Заставь меня Не любить. Исповедь - Маргарита Аркадьевна Климова

Могла ли я так? Вряд ли. Немцов дал мне и удушающий надрыв, и одуряющую страсть, и безграничную любовь, позволяющую летать, не способную сделать вдох друг без друга, сметающую все препятствия на своём пути.

Кажется, с рождением Лерочки мы все смогли полностью отпустить то, старое, что когда-то имело смысл. Игнат решил окончательно наладить связь с матерью и пригласил её в гости. Алиса приехала с мужем и с дочерьми, а их пребывание внесли именно то равновесие и покой, которые существуют между родными людьми. Мы обрели ещё одних родителей, дети обзавелись дополнительными бабушкой и дедушкой, а Игнат узнал, что значит быть не единственным ребёнком в семье.

Перед отъездом Алиса поведала о судьбе Артура, которому не принесли счастья украденные деньги Немцовых. Они не уберегли его от быстро прогрессирующей онкологии. За два года Сорматов спустил всё на непонятных лекарей, обещающих стопроцентное излечение, и на наркотики, по первости облегчающие боль. Умер от преднамеренной передозировки, пустив по вене лошадиную дозу героина.

В тот вечер Игнат первый раз напился и вернулся домой под утро. На него было жалко смотреть. Мокрая одежда в песке, ненормальный блеск в глазах, ссадина на скуле, порядочная гематома под рёбрами и сбитые в кровь костяшки на кулаках. Так своеобразно он переболел остаточный всплеск ненависти к человеку, лишившему его всего.

Империю Немцовых Игнату создать пока так и не удалось. Не скажу, что мы жили на средние доходы, но и спать на золотых слитках не приходилось. Супруг старался, прощупывал разные направления, находил слаборазвитую нишу и бросался со знанием дела в бой. Не всегда удачно, но если выстрелило, то цеплялся зубами, вкладывая очередную победу в будущую корпорацию детей.

А дети…

Лёша пошёл по стопам папы Ника и через год пополнит ряды спецподразделения пожарной службы. Боялась за реакцию Игната на такой выбор, но он при любом раскладе гордится своим сыном и поддерживает его.

Самое смешное, что Мишка с Лерой, вслед за старшим братом, называют Никоса тоже папой, а тот относится к ним с той же заботой, что и к Алексею. Немцова поначалу бесил такой коленкор, но спустя время он смирился и стал смотреть на двойное отцовство с частичкой юмора.

И сейчас оба папы сидят за одним столом и любуются старшим сыном, ведущим в танце молодую жену в воздушном, белом платье.

— Бедный Лёша, — качает головой Ната, склонив голову на плечо Стаса и умиротворённо улыбаясь. — Женился на оторве и радуется.

Рози так и осталась мальчишкой в юбке, соблазняя Алёшу на разные авантюры. И если погоны в новой ячейке общества лежат на плечах у мужа, то генеральшей в семье, без сомнения, будет дочь Ростовских. Кто бы знал, что детские шалости и подростковое хулиганство перерастут в крепкую любовь. Они чем-то напоминают нас молодых, только без нашего багажа ошибок.

— Не преувеличивай, — поднимает бокал Игнат, чокаясь в воздухе. — У Лёхи мой жёсткий характер и безграничное терпение Ника. Он с лёгкостью подберёт ключик к Рози, если уже не подобрал.

— Дааа, — тянет довольно Стас. — Внуки будут «огонь».

Зависнув, мы все поворачиваемся к Ростовскому, пытаясь разгадать подтекст сказанного. Ник тянется к жидкости покрепче вина, Наталья промахивается вилкой мимо тарелки, Игнат задумчиво чешет затылок, а я всматриваюсь в область живота невестки.

— Лет через пять, — со смехом дополняет Стас, угорая над нашими лицами.

Мы расслабляемся, переводим взгляды на молодых, которые берут микрофон и привлекают к себе внимание гостей.

— Дорогие мамы, папы, — лыбится во все тридцать два Алексей, обнимая за талию жену. — У нас для вас потрясающая новость. Мы ждём ребёнка.

— Ты будешь самой красивой бабушкой в мире, — шепчет Игнат, притягивая к себе и оставляя нежный поцелуй за ушком. — Предлагаю мелких отправить сегодня к Арнеону и отпраздновать по-взрослому.

— Маньяк, — уворачиваюсь от укуса мочки, мечтая, чтобы день быстрее закончился и наступила наша ночь.

— Твой маньяк, любимая.

— Мой, — соглашаюсь. — Любимый.