Где мы, там ад - Фрэнсис Кель

Я молчал, разглядывая папку, где на обложке мелкими буквами было выведено моё имя.

– Открой её, – приказал детектив.

– Не хочу.

– Хорошо, я открою. – Он забрал папку обратно. – Это выписка твоего семейного врача в Ланкастере.

– Мистер Вальдес, – вдруг вспомнил я.

– Верно. А ещё в этой папке заключение детского психолога, которого ты посещал в шесть лет.

– Мистер… – Я выдохнул. – Ралф.

Я замер от напряжения, будто весь на иголках. Порой я вспоминал какие-то детали прошлого так неожиданно, что это сбивало с толку.

– Они пишут, что ты был болезненным ребёнком, склонным к приступам неуправляемой агрессии по отношению к окружающим тебя людям. Ты причинял вред домашним.

– Это неправда.

– Как это неправда? – Он открыл папку на какой-то странице, вчитываясь в строчки и обобщая: – Ты лез в драки, угрожал ножами, поджигал вещи. Мефис, твой старший брат, боялся тебя. Тебя все боялись.

– Это неправда, – потерянно повторил я.

– Я разговаривал с твоей тётей Хелен, которая живёт здесь, на севере, в Савидже. Она эти данные подтверждает.

Я обхватил себя руками и помотал головой.

– Она сказала, что однажды приехала без предупреждения и нашла тебя заточённым в подвале. Скажи мне, приятель, всё это правда?

Я слабо кивнул.

– Дядя Ричард закрывал тебя в подвале?

Я вновь кивнул. В горле пересохло. Я мысленно был там – запертый и всеми забытый.

– Он говорил, почему так делает?

– Ему нравилось издеваться надо мной, – хрипло ответил я.

Детектив Дейтон что-то записал в свой блокнот.

– Если она видела меня в подвале, почему не позвонила полицейским? – спросил я. – Почему не спасла меня?!

– Она сказала, что не хотела, чтобы у Ричарда были проблемы, – сухо произнёс детектив Купер.

– Вот видите! Она с ним заодно! Она такая же, как и он, – торопливо проговорил я, уставившись в одну точку на стене.

– Да, она поступила неправильно. – В голосе детектива Дейтона не было ни капли сожаления. Ему было плевать.

– Неправильно? Она такая же, как и дядя Ричард! Они ненавидели меня, – горько усмехнулся я. – Что ещё сказала тётя?

– Приятель, давай лучше обсу…

Резко наклоняясь вперёд, я с силой ударил кулаками по металлическому столу.

– Что она сказала? Что?!

Детектив Дейтон застыл, сурово смотря на меня, и затем быстро заговорил. И чем больше он говорил, тем больше я злился.

– Она сказала, что ты постоянно угрожал дяде, что убьёшь его. Угрожал прислуге. И соседям. И ей самой. Ты чуть не утопил их кота. Дядя, тётя и Эдмунд боялись тебя. Все тебя боялись. Ты отравил собаку, однажды поджёг дом, запугивал всех, угрожая ножом…

– Это ложь. Она всё лжёт! Если бы дядя меня боялся, то не доверил бы дробовик на охоте!

Детектив Дейтон зло усмехнулся.

– Я спрашивал её об этом.

– Вот видите! Она лжёт! – повторял я как заведённый.

– Ты вырвал дробовик из его рук и угрожал, что застрелишь его. Ты чуть не убил тогда своего родного дядю, своего опекуна, а он ведь любил тебя и заботился о тебе…

Детектив Тёрнер позади меня появился так внезапно, что я вздрогнул.

– Бедный маленький Марло, – промурлыкал он, наклоняясь, и это отдалось набатом в голове. – Ты оказался главным злодеем в этой истории. Ах, как же так, теперь не получится играть в жертву. Вот все и узнали, какой ты на самом деле.

– Нет! Заткнись! – подскакивая, крикнул я; стул с громким стуком опрокинулся.

Детектив Дейтон слегка отодвинулся, но не попытался меня остановить.

– Вы всё врёте! Тогда зачем тётя оплатила моё обучение? Она даже позволяла мне путешествовать и посещать другие штаты!

– Приятель…

– Почему она всё это делала? Она винила себя в том, что не уберегла меня, поэтому финансово поддерживала! Что вы на это скажете?!

– Она…

– Она виновата! Они все виноваты!

– Твоя тётя Хелен сказала, что боялась тебя и хотела держать как можно дальше от себя и своей овечьей фермы.

– Овечья ферма… – Я замер.

Кадры из прошлого теперь проносились в памяти: в семь лет, живя на ферме тётушки Хелен, я часто наблюдал за забоем овец. Работники загоняли их в специально отведённое место, где скотобойным пистолетом с выдвигающимся штырём безжалостно вышибали им мозги, после чего подвешивали каждую за ногу и перерезали им горло. Крови было столько, будто она могла залить всю землю на много миль вокруг.

В такие минуты я думал о том, как хорошо, что я не родился несчастной овечкой. Когда стал старше, понял: овцы есть и среди людей. Нужно набраться смелости, чтобы не оказаться подвешенным за ногу с перерезанным горлом на потеху соседской детворе.

Я зло посмотрел на детектива.

– Это неправда, – на грани истерики прошептал я.

Детектив Дейтон поднялся следом.

– Успокойся.

– Как вы можете ей верить? Это я был жертвой! Я! – Я развернулся и схватил стул. Хотелось проломить детективу голову. – Эдмунд ненавидел меня и давно планировал моё убийство. Дядя Ричард тоже ненавидел меня! Он избивал меня и держал в подвале!

Детектив Дейтон рванулся вперёд и выбил стул из моих рук.

– Сядь! – повысил он голос.

Но я не сел, а продолжил кричать в попытке достучаться хоть до кого-нибудь. Меня трясло от гнева, а на глазах выступили предательские слёзы.

– Они все издевались надо мной! Они мучили меня! Я был лишь жертвой! Я был маленьким ребёнком!

Меня скрутили. Все последующие допросы со мной вели уже в наручниках.

Мой адвокат затребовал экспертизу для решения главного вопроса: осознавал ли я свои действия в момент преступлений? Насколько я вменяем и могу ли быть освобождён от уголовной ответственности? Адвокат добивался, чтобы вместо тюрьмы мне назначили принудительные меры медицинского характера, отправили меня в психиатрическую больницу для преступников. Я мог пробыть в ней год, а мог остаться на всю жизнь.

Первичный осмотр комиссией врачей при полицейском участке длился больше пяти часов и ничего конкретного не дал. Врачи не сошлись в