавал где-то в глубине души, что собирается совершить зло. Иначе зачем брать с собой такой инструмент? Если хорошенько подумать, разве это не было чистым преднамеренным действием? Все это казалось ему чрезвычайно сложным.

Взяв свой очередной кофе, он подошел к окну. Ему нужно было немного света и согреться у радиатора. За время своей работы в полиции он видел много ужасного. Невыносимые сцены навсегда запечатлелись в его памяти.

Шарли... Батаклан... Все эти люди, которые шли по улице шесть этажей ниже, жили с воспоминаниями о своих умерших, а они, криминальные полицейские, постоянно таскали с собой тела незнакомых людей, которые однажды пересеклись с ними на их пути и для которых они отчаянно пытались восстановить справедливость. Конечно, им не всегда это удавалось, но они пытались.

- Если мы этого не сделаем, кто сделает это за нас? » — сказал Шарко. Он был прав. Кто будет убирать с тротуаров дерьмо общества, если они сдадутся? Он поставил стакан и посмотрел на свои руки, ладони обращенные к нему: они слегка дрожали, наверное, от кофеина, который он пил с шести утра. Ночью он не видел кошмаров и, проснувшись, застал себя на мысли о психиатре. Ему казалось, что в ней было что-то от Одры. Возможно, в ее походке. В том, как она наклоняла голову влево, разговаривая с людьми. И в ее естественной авторитетности тоже. Однако он быстро прекратил эти бредни, заранее устав от мысли о том, чтобы ввязаться в новую любовную историю. Устав каждый раз терять ту, которую любил, как проклятие. Сохраняя дистанцию, он по крайней мере ограничивал риск влюбиться... и страдать.

Он вернулся к своему столу и заинтересовался другими документами из дела Фруско, в частности его личными данными, в надежде найти что-то общее с Натанаэлем Машефером. Сегодня этому человеку было 33 года, а их подозреваемому — 29. Один перевозил поддоны в Рюнжи для одной компании, другой был электриком-фрилансером в Обервилье. Между их преступлениями прошло более шести лет. На первый взгляд, их судьбы были разными, но между ними были тревожные сходства. Оба выросли в окрестностях Ренна, страдали шизофренией, совершили отвратительные преступления и, по словам Элеонор Урдель, упоминали некоего «Капитана. - Последний факт, в частности, позволял предположить наличие прочной связи между этими двумя людьми. У них, вероятно, были общие знакомые, связанные с этим знаменитым Капитаном. И если он был реальным человеком, они должны были встретить его в какой-то момент своей жизни. В Ренне?

Лейтенант подошел к доске, на которой Шарко по мере необходимости записывал основные элементы расследования. Маршрут Машефера в вечер преступления, УЗИ пищеварительной системы поддельного Дени Лиенара, найденное у него дома, странная фиктивная компания Parasit’Off, которая связалась с их подозреваемым именно в вечер убийства... Николя теперь был уверен: Машефер не действовал случайно. Его безумие, вполне реальное, служило дымовой завесой, скрывающей истинный мотив. Мотив, о котором сам преступник не подозревал. Возможно, потому что это был не его мотив.

А что, если Машефер был лишь орудием в чужих руках? Это казалось абсурдной гипотезой, но она заслуживала того, чтобы быть выдвинутой. Она предполагала, что человек с высоким интеллектом — капитан? — тщательно планировал все в течение нескольких недель. Что он внедрил в сознание шизофреника, в его психоз, страх перед червями, дойдя, вероятно, до того, что затащил его в яму, заполненную этими тварями, или разбросал их по раковине, а затем предложил их уничтожить. Что он стал голосом его кошмаров, его болезни. - Капитан приказывает мне молчать. Капитан может быть очень злым, если я не послушаюсь его.

Означало ли это также, что человек, стоящий за всем этим, подстроил так, чтобы Дени Лиенар заразился ленточным червем, например, заразив его еду яйцами паразита? Был ли это символ, подобный бабочке-смерти, которую убийца вставлял в пищевод своих жертв в фильме «Молчание ягнят, - чтобы бросить вызов полиции и оставить свой след? Только в данном случае преступник сделал это до смерти, что было еще более впечатляющим. Дьявольская подпись, оставленная там, в открытом доступе, для тех, кто захочет ее расшифровать.

Это было безумие! С другой стороны, если он был прав, то, возможно, Анжелик Менье тоже была убита не случайно. Невидимая рука могла привести Артура Фруско, потенциального психопата, к ее дому в Винсенне. Был ли какой-то звонок, который все это спровоцировал? Он знал это медленное нарастание панического страха — бессмысленного страха перед мертвецами, жаждущими отомстить ему, — в своем больном уме?

Николя вернулся к расследованию. Как и предупреждал Бригар, он не нашел ничего особенного об Анжелик Менье.

Виктимология была проигнорирована, поскольку преступление было быстро раскрыто. Однако сегодня ему нужны были ответы. Кто была эта женщина? Какой путь она прошла, чтобы заслужить такое наказание?

Он нашел номер телефона мужа Анжелик Менье в бумагах и сразу же набрал его.

После того как он объяснил причину своего звонка, наступила пауза, и он даже подумал, что мужчина собирается повесить трубку. Однако через несколько секунд собеседник снова заговорил и согласился встретиться через час в кафе недалеко от башни Монпарнас.

49

Люси и Франк выехали на шоссе А6, которое в это время было уже довольно загруженным. Солнце скоро должно было зайти, и темно-серое небо сжимало мир, превращая его в какой-то блеклый монохромный рисунок.

Зима вступила в свои права с короткими днями и неумолимым холодом. Люси воспользовалась небольшой паузой в движении, чтобы затронуть тему, которая беспокоила ее уже некоторое время.

— Тебе