Ответный удар - Крис Райан

он увидел, как Насри поднимается на ноги. У него осталось несколько синяков от удара коленом Портера по подбородку, но в остальном он не сильно пострадал. Наклонившись, он поднял шланг с пола, смотал его в воздух, как рыболовную леску, а затем резко взмахнул им. Кончик шланга пронзил грудь Портера. Удар был немного смягчен толстовкой, но все равно ужасно болел. Портер вскрикнул от боли. Перед ним он увидел жестокую улыбку на лице Асада. — В следующий раз мы тебя убьем, — сказал он.

Насри уже повернулся. Шланг взмыл высоко в воздух. Он резко отскочил назад, а затем ударил Кэти в бок. Звук разрываемой кожи наполнил небольшую комнату, затем наступила короткая тишина. Портер уже знал, что происходит, из болезненного опыта. Мозгу потребовалось мгновение, чтобы понять, что только что пережило тело. Боль не ощущалась мгновенно. Но когда она появилась, это было похоже на то, как будто сотня острых лезвий одновременно впилась в кожу.

— Нет! — закричала Кэти. — Нет, нет, нет…

Насри уже снова оттянул шланг. Его мышцы были напряжены и вздуты. В этот момент Портер понял, что только усугубил ситуацию. Кровь в жилах мужчины поднялась. В каждом ударе чувствовалась настоящая ярость. Шланг двигался по воздуху с ядовитым запахом змеи. Она взметнулась в воздухе, затем ударила Кэти по коже, прорезав ткань, которая её прикрывала, и оставив кровавую полосу, которая тянулась по животу и поднималась к груди. — Пожалуйста, нет, пожалуйста, нет, пожалуйста, нет, — прошептала она.

— Не теряй контроль снова, — приказал себе Портер. — Неважно, как сильно тебя провоцируют. Это только ухудшает ситуацию.

Асад поднял руку. Насри уже вытащил шланг за спину, но замер. — Ты теперь будешь читать? — спросил Асад.

— Я…

— Ты будешь читать, или будешь продолжать получать удовольствие от кнута, — прорычал Асад.

По щекам Кэти текли слезы, но это были слезы боли, а не сожаления. Кровавые пятна были разбрызганы по ее груди, а лицо было таким бледным и избитым, словно она уже сделала еще один шаг в могилу. Они все это спланировали, понял Портер. Он почувствовал, как еще один удар ярости пронзил его сердце. Они знали, что она откажется, и решили выпороть ее, чтобы она выглядела еще более жалко на камеру. Каждое движение, каждый шаг были спланированы с жестокой, бесчувственной бессердечностью, которая вызывала у него отвращение.

Что там сказал этот ублюдок Асад? Мы празднуем смерть. Он поерзал ногой, чтобы убедиться, что нож, спрятанный в кармане брюк, все еще на месте. Я дам этому ублюдку повод для празднования, хорошо? Как только найду подходящий момент, чтобы нанести удар.

— Меня зовут Кэти Дартмут, — начала она.

Её голос был надломленным и хриплым, но в её глазах читалась искренность, и в голосе слышалась мольба. Портер видел, как Асад улыбается про себя. Он знал, что делает, когда похитил телерепортёра. Ему нужен был кто-то, кто мог бы играть на публику, и Кэти идеально подходила на эту роль. Даже в смерти она могла справиться.

— Мне страшно, — продолжила она. — Очень страшно. Я не хочу умирать. Это не плохие люди, и их дело праведное. Они просто хотят, чтобы британские солдаты ушли с их земли. Поэтому я обращаюсь к британскому народу: выходите из своих домов, требуйте, чтобы ваше правительство вернуло ваших солдат домой. Пожалуйста. Потому что если вы этого не сделаете, я умру, и моя кровь будет на ваших руках.

Асад резко захлопнул камеру и выключил свет. Маленькая комната внезапно погрузилась во тьму и тишину: лишь тихие рыдания Кэти нарушали это спокойствие.

— Спасибо, — сказал Асад. — Твои слова послужили благородной цели.

Кэти всхлипнула. Слезы заложили ей нос и горло. Удары кнута все еще будут жчь, подумал Портер: боль от того места, где шланг врезался в его собственную кожу, все еще горела в нем, и он знал, что пройдет несколько часов, прежде чем она начнет утихать.

— Мне все равно, — пробормотала Кэти. — Я просто хочу умереть.

— Довольно скоро, — сказал Асад. — У тебя осталось меньше двадцати часов, чтобы ждать.

— Я хочу умереть сейчас! — закричала Кэти. В ее голосе внезапно появилась энергия и ярость, как будто она внезапно обрела где-то силы.

— Я же сказала тебе подождать.

— Сейчас, — сказала Кэти, задыхаясь. — С меня хватит. Если ты собираешься это сделать, просто, черт возьми, покончи с этим.

— Срок установлен, — рявкнул Асад. — Снимайте сейчас, делайте что хотите, я просто больше не могу этого выносить.

Слёзы текли по её лицу, и Портер видел в её глазах, что воля к жизни покинула её. Иногда такое случалось с мужчинами на поле боя: сломленный духом, они просто шли прямо под огонь. Зная, что всё равно умрут, они просто хотели поскорее всё закончить. Они не могли вынести ожидания.

Они встретились взглядом, и вдруг он увидел в ней вспышку гнева. Она хочет знать, почему я её ещё не спас. И это чертовски хороший вопрос.

— Сегодня ровно в восемь, — сказал Асад. — Мы ожидаем огромную аудиторию по всему миру. Мы не хотим их разочаровать.

Кэти замолчала. Момент истерики прошёл. Теперь она выглядела грустной и озлобленной, словно размышляя о жизни, которая вот-вот должна была быть у неё отнята. — Оставьте меня наедине с англичанином, — тихо сказала она.

— Что? — спросил Асад.

— Я хочу побыть наедине с одним из своих.

Портер внимательно слушал. — У неё есть план? — подумал он.

Кэти подняла глаза. — Вы говорили, что вы не жестокие люди, — сказала она. — Что ж, тогда вы выполните одну простую просьбу женщины, прежде чем убить её.

Асад посмотрел на неё, затем на Портера. — Никаких уловок, — сказал он.

Портер кивнул.

— У двери будет стоять человек, — сказал Асад. — Пять минут, и всё. Потом мы вас отсюда выведем.

Он вышел из комнаты, остальные последовали за ним. Дверь захлопнулась. Несколько секунд Портер молчал. Он полагал, что кое-что знает о том, через что она проходит. Всего день назад ублюдки, которые его захватили, сказали ему, что его собираются обезглавить, и он им поверил. Он почувствовал страх, ужас, ожидание боли и угрозу смерти в одиночестве и несчастье в чужом и враждебном месте.

— Думаешь, они действительно это сделают? — спросила Кэти.

Портер кивнул. Пытаться её