Заставь меня Не любить. Исповедь - Маргарита Аркадьевна Климова

выгибаться от поцелуев и содрогаться от оргазма. Наверное, я бы согласилась на дружеский секс для здоровья. Никаких обязательств и взаимных обещаний. Переспали и разбежались. Да, именно такой формат.

— Только не говори, что ты думаешь о том, как затащить меня в постель, — горячее дыхание полоснуло по шее, а руки скользнули по животу. — Ира-Ира… У тебя так мило краснеют ушки в такой момент…

Плавая в своих фантазиях, не заметила, как Игнат подошёл и прилип к спине, вызывая рой мурашек, с сумасшедшей скоростью несущихся вдоль позвоночника. Стало стыдно от своих мыслей, так не кстати обрушившихся на меня.

— Я с удовольствием трахну тебя, но только после того, как ты выйдешь за меня замуж.

Глава 64

Давным-давно я мечтала услышать хотя бы такую формулировку нашего будущего. Ирина Алексеевна Немцова — именно эту фамилию шептала, ложась спать и вспоминая незначительные знаки внимания Игната в мою сторону. Дурочка. Тогда в каждой его улыбке я видела посыл к влюблённости, а если вдруг коснётся, то почти ощущала себя невестой.

— Нет, не выйду, — выскользнула из объятий, впихнув перед собой горячую сковороду с омлетом.

— Почему? — отступив назад, нахмурился Немцов.

— Во-первых, у нас с тобой есть слишком непривлекательное прошлое, — показательно загнула палец, наступая на Игната. — Во-вторых я там уже была и мне не понравилось. В-третьих…

— В-третьих, я уже не так презентабелен. Потрепали, пережевали и выплюнули, — перебил меня, отходя за стол и нервно пряча руки за спину. Старался сохранить невозмутимое выражение лица, но остывший взгляд, поджатые в белую полосу губы, хруст суставов на сжатых кулаках хорошо выдавали его подбитое состояние.

— А, в-третьих, моя жизнь принадлежит сыну, — поправила его, раскладывая в тарелки завтрак. — Для меня ты остался всё тем же мальчишкой, в которого я когда-то влюбилась, от которого родила ребёнка. Но со временем от того сумасшествия остались только благодарность за спасение и единение, как с близким другом. Мне приходилось уже выходить замуж, основываясь на эти чувства. Без любви, страсти и безграничного доверия они быстро истощаются, перерастая в раздражение.

— Я понимаю, что вёл себя как конченный ублюдок, и такое сложно простить, но мне казалось, ты подпустила меня, пережила, позволила быть рядом.

— Рядом, Игнат, но как отец Алёши, — уточнила границы, в которых Немцову предстояло с нами общаться.

Понимала, что делаю ему больно, что он вернулся к нам, а не только к сыну, но мне осточертело оглядываться на других, боясь своими действиями их обидеть.

— А ты? Как ты собираешься находиться рядом со мной и делать вид, что ничего не чувствуешь? Я же видел, как тебя трясёт от моей близости. И трясёт от желания, а не от брезгливости.

— Да, трясёт! — взвилась, пойманная на горячих мыслях, от чего стало стыдно. Ощущала себя пятнадцатилетней девочкой, смущающейся от шуток Немцова. — У меня два года не было секса. Вполне нормальная реакция на тестостерон. Но это не говорит о том, что из-за удовлетворения своего либидо я должна выходить замуж. Любовника можно на стороне иметь, не ввязываясь в длительные отношения.

— Только попробуй, — прошипел, поднимаясь и опираясь кулаками на стол. — Я твоего любовника в асфальт закатаю. Рядом с моим сыном не будет постороннего козла, и тебя…

Наверное, у Игната ещё много было чего интересного сказать, но его прервал топот ног, слетающего со второго этажа Лёшки. Глянула на часы. Через полчаса за ним заедет Стас и подбросит до школы.

— Игнат… папа… — затормозил, обеспокоенно перебегая взглядом от меня к Немцову и обратно. — Ты вернулся? Навсегда, или утром снова сбежишь?

Алексей всё ещё обижался, несмотря на прошедшие месяцы и на мои объяснения. В этом он тоже был похож на отца. Слишком долго цеплялся за обидки, разжигая и накручивая себя. Решила не вмешиваться и не помогать. Пусть они сами разбираются между собой и налаживают контакт.

— Навсегда, и надеюсь, что ты позволишь проводить с тобой время и участвовать в жизни. Мне надо многое рассказать тебе, объяснить причины, показать, что могу быть твоим отцом и нести ответственность.

— Может тогда заберёшь меня после занятий? — оживился Лёшка, занимая свой стул и придвигая тарелку. — У меня соревнования по борьбе.

— Конечно. С удовольствием поболею за тебя.

Сын быстро запихнул в себя омлет и тосты, запил какао и сбежал, с грохотом собираясь на учёбу. Его штормило от эмоций, и он несколько раз снёс в запале мебель. Лёшка ждал Игната. Наверное, даже больше, чем я, и сейчас очень сильно волновался, боялся, что отец снова от него сбежит.

— Мы с тобой не договорили, — приблизился со спины Немцов, дождавшись ухода сына. — Меня не впечатлили твои объяснения отказа выйти замуж, и, не буду скрывать, собираюсь опровергнуть все три пункта. На целый год я полностью отдался врачам, позволяя ставить над собой опыты и тестировать новую программу лечения. Знаешь, что не позволяло мне сдаться и заставляло идти вперёд, несмотря на боли, на множество операций, на ломку, когда меня сняли с антидепрессантов и с обезболивающих? Моя вера, что мы с тобой будем вместе. Я не отступлю, Ира.

— Заставишь? — напряглась, впиваясь ногтями в ладони.

— Уговорю. Заеду за тобой перед соревнованиями. Скинь время и адрес.

Коснулся губами шеи, нарисовав цепочку поцелуев по плечу, подул на вставшие дыбом волоски и исчез, хлопнув входной дверью. Я же стояла, вцепившись в раковину, невидяще пялилась на струю воды, с шипением льющуюся из крана, и старалась удержаться на ногах с подгибающимися коленями.

Всего один мазок по коже, а взрыв внутри перекрыл самые откровенные ласки с Ником. Чувствовала себя голодной кошкой в самом пике течки. Игнат был прав, говоря, что меня трясёт. От сокращающихся импульсов в конечностях крупная дрожь пробегала по всему телу, сердце крутилось по широкой амплитуде, долбя то внизу между ног, то стучась в горле. И бабочки… те, придурочные, что лупят крыльями в животе…

Но даже такая тяга и ненормальное желание не могли толкнуть меня в брак с Немцовым. Это сейчас подрывало от голода, а что случится, утоли я его? Не настолько позабылось прошлое. Не уверена, что оно не станет точкой преткновения во время ссор и конфликтов, отравляя мир в нашей семье. Кому это надо? Лёше, Игнату, мне? Лучше на расстояние. Секс и больше ничего.

Глава 65

— Настоящий мужик растёт. Ты молодец, Ириш. Спасибо тебе и прости, что я оказался таким мудаком.

Не знаю, кто больше волновался. Игнат, впервые видя, как его сын борется за победу, или