Глубина - Крейг Дэвидсон

и крошечные колесики для удобства транспортировки. Чем-то он смахивал на «Винермобиль»[16] – этот стандартный атрибут провинциальных ярмарок. Легкий пот выступил на теле Люка еще до того, как они выволокли генератор из отсека; он катился по решеткам, устилавшим полы переходов, как тележка из супермаркета с разболтанным колесом.

Когда они с Эл добрались до лаза, Люк был весь в поту. Они собирались задвинуть генератор в жерло, как торпеду в пусковую трубу. Но для этого нужно было его поднять – значит, генератор выпадет с другого конца, где некому будет его подхватить.

– Он может сломаться при падении, – предупредила Эл.

– Можем чем-то подстраховать?

– В принципе, да. Раздевайся.

– Прости, что?..

– Твой комбинезон, – сказала она, расстегивая свой. – Я положу его с другой стороны в качестве мата. И свой тоже. Будет подушка.

Люк снял комбинезон. В свете тоннеля его тело выглядело болезненным; чернота моря, проникающая через иллюминатор наверху, отбрасывала круглую тень на его сердце. Тело Эл было мускулистым и бледным – слишком много времени она провела под водой. У нее было парное тату в виде пропеллера – по одному в районе каждой подвздошной кости.

– Старое суеверие, – объяснила Эл, заметив его взгляд. – Так-то моряки раньше делали татуировки пропеллеров на заднице, по одной на каждой половине. С ними тебе якобы не грозит потонуть. Если корабль идет ко дну, эти моторчики помогают тебе добраться до ближайшей суши.

Они долго смотрели друг на друга. Люк чувствовал тепло, исходящее от тела Элис. В их переглядках сквозила признательность, свойственная солдатам, делящим один дот под плотным огнем, – но вместе с ней и что-то менее деликатное. Что-то грубоватое.

– Ладно, – бросила Эл, отводя взгляд. – Сейчас вернусь. – Она проскользнула через лаз в майке и обтягивающих шортах, разложила их комбинезоны с другой стороны и вернулась обратно. Они подняли генератор и задвинули его в желоб; он вошел легко, с запасом. Элис подтолкнула его ногами; Люк последовал ее примеру. Генератор выпал из лаза, громогласно грянув об пол. Они осмотрели его – видимых повреждений нет. Облачившись в комбинезоны и переглянувшись, Люк и Эл продолжили путь.

Им снова казалось, что переходы удлиняются, хитроумно растягиваясь и натягиваясь, притом еще и сужаясь, и делаясь ниже. Геометрия станции незаметно менялась. До их слуха время от времени доносился шум, напоминающий шаги. Причем это был не уже знакомый топоток вымокшей шпаны, а чья-то тяжелая целеустремленная поступь, распространявшаяся под сводами «Триеста», – то есть источник звука почти наверняка находился внутри станции.

«Может, это тварь из сундука, дорогуша, – вставила мать Люка. – Надо полагать, у нее большие ноги – раз такие большие руки…»

«Замолчи, мам, – подумал Люк. – Кто, если не Клэйтон? Других людей здесь больше нет, так что почти наверняка это он. Может, он нас преследует – не хочет отпускать».

Люк зафиксировал створки шлюза, открывающегося в складской коридор, и помог Эл протиснуть через них генератор. Большая часть работы ныне лежала на нем из-за проблем Эл с рукой. Вытащив аварийный фонарик из стенной ниши, Эл зажгла его. Света приборчик давал всего ничего.

Генератор зацепился колесом за решетку в полу. Люк ругнулся, чувствуя, как накатывают гнев и страх, и пнул неповоротливую штуку, отчего острая боль тут же пронзила колено. Он рухнул, тяжело дыша; глаза щипало от пота. От тяжелого чувства безнадеги здесь было никуда не деться – оно камнем давило на грудь. Их не выпустят с «Триеста» – доктор Той не бросал слова на ветер. Надзиратели за кулисами воздвигнут барьеры… взрастят в них ложные надежды… а затем играючи сокрушат все их планы побега отсюда. Так или иначе, что-то им помешает; Люк в этом уже уверился. Этот их план – мелкое и глупое дело, пустое продление агонии. Перегоревшая пробка, обрыв кабеля – неудачи, не смутившие бы ни на мгновение на поверхности, – здесь, в глубине, доконают их и похоронят.

«Можно остаться, – сообщил коварный голосок на задворках сознания. – Почему бы и нет? Будет весело. Тут столько всего запредельного можно повидать, о-о-о…»

Люк раскачал генератор. Его руки саднили, плечи еле-еле умудрялись оставаться одним целым с остальным скелетом. Решетка в полу нехотя отпустила колесо на свободу. Дребезжа, генератор без проблем преодолел последние десять футов до «Челленджера». Эл размотала три толстых кабеля и щелкнула тумблером на корпусе приспособления.

– Если повезет, у нас будет достаточно энергии, чтобы удрать, – сказала она. – Я хочу перекачать каждый вольт, на какой мы только можем рассчитывать, в «Челленджер». На все про все уйдет несколько часов.

– Ты сможешь провернуть это с больной рукой?

Эл кивнула.

– Да, тут нет ничего сложного. Понажимаю на кнопки, пощелкаю переключателями. Я прекрасно справлюсь сама. К тому же у тебя есть задача – присматривать за братом. Думаю, лучше держать его в поле зрения.

До них снова донеслись шаги – будто бы прямо из соседнего складского тоннеля.

Шерсть на спине у Пчелки встала дыбом.

Шаги приближались, пропуская через решетки в полах глухую реверберацию. Кто-то ходил совсем рядом с ними, предпочитая держаться в сумраке. Очертания этого человека (или существа) беспокойно менялись, лишь на мгновение оформляясь в сознании Люка до того, как претерпеть очередную метаморфозу.

Шаги стихли. Из тишины донеслось низкое размеренное дыхание. Спокойное, точно у человека на неспешной прогулке.

– Клэй? – окликнул Люк.

Кто-то рядом задержал дыхание – а затем, судя по всему, исчез. Ощущение стороннего присутствия испарилось.

– Это просто звуки станции, – пробормотала Эл. – Это только похоже на шаги, стоны…

– Очень похоже, – согласился Люк, принимая ее доводы. – Как ты себя чувствуешь, Эл?

Она держала фонарик под самым подбородком, как юнец, рассказывающий страшную байку у костра. Слушателями в данном случае выступали придвинувшиеся поплотнее стены перехода.

– Все хорошо, док. У нас все получится. Согласен?

– Скорее да. Лишь бы только нам немного повезло. И лишь бы нам немного подсобили люди наверху.

– Ступай. Найди своего брата. Возьми и собаку. И не вздумай – слышишь, не вздумай! – уснуть на ходу.

3

Главная лаборатория пустовала. Свет в ней горел в четверть силы.

Люк щелкнул переключателем, врубая внешние прожекторы. Они не включились. Он попытал счастья еще раз, но тщетно. Окно отражало его испуганные глаза.

Люку казалось, что за окном поджидает тянущее, жаждущее нечто.

Он нашел фонарик в ящике, включил его и направил на морское дно. Луч осветил эту холмистую белизну, слоистые напластования морского снега.

«Есть такие места, где свет не приветствуется, – подумал Люк. – Свет не имеет силы здесь, внизу. Тьма – господарь. Свет тут либо бежит от тьмы, либо дает ей себя сожрать».

Он