Разлом - Франк Тилье

не могу сказать, я здесь не так давно. Нужно спросить моих предшественников или его коллег. Но даже они, я не уверен, что смогут вам что-то рассказать. За год я видел, как двое уволились. Транше сделал им жизнь невыносимой. Молодые не выдерживают и полугода.

Шарко легко представил себе атмосферу. Он указал пальцем на другие шкафчики.

— У вас есть дубликаты ключей?

— Да, где-то должны быть.

— Принесите их, пожалуйста.

— Сейчас?

— Да, сейчас.

Франк попросил Люси подождать их там и пошел с директором. Пять минут спустя они вернулись с связкой ключей. Полицейские осмотрели шкафчики один за другим. Сложенная одежда, личные вещи, такие как швейцарский нож, медали, детские рисунки. Ничего подозрительного. Маловероятно, что третий человек был сотрудником, но все же нужно было проверить. На всякий случай Шарко показал также эмблему, которую они заметили на свитерах и на скотобойне. Директор никогда ее не видел.

— Где живет Транше?

— Недалеко, рядом с Пон-Сент-Максенс. Я могу дать вам его точный адрес, если хотите.

— Да, спасибо. И оставайтесь на связи с моими коллегами. Мы соберем всю информацию, чтобы связаться с вашими сотрудниками и допросить их. Вы несете ответственность за это предприятие и людей, которые на нем работают. Учитывая то, что произошло, вы понимаете, что вам придется ответить за свои действия...

63

Проехав двадцать минут по проселочной дороге, они еще пять минут ехали по бездорожью, прежде чем добрались до дома Стефана Транше. Психопат, казалось, был дома, запершись на все замки. Сквозь закрытые ставни этой хижины, похожей на старую заброшенную железнодорожную станцию, пробивался слабый свет. Крыша из асбестового листа, фасад из бетона в стиле бункер, с одной стороны открывался прямой доступ к изгибам реки Уаза, а с другой — к полосе зелени. Своего рода длинный сад, разорванный каменистой дорожкой, на которой была припаркована машина, которая чуть не сбила Люси: значит, это был именно тот человек.

В любом случае, Транше предпочел забаррикадироваться в своем доме, чем бежать. Это означало, что этот ублюдок ждал их с оружием. Он услышал машины, увидел фары. Он знал, что они ждут снаружи, и, судя по всему, добыча намеревалась показать им, на что она способна.

На этот раз Шарко не хотел рисковать. Учитывая профиль этого парня, приближаться ближе чем на пятьдесят метров было исключено. С его пристрастием к оружию, этот псих, возможно, мог удержать оборону и умел стрелять. Перевернутые бутылки на кольях и жестяные банки, сложенные пирамидкой вдоль сада, недвусмысленно указывали на то, что преступник тренировался в стрельбе.

Для поддержки группе был вызван отряд БРИ, который должен был прибыть в ближайшее время. Пока же полицейские оставались вне досягаемости возможных выстрелов, к тому же защищенные темнотой. Было уже более трех часов, стояла душная влажность, и все чувствовали усталость. У Шарко болели кости, лодыжки опухли, но, как и остальные, он держался на адреналине. Паскаль потирал руки и дул на них.

— Я бы многое отдал за чашку горячего кофе. Надеюсь, ребята скоро приедут, чтобы покончить с этим.

— И еще этот запах на нашей одежде... — добавила Люси.

Это ужасно. - Она дрожала. Николя ждал в одной из машин, на пассажирском сиденье, с открытым окном. Он слушал Ника Кейва, надеясь, что так минуты пройдут быстрее, прислонившись затылком к подголовнику и снова и снова вспоминая ту ночь.

Ночь, когда они с Одрой спрятались на опушке леса, чтобы поймать этого ублюдка-некрофила, подпевая этой ужасной песне «Henry Lee.

Через четверть часа желание Паскаля исполнилось. Грузовик, похожий на стальной конструктор Lego, с надписью «BRI, - остановился у дороги. Из него вышли пять громил. Пятнадцатикилограммовые бронежилеты, тяжелые шлемы, баллистические щиты, пистолеты и автоматы. Рядом с ними Шарко и его люди выглядели как воскресные гуляки. Поэтому их снарядили более подходящим для ситуации оборудованием.

Во время брифинга глава группы понюхал воздух, как охотничья собака.

— Что это за странный запах?

— Наша одежда, — ответил Франк. — Я потом объясню.

Они были поглощены обсуждением, когда дверь барака распахнулась.

— Идите на хрен!

В следующую секунду она с хлопком закрылась. Мужчины немедленно выстроились в строй у входа в сад. Их оружие было нацелено на силуэт, который они разглядели у самой земли. Он двигался в замедленном темпе перед домом, странно зигзагообразно. Лучи света, затаенное дыхание, пальцы на спусковых крючках. Шарко сосредоточился, не уверенный, что правильно интерпретирует то, что видят его глаза. Это было похоже на... коротконогого пса, но с головой, которая не была собачьей. В любом случае, животное оказалось на каменистой дорожке и, после короткой остановки, бросилось бежать в их сторону, лая. Был слышен приглушенный звук, как будто ему заткнули пасть тряпкой. Оно ударилось о столб — казалось, что оно совершенно слепое —, зарычало и возобновило свою беспорядочную погоню за ними.

Вдруг раздался выстрел — из-за ставня на втором этаже вырвалось белое пламя. Животное взвыло, кубарем перевернулось от удара и рухнуло в нескольких метрах от полицейских. Застрелен своим хозяином. Полицейские прижались к своим укрытиям. Мощные лучи фонарей осветили лежащее на боку тело. Это действительно был маленький пес, дворняжка, только Транше надел ему на голову свиную маску. Не карнавальную, нет, а настоящую, сделанную из плоти и кожи. Были видны швы, выдолбленные глазницы и мягкость морды.

— Чертов псих… — пробормотал Николя.

Один из пяти мужчин занял позицию с винтовкой, оснащенной впечатляющим оптическим прицелом. В доме теперь были выключены все огни. Безумец прятался.

— Он нам нужен живым, — сказал Франк своему коллеге из BRI Матье Барнье.

— Учитывая, что он только что в нас стрелял, он не даст себя поймать. Он заперся здесь, зная, что мы приедем, и застрелил свою собаку.

Послание ясно: он хочет покончить с собой, но, возможно, сначала нанесет как можно больше ущерба. Если он начнет стрелять в нашу сторону, стреляйте, как только представится возможность.

Франк посмотрел на своих коллег. Возбуждение сменилось страхом. Сжатые губы, пристальные взгляды: никто из них не хотел пойти на верную гибель. Их роль на этом заканчивалась, теперь дело было за БРИ. Шарко не хотел привлекать переговорщика. Однако он настоял, чтобы начальник попытался вступить в диалог.

— Хорошо. Даю вам пять минут. Потом входим.

Шарко взял мегафон. Укрывшись за открытой дверью грузовика, он включил громкоговоритель.

— Стефан Транше! Я Франк Шарко, командир криминальной бригады Парижа. Можно поговорить?

Пауза. Затем