И она поблагодарила богов - Юсси Адлер-Ольсен

Петер встал. Постоял мгновение, глядя на человека, которому больше никогда не сможет доверять. Искренне ему улыбнулся. Последнее «спасибо» за те годы, что они сражались бок о бок.

— Я подумаю об этом, Томас, — сказал он. И ушел.

Спустя несколько минут само провидение подтвердило его опасения. Линды Якобс все еще не было на месте, поэтому Петер заглянул в ее кабинет и осмотрелся. В пишущей машинке торчал наполовину заполненный конверт. На полке лежала раскрытая сумочка, из которой наполовину торчал вышитый носовой платок. Она уходила второпях. Должно быть, прямо сейчас она стояла в кабинете Томаса Клейна, заламывая руки и жалея, что этого платка нет при ней.

Зазвонил телефон на ее столе, и Петер снял трубку.

Это был Герт Схелхаас, один из крупных промышленных садоводов к западу от Роттердама, отличный мужик, с которым Петер не общался уже много лет.

— Какая встреча! Неужели сам Петер де Бур? С каких это пор вы подменяете своих сотрудников? — рассмеялся он по-простецки. — Ладно, я просто хотел попросить вашего секретаря выслать мне контракт. Мы, черт возьми, принимаем ваше предложение!

Петер опешил, но поблагодарил его, поздравил с выбором, положил трубку и уставился прямо на потрясенную Линду Якобс, которая выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок.

Если она и ждала звонка от Герта Схелхааса, Петер прекрасно понимал ее замешательство. Дело в том, что «Кристи Н.В.» никогда не делала Схелхаасу никаких предложений — по крайней мере, с ведома самого Петера.

— Звонила Хелен, — бросил он и, не обращая внимания на ее облегчение, скрылся в своем кабинете.

Петер смотрел в окно гулкого, пустого зала заседаний — живого олицетворения его символического, величественного одиночества.

За перегородками «Кристи» и впрямь творились дела, о которых ему знать не полагалось. Он давно подозревал неладное, но не знал ни сути, ни причин, ни масштабов происходящего. Теперь же у него было несколько подтверждений тому, что в это замешан Томас Клейн, а это означало дворцовый переворот — крайне опасную ситуацию. Произойди подобное в правительственном кабинете, меры были бы приняты самые решительные. В более экзотических широтах такое предательство повлекло бы за собой жестокость, пытки и казни без суда и следствия.

Он тихонько подышал на стекло и вывел пальцем на запотевшем месте:

Томас Клейн

Линда Якобс

Роб Слоотс?

Ханс Блок?

Магда Баккер?

Другие?

Сквозь расплывающиеся буквы он разглядывал улицу, уток, пачкающих лодки, безжизненные автомобили, припаркованные под углом к тротуару, и голые кроны деревьев, тянущие к нему свои тонкие ветви. По улице торопливо шагал мужчина в светлом плаще. «Какое большое пальто», — подумал Петер и отступил на шаг назад, чтобы охватить взглядом все написанные им имена.

Он протянул указательный палец и на миг замешкался. «Имею ли я право?» — подумал он, прижимая палец к стеклу.

И все же провел влажную черту поперек имени Магды Баккер. Поддался инстинкту.

Он снова посмотрел на имена, закрыл глаза и погрузился в себя, пока не почувствовал, как воля и сила пульсируют под кожей, согревая его.

Он дунул на стекло, чтобы стереть все имена, и сразу почувствовал себя лучше. Затем сел во главе стола заседаний, взял трубку и набрал внешний номер. «Они еще увидят, — подумал он. — Никто, даже здесь, не является незаменимым». На мгновение им овладело пьянящее чувство силы и власти, но лишь на мгновение — на том конце никто не взял трубку.

Он сжал трубку, попытался еще раз и сдался, услышав возмущенные возглавы Линды Якобс из приемной.

Она была пунцовой от злости, когда постучала в дверь. — Там какой-то… господин, хочет поговорить с вами. Он просто ворвался без спросу! Да, извините, я пыталась его задержать...

Петер проводил взглядом секретаршу, которая молча поспешила удалиться. Найти ей достойную замену будет непросто. Незнакомцем оказался тот самый мужчина, которого Петер только что видел на улице в огромном плаще. Вблизи этот плащ вовсе не выглядел нелепо — скорее, угрожающе.

Мужчина не протянул руки, не кивнул и даже не представился. — Вы пойдете со мной! Сейчас же! — произнес он тоном, не терпящим возражений, с акцентом, происхождение которого Петер не смог определить, хотя тот вполне соответствовал смуглой коже незнакомца, его усам и жестким черным волосам.

Петер выпрямился, став как минимум на полголовы выше пришельца, с вызовом посмотрел ему в глаза, перехватил его руку и крепко пожал в знак приветствия. — Петер де Бур! — представился он. — А вы, собственно, кто?

Незнакомец отдернул руку, точно прикоснулся к чему-то нечистому. — Это к делу не относится. Идите за мной! Надевайте пальто!

Петер окинул его оценивающим взглядом. Он не знал этого человека и не имел ни малейшего желания знакомиться. Одежда сидела на нем так, словно ее выудили из корзины с уцененными вещами в секонд-хенде, а исходивший от нее дешевый лосьон после бритья тщетно пытался перебить застарелый запах чеснока. Взгляд незнакомца был свирепым и злым. В этот момент мужчина сделал шаг вперед.

— Не подходи ко мне! — прошипел Петер в тот критический миг, когда ситуация грозила перерасти в драку.

Мужчина остановился. В приемной Линды Якобс стояла мертвая тишина.

— Ты друг или враг? — очень медленно произнес Петер. — Пришел за кого-то отомстить? Кто тебя нанял? Если я перешел кому-то дорогу, так и скажи кому.

— Пошли со мной, там и узнаешь!

На самой верхней полке шкафа за спиной Петера стояла деревянная статуэтка, которую ему когда-то подарил благодарный импортер программного обеспечения из Маастрихта. Она была скорее причудливой, нежели красивой — вырезанное из эбенового дерева чудище, гладкое, как камни в реке Махакам, с раскосыми глазами и хохолком, острым как шило. Петер схватил ее, смахнул пыль и демонстративно взвесил в руке.

— Ты знаешь, что всего три месяца назад на меня напали прямо возле моего дома?

Мужчина никак не отреагировал.

— Да, я к тому, что тот парень пытался зарубить меня мачете. Вот почему я теперь немного подозрительно отношусь к незнакомцам, понимаешь? — Петер сделал паузу. — Ты турок? — спросил он в лоб. — Грек? — Через пару секунд Петер собирался пройти мимо него, выйти в приемную и спуститься по коридору. Пусть идет следом, если хочет.

— Я с тобой никуда не пойду, ты ведь это понимаешь, верно? — Петер с силой хлопнул эбеновой