Ленты и ножи - Елена Сокол

Мы трахаемся в любом месте, где нас застанет страсть – в душе, на столе, на полу, на кровати. Делаем это без защиты, совершенно не думая о последствиях. Я становлюсь в твоих объятиях таким же беззащитным и уязвимым, но только с тобой я чувствую себя живым и цельным. Ты – мое безумие и моя тихая гавань, куда всегда тянет вернуться после дикого шторма.

Ты настаиваешь, что мы не трахаемся, а занимаемся любовью. Ты вообще склонна романтизировать все вокруг. Но любовь – это не занятие. Это то, чем мы больны. Это наш мир. И сейчас, когда я тебя обнимаю, я очень четко осознаю: твое обнаженное тело должно принадлежать только тому, кто любит твою обнаженную душу. Мне.

Ты раздеваешься и приказываешь мне любить тебя. А я бы за тебя умер – разве это не любовь? Но ты имеешь в виду другое.

Ты садишься мне на лицо, впиваешься пальцами в мои волосы и двигаешь бедрами, насаживаясь на мой язык. Ты стонешь, требуя все больших доказательств любви, но ты не знаешь, что я уже неделю ношу в кармане чертово обручальное кольцо и просто боюсь показаться до смешного банальным, встав перед тобой на одно колено.

Монстры из ада не встают на колени, Мара. Но и ты не земная женщина, ты – мое божество. Поэтому я готовлюсь сделать это, остается лишь набраться смелости и выбрать подходящий момент.

Ты доведена до предела, ты умоляешь войти в тебя. Ты хочешь, чтобы я сделал тебе больно. И я повинуюсь. Грубо переворачиваю тебя и резко вхожу. Ты кричишь, а я прихватываю твою шею, целую тебя и продолжаю вторгаться в твое тело. Ты дрожишь на мне, двигаешься мне навстречу, и мы становимся единым целым. Наши демоны заходятся в диком танце, когда ты бормочешь какое-то заклинание на смеси русского и польского, но это всего лишь мольбы в тебя кончить.

Но я не могу, милая. Мы все еще ходим по краю. Наш мир слишком зыбок. Я – мужчина и чувствую ответственность за нас обоих. Мне придется постараться, чтобы выбраться из порочного круга, в котором мы сейчас застряли, и обеспечить тебе достойное будущее. Ты кончаешь с моим именем на устах, а я шепчу, как сильно люблю тебя. И ты – единственное, что мне нужно.

– Ой, здрасьте. А мы сняли этот дом через сайт.

Ну вот. На пороге молодая парочка. Мы только начали обживаться в этом чудесном доме на сваях. По утрам с балкона открывается шикарный вид на озеро.

– Тут какая-то ошибка, – улыбаюсь я. – Его сняли мы с моей девушкой.

– Странно, мы оплатили. Вот, – он тычет мне в лицо экран смартфона. – А можно посмотреть вашу бронь?

– Конечно, – отвечаю я.

– Вы проходите, – говоришь ты, появившись в гостиной.

На твоем лице ни тени беспокойства.

– Тут молодые люди, – объясняю я, – похоже, они тоже оплатили бронь на этот дом.

– Может, случился сбой при бронировании? – ты пожимаешь плечами. – Хотите лимонада?

– Ой, а он не кусается? – девушка жмется к своему парню, заметив нашего пса.

– Он никого не обидит, – уверяешь ты. – Вы садитесь.

– Покажите вашу бронь, – настаивает парень.

Он начинает меня напрягать.

– Милый, где твой телефон? – спрашиваешь ты.

– Нужно поискать, был где-то тут.

– Я пока позвоню хозяйке дома, – деловито объявляет парень.

– Ошибка, – говорю я.

– Что, простите?

– Ошибка, о которой ты будешь жалеть.

И вот они сидят на полу, связанные.

– Зачем нужно было так сильно его бить? – вздыхаешь ты. – Теперь на ковре пятно.

Люблю твою тягу к эстетике.

– Пепельница оказалась граненой, что поделать, – объясняю я.

– И как поступим?

– Собирай вещи, и валим.

– Эй, что это там у тебя? – Ты подбегаешь к связанной девушке. – У этой суки телефон!

Достав из заднего кармана аппарат, она пытается вызвать полицию.

– Успела набрать?

– Он заблокировался. Черт! – Ты подносишь экран к ее лицу, чтобы разблокировать. – Кажется, звонок прошел.

И в этот момент ее парень подскакивает и бросается на меня – прямо с завязанными за спиной руками. Я успеваю выхватить нож, и он с разбега насаживается на него грудью.

– Нет! – вопит его девка.

Поднимается и бросается на меня, приходится и ее тоже угостить лезвием.

– Господи, – хмуришься ты.

Пес начинает лаять. Парень мычит, корчась на полу. Из его брюха густо вытекает кровь. Его подружка валится на пол, как подкошенная.

Они лежат рядом и смотрят друг на друга, умирая. Тянутся губами для прощального поцелуя, но сил больше нет: они утекают, как вода сквозь пальцы.

– Нужно уходить, – говорю я.

Но ты продолжаешь глазеть на них, словно завороженная.

– Отнесу в машину рюкзак и сумки, – бросаю я на бегу. – Мара, собирайся! – поторапливаю тебя.

– Ага, – отвечаешь ты.

Я хватаю сумки, рюкзак и иду к тачке, предусмотрительно припаркованной в пятидесяти метрах от дома. Издалека слышатся завывания сирен. Черт, черт!

Я швыряю вещи на заднее сиденье, разворачиваюсь и успеваю сделать лишь несколько шагов, как из-за угла появляется полицейский седан. Шины визжат, когда он тормозит возле дома. Я останавливаюсь в растерянности, пытаюсь нащупать нож, но в карманах пусто. Бросаюсь к машине – на заднем сиденье его тоже нет. Куда он подевался?

Полицейские бросаются в дом. Я двигаюсь вдоль обочины, медленно приближаюсь к их машине. У меня ничего нет. Плевать, убью их голыми руками. Делаю решительный шаг, но тут же останавливаюсь. К дому подъезжает еще одна полицейская тачка, и из нее выбегают люди с оружием.

У меня такое ощущение, будто мой мозг сейчас взорвется. Я медленно подкрадываюсь, подхожу все ближе. А дальше происходит то, чего я никогда не прощу себе.

Тебя выводят из дома в наручниках.

Такую маленькую и затихшую.

Я ощущаю ярость, мои пальцы сжимаются в кулаки. Я готовлюсь к прыжку, но тут ты меня замечаешь. «Не смей», – говорит твой взгляд. Ты сжимаешь зубы и мотаешь головой. «Нет. Оставайся на месте».

Но как я могу?

«Нет!» – кричат твои глаза.

Я словно в бреду начинаю пятиться назад. Отступаю за дерево. Все говорят про разбитое сердце, но почему это ощущается так, будто каждая кость в теле переломана?

Я совершенно разбит. Уничтожен. Я мертв.

Один из полицейских выводит нашего пса. Тот рвется ко мне. Чует, парень. Прости, Гром, мне так жаль…

На негнущихся ногах я пробираюсь к машине, сажусь, завожу мотор и давлю на педаль. Как же я ненавижу себя в этот момент! Сука. Сука! Я виноват во всем. Из-за меня тебе придется страдать.

Мы разъезжаемся в разные стороны. Ты больше не