Ответный удар - Крис Райан

могли смениться в любой момент, и как только кто-то появится, они поймут, что база атакована, и поднимут тревогу. Они могут даже подумать, что подверглись полномасштабному нападению британских спецназовцев. Если это так, тем лучше. В хаосе может появиться возможность для побега.

Портер вытащил нож из горла мужчины и вытер кровь о заднюю часть джинсов. — Ты попробуешь еще, прежде чем закончится эта ночь, — мрачно сказал он себе. Он поднял пистолет мужчины и спрятал его в джинсы. Компактный Browning M1900, Портер был достаточно знаком с его принципом работы. Он быстро прошел через место встречи. Он знал, где находятся покои Асада.

Портер свернул в коридор. Настал момент истины, сказал он себе.

Свет, ведущий в комнату Асада, был тусклым, но глаза Портера уже привыкли к мрачной обстановке, и он без труда определил нужную дверь. Он приложил ладонь к ней и слегка надавил. Дверь поддалась. Асад спал с незапертой дверью, как и предполагал Портер. Солдаты не запираются в своих комнатах, особенно если есть вероятность нападения противника. Они должны быть готовы к действию в момент начала атаки: за то время, пока они открывают двери, они могут быть уже мертвы.

Портер держал нож в руке, наслаждаясь холодной остротой его лезвия. Если бы он мог, он бы использовал его, а не пистолет: выстрел поднял бы тревогу на всей базе, и через несколько секунд на него навалились бы десятки солдат. Он на мгновение замер, контролируя дыхание. Внезапно он вспомнил Стива, Майка и Кита. Он видел, как они смеялись, идя в бой. Он слышал шутки и подтрунивания, а затем отчаянные приказы, когда началось сражение. И тут он вспомнил момент, когда увидел, как из вертолета выносят три носилки, накрытые белыми тканями. Он вспомнил похороны и трогательные слова товарищей, когда тела хоронили. И он вспомнил взгляды всех остальных парней на базе в Херефорде. Взгляд, который говорил: — Вот тот парень, который позволил троим своим приятелям умереть, потому что ему не хватило смелости добить какого-то мальчишку, который намеревался убить их всех.

Ладно, парни, — с горечью подумал Портер. — Знаю, уже поздно. Этот чек нужно было обналичить много лет назад. Но вы вот-вот отомстите ублюдку, который вас убил.

Он толкнул дверь. Асад лежал на простом соломенном матрасе у одной из стен маленькой комнаты. В углу плавала маленькая свеча в лужице воска, наполнявшей комнату бледным светом. На нем все еще были джинсы и толстовка, которые он носил днем, хотя он сбросил кроссовки и положил их на дно матраса. Рядом лежала наполовину открытая книга в мягкой обложке на арабском языке и жестяная кружка с водой. Также был открыт пакетик с каким-то лекарством, хотя Портер с такого расстояния не мог прочитать, что это. Его автомат АК-47 лежал плашмя на соломе прямо рядом с ним. Там же лежал и нож. В случае нападения он мог достать и то, и другое за считанные секунды. Что находилось под подушкой, которую он использовал в качестве подушки, Портер не мог определить. Но, скорее всего, это был пистолет, а не запасная пижама, подумал он с полуулыбкой.

У Портера была доля секунды. Этого времени было достаточно, чтобы решить, удастся ему или нет. Он пнул каменный пол и бросился через несколько метров, отделявших дверной проем от соломенного матраса.

Он тяжело приземлился на Асада. Араб тут же очнулся, глядя прямо на Портера, его глаза горели гневом. Но было слишком поздно. Портер лежал прямо на нем. Он был крупным мужчиной, как минимум на пятьдесят фунтов тяжелее Асада, и его огромная масса тела прижимала его к полу. Портер почувствовал, как его охватывает головокружительное чувство эйфории. Почти как двойная водка, — подумал он про себя. — Сейчас этот ублюдок у меня именно там, где я хочу. И теперь он поможет мне вытащить отсюда Кэти.

Портер отвёл правую руку всего на несколько сантиметров, зависнув близко к шее Асада. Лезвие было острым, достаточно было приложить минимальную силу, чтобы разрезать кожу мужчины. Рука оставалась неподвижной, а взгляд метался по телу, осматривая его так же, как мясник осматривает тушу, выискивая лучшие места для разделки мяса. Он чувствовал, как по венам разливается гнев. — Я слишком долго ждал этого, — мрачно сказал он себе. — Чрезвычайно долго.

Он резко толкнул нож вперёд, используя силу локтя. Нож ударил по коже, задев рану, и внезапно лезвие стало багровым от крови. Однако в тот же миг Асад откинул голову набок, достаточно растянув мышцы шеи, чтобы отразить самый сильный удар. Портер всё ещё лежал на мужчине, прижимая его к соломенной подстилке и лишая возможности двигаться. — Стой спокойно, ты, мерзкий ублюдок-убийца! — злобно выплюнул Портер.

Он видел страх в глазах мужчины и чувствовал запах пота, стекающего с него. Это был тот же взгляд, который он видел семнадцать лет назад, тот самый, который убедил его пощадить жизнь маленького испуганного мальчика. Но на этот раз это было выражение лица мужчины, а не ребёнка, и вместо сочувствия оно вызывало лишь презрение. — На этот раз ты сделаешь в точности то, что я тебе скажу, — подумал Портер. — — И без сомнений.

Ты убил моих приятелей после того, как я пощадил твою жизнь. Теперь я убью тебя, ублюдок. Прими это как настоящий мужчина…

Асад рванулся вперёд. Он отчаянно пытался ослабить тиску Портера, но тяжесть, лежащая на его груди, не позволяла ему собраться с силами и освободиться.

— Я никого не убивал, клянусь, — взмолился Асад.

— Не смей мне эту чушь, арабская мразь, — прошипел Портер. — Я уже однажды пощадил твою жизнь, а ты убил троих моих приятелей.

— Я никого не убивал, — взвизгнул Асад.

— Лживый ублюдок.

Портер отвёл руку на несколько сантиметров назад, чтобы вонзить нож в шею мужчины. Он уже осмотрел плоть и точно знал, где находится трахея. Одним движением запястья он мог лишить этого ублюдка жизни.

И вот этот момент…

— Это был тот человек по телевизору, — сказал Асад. — Коллинсон.

Портер замер. — Кто?»

— Тот человек по телевизору. Тело Асада задыхалось от страха, и от него исходил отвратительный запах пота. — Я узнал его. Это был тот же человек, что и во время рейда, клянусь, и именно из-за него погибли британские солдаты.

— Ты просто лживый подонок, — прорычал Портер. — Ты просто пытаешься спасти свою жалкую шкуру. Я чертовски