И она поблагодарила богов - Юсси Адлер-Ольсен

class="p1">Его глаза оставались спокойными, пульс на шее — тоже. — Ты как будто более голая, чем другие женщины без одежды, — тихо сказал он, пропуская пальцы сквозь волоски вверх к ее пупку. Он мягко вставил палец в ее пупок и держал его там, пока Никки не почувствовала, как между ног у нее становится влажно, и не отстранилась.

Его лицо слегка порозовело. — Понятия не имею, где Милле, к сожалению. — Его бесстыжий взгляд по-прежнему был прикован к ее промежности.

Только тогда она запахнула халат.

Больше Диди к ней не прикасался. Вместо этого он сделал пару неуклюжих попыток подлизаться: хвалил ее зубы и улыбку. Хмурил лоб, словно моля о прощении, и хвалил ее за то, что она не бреет лобок, в отличие от всех остальных девок в квартале. Они все шлюхи, уверял он ее. Все до единой, даже его собственные сестры бреют лобок, шлюхи как есть.

Он божился, что поможет ей в любое время, когда понадобится, и обязательно найдет Милле, и Никки поверила ему.

Когда он ушел, сосед напротив закрыл окно, но продолжал сидеть там, пока она не погасила свет.

Некоторое время она мысленно возвращалась к ощущению пальца Диди в своем пупке. Распознавала удары его пульса на собственной шее. Чувствовала, как тепло разливается под кожей, словно пожар.

Она скрестила руки на животе, закрыла глаза и видела только Петера де Бура.

Затем снова подступила злость, но лишь на мгновение, прежде чем другие чувства взяли верх и ее тело обмякло. Растворилось в полете мыслей. Пробивало себе путь к новым ощущениям.

И вдруг все замерло. Она широко открыла глаза в темноте, затаила дыхание, так что сердце почти остановилось, и почувствовала легкий укол под грудиной, который разлился по всему телу глубокой усталостью. Это чувство нахлынуло так неожиданно, глубоко и всепоглощающе. Первая и самая базовая составляющая души. Она овладела ею и открыла ей глаза на то, что движет человеком.

Это была первая душа старших дочерей. Чувство томления.

Глава 19

Теперь Петер знал, что Мари говорила с Рином, и результатом стал леденящий холод.

Она молила его о понимании и настойчиво пыталась объяснить, как важно было для нее наконец-то свободно поговорить с сыном. Почувствовав его гнев, она заерзала всем своим измученным телом и зашептала о страхе и одиночестве, заламывая скрюченные пальцы и прося прощения.

Когда он повернулся к ней спиной, она разрыдалась от бессилия.

Он выдернул телефонный провод из розетки и спровадил госпожу Йонк под предлогом того, что Мари стало хуже и она просила не беспокоить ее пару дней, а он сам пока о ней позаботится.

Госпожа Йонк для приличия повозмущалась. После этого он оставил Мари одну, терзаемую запоздалым раскаянием.

Его переполняла ненависть, но не только она. Внутри у него бушевал ураган эмоций, он просто потерял над ними контроль, и при любых других обстоятельствах он бы возненавидел такое состояние. Но сейчас, как ни странно, этого не произошло.

На самом деле это был первый раз за очень долгое время, когда он почувствовал в душе что-то кроме пустоты.

Когда Петер пришел в офис, там царило оживление.

Аннеке Янссен во всеоружии стояла за своей стойкой, а на улице у канала грузовик никак не мог разгрузиться, пока несколько водителей отчаянно сигналили, пытаясь заставить его убраться с дороги.

Город трудился ради куска хлеба.

Петер сел за свой рабочий стол и подумал о том, чтобы позвонить Рину, и на то было несколько причин. Одно дело — сидеть перед невыполнимой задачей, и совсем другое — не знать мотивов этой задачи и уж тем более того, кто за ней стоит. Короче говоря, назрела необходимость узнать больше.

Рядом мигал факс, который, вероятно, работал уже пару часов. Он взял лист бумаги и прочитал:

Джакарта, 13.09.1996 Маде Кабибарта. Факс.

Петеру де Буру, «Кристи Н.В.», Амстердам Все условия одобрены М. Кабибартой. О переходе компании Кабибарты в собственность «СофтГоу» сообщено компании «Каказ», соглашение о сотрудничестве с которой теперь расторгнуто.

Окончательный договор готовится и будет отправлен факсом в «СофтГоу» позже сегодня на утверждение Бенджамину Холдену. Копия будет выслана.

Хасан Анас

P.S. Сообщил М. Кабибарте, что Никки Ландсаат последовала индуистскому ритуалу и развеяла прах матери над рекой.

Ее уважение к предкам искренне тронуло его и решило исход дела.

Поздравляю!

Петер нахмурился и перечитал факс несколько раз, и всякий раз воспоминание о печальных глазах Никки Ландсаат обжигало его изнутри. Унылый чемоданчик, качающийся на ее тонком запястье.

Петер сжал губы. Его первоначальная интуиция не подвела: она, конечно же, поступила правильно, оставаясь самой собой, а в награду за это он ее уволил. «Идиот!» — мысленно обругал он себя. Совпадение и удача, сказали бы некоторые, но кое-кто умеет использовать подобные обстоятельства лучше других, и Никки Ландсаат была из их числа, ему следовало доверять ей. И вот теперь именно это одно ее качество сделало его богаче по меньшей мере на восемь миллионов гульденов.

Он словно под гипнозом уставился на телефон, раздумывая, не позвонить ли и Рину, и Никки Ландсаат, но мысли побежали дальше, заводя его на перепутья, развилки и в тупики. В конце концов он придвинул клавиатуру, размял пальцы и включил серо-зеленый монитор.

На экране высветилось: «Пятница, 13.09.1996». «Боже мой! — подумал он. — Какое зловещее совпадение!» Даже не будучи суеверным, он не мог избавиться от этого чувства. Пятница, тринадцатое — плохой знак! Восемь миллионов гульденов или нет, а предчувствие было недобрым.

He вошел в систему и по привычке машинально пробежался глазами по иконкам на рабочем столе.

— На проводе Марьян ван Эк, — раздался из селектора голос Линды Якобс.

Петер едва расслышал ее. Зловещий день уже нанес свой визит, теперь он это видел.

Он заметил одну деталь на экране. Вроде бы ничего особенного, но все-таки что-то было не так.

— Марьян ван Эк из «Каказа»! — неутомимо повторила Линда Якобс в селектор. — Она очень хочет поговорить с вами.

— Соединяй! — Петер отвел взгляд от иконок, чувствуя, как воротник рубашки взмок от пота.

Председатель совета директоров «Каказа» была вне себя от ярости. Она тоже получила уведомление от Кабибарты о том, что соглашение о сотрудничестве расторгнуто (поскольку фабрику выкупает их конкурент «СофтГоу»).

Петер посмотрел на часы. Хасан Анас сработал на редкость оперативно.

Гнев Марьян ван Эк смешивался со скверно скрываемой болью, и Петер прекрасно ее понимал. Сейчас ее мир рушился.