Ленты и ножи - Елена Сокол

Ярость и стыд застилают глаза. Я бью ладонями по рулю и ору, пока окончательно не хрипну.

Нельзя. Нельзя сдаваться. Ты бы не простила мне этого.

Черт, Мара, мы и не из таких передряг выпутывались. Я что-нибудь придумаю. Мы справимся. Им нас не разлучить.

Глава 48. Калининград

Марк очень боялся опять опоздать, ему не хотелось подвести девушку, ведь он обещал, что будет рядом в этот нелегкий момент. И, поняв, что успел вовремя, мужчина с облегчением выдохнул.

– Доброе утро, доктор, – поприветствовала его Мара.

– Вы молились? – спросил он, заметив, что она держится за крестик на шее. – Простите, что помешал.

– Ничего, – улыбнулась она. Что-то прошептала себе под нос и поцеловала крест, затем встала. – Удивительно, да? Мы обращаемся к Богу, но не получаем ни словечка в ответ. Так почему же мы продолжаем верить?

– Вера дает людям смысл, – ответил Марк, пожав плечами. – Она показывает, что во всем, что происходит в мире, есть смысл, потому что есть Бог.

– Вы готовы? – на пороге палаты появилась Нина.

Мара кивнула. Один из оперативных работников надел на нее наручники, и вся процессия двинулась на выход. Новак шел позади, и когда девушка оглянулась, он ощутил уже знакомый трепет в груди.

Эта девушка точно не была просто еще одной из пациенток. Ее история, вся ее жизнь говорили о том, что Мара Зелиньская – особенная. Она словно была «Титаником» в поисках своего айсберга, и эти отношения с убийцей одновременно и поставили крест на нормальной жизни, и стали неким спасением для нее в тот непростой период. Марк не хотел, не мог осуждать ее. Каждый из нас травмирован по-своему. Мара и не ждала, что кто-то поймет ее. А он понимал. И хотел, чтобы она знала об этом.

Дорога заняла больше часа. Наконец они вышли у большого дома в пригороде. Прежде чем войти, девушка остановилась и внимательно посмотрела на него. Как будто пыталась воскресить в памяти события того дня. И ее лицо тут же приобрело напряженное выражение. Очевидно, ей было неприятно и больно.

– С нами был наш пес, – сказала она на польском, зная, что хоть славянские языки и близки, но с точностью до каждого слова понять ее сможет только Марк. – Скажите, что с ним все в порядке. Ян очень любит его.

– Да. Он в хороших руках, – ответил Новак.

– Что она сказала? – встала между ними Нина.

– Спросила про собаку.

– Вы ведь знаете русский? – обратилась она к девушке.

Мара кивнула.

– Тогда говорите по возможности на нем.

– Хорошо, – ответила та кротко.

– Рассказывайте, как все было.

– Мы… мы приехали сюда ночью. Этот дом сдавался через интернет, бронь была доступна, поэтому Ян решил, что здесь никого не будет.

– Как вы вошли?

– Через дверь, – указала Мара, – он хорошо умеет вскрывать замки.

– Идемте.

Вся процессия вошла в дом. Зелиньская была в наручниках, но двое оперативников следовали за ней неотступно. Один из них снимал следственный эксперимент на камеру, другой просто следил, чтобы она не дернулась в сторону.

– Мы переночевали здесь, – сказала Мара, оглядывая гостиную. Она выглядела растерянной, словно ничего не узнавала в доме. – Мне кажется, что все выглядело по-другому.

– Нет, после вашего задержания тут ничего не трогали.

Зелиньская сделала несколько шагов и остановилась. Она шумно выдохнула, впившись взглядом в пятна на ковролине.

– Расскажите, как все было, – попросила Нина.

Но девушка молчала. Просто стояла и смотрела на зловещие пятна.

– Мара, вы слышите?

– А… да, – отозвалась она. – Э… утром… нет, ближе к обеду приехали двое. Парень и девушка. У них был код от двери, потому что они оплатили бронь.

– Вы позволили им войти?

– Да, Ян пригласил их в гостиную.

– Как он объяснил ваше нахождение здесь?

– Сказал, что это, должно быть, ошибка бронирования. Но… – она сглотнула. – Парень попросил показать нашу бронь.

Мара переступила с ноги на ногу, словно ощутив головокружение. Ее взгляд метался по комнате, голос становился каким-то чужим. Марк предусмотрительно подошел ближе.

– Все хорошо, – тихо произнес он.

– Где были вы в этот момент? – строго спросила Нина.

Зелиньская испуганно посмотрела в камеру.

– Я пришла, когда услышала голоса. – Она огляделась вокруг. – Я… я села тут. Кажется, – девушка указала на диван. – И рядом сидел пес. Ян разговаривал с парнем и девушкой и…

– Как начался конфликт?

– Ян не захотел показывать телефон, у него ведь не было брони, и тогда… – Мара сделала глубокий вдох. – И тот парень собирался позвонить хозяйке.

– И что дальше? – выразительно уставилась на нее Нина, когда девушка замолчала.

Зелиньская зажмурилась. Она стояла, пошатываясь, и дышала все тяжелее.

– Ну? – поторапливала ее следователь.

– Он связал их. – Мара закивала. – Он связал их. Да.

– Вы помогали ему?

Девушка вытаращилась на нее и отрицательно замотала головой.

– Нет. Нет! Я… – она будто не могла нормально вдохнуть, – я сидела, спрятав лицо в руках. Вот так, – Мара подняла руки в наручниках и закрыла ладонями лицо.

– И что было дальше? – наседала Нина.

Взгляд Зелиньской метался по гостиной. Казалось, она вот-вот расплачется. Она в ужасе снова уставилась на пятна.

– Девушка, – на выдохе тихо произнесла Мара. – У нее был телефон в заднем кармане. Видимо, она смогла набрать номер экстренной службы. Ян это заметил и пришел в ярость.

– Он ударил ее ножом?

Зелиньская облизнула пересохшие губы, на ее лбу выступили мелкие бисеринки пота.

– Нет. Ян забрал телефон, и тогда парень бросился на него. И… налетел на нож.

– Ясно. И что дальше?

– Он упал.

– И?

Девушка зажмурилась. Ее слегка повело в сторону, она задрожала.

– Мара? – позвал ее Марк.

Он подошел ближе, склонился над ней.

– Я… я не могу… – прохрипела она.

Новак посмотрел ей в лицо, проверил пульс – тот опасно участился.

Зелиньская задыхалась, она могла вот-вот потерять сознание.

– Что с ней? – громыхнул голос Нины.

– Может, вызвать скорую? – спросил кто-то из оперативников.

– Похоже на паническую атаку. – Марк взял ее под локоть. – Ей просто нужно успокоиться. – Он шагнул к балкону, распахнул дверь. – Отойдите, – велел одному из оперативников. – Тут невероятно душно, ей нужно на воздух!

– Может, все-таки скорую?

– Мара, дышите! – взволнованно сказал Новак. Он вывел ее на балкон и развернул к себе лицом. – Просто дышите, и все пройдет. Вы слышите меня?

Девушка сделала несколько прерывистых вдохов, затем медленно подняла на него взгляд, и он тут же все понял по ее взгляду. Но было уже поздно.

– Спасибо за все, доктор, – тихо шепнула она.

Улыбнулась, оставила