Я убиваю убийц - С. Т. Эшман

Тони был прав. Здесь ничто не кричало «наркокартель».

— Возможно, это вовсе не бойня, устроенная тупыми головорезами, — сказал Лиам, сужая глаза на труп. — А тщательно спланированное убийство, совершённое кем-то умным и очень хорошо подготовленным.

Все четверо снова уставились на место преступления, нахмуренные, будто пытались набрать воду ситом.

— Какое убийство? — вдруг спросил Ковбой, нарушая тишину.

— А? — переспросил Тони.

Ковбой посмотрел на шефа Мюррея:

— Вы сказали, что вызвали нас, потому что это напомнило вам одно убийство. Какое именно?

Шеф уже открыл рот, чтобы ответить, но отступил в сторону, пропуская двух полицейских, несущих пустой мешок для тела и что-то похожее на большой ящик с вентиляцией. Более молодой из них, худощавый парень с непропорционально длинным носом, сразу привлёк внимание Лиама — особенно тем, что нес.

— Морозильник. Чтобы голова не развалилась по пути, — пояснил он.

На лице шефа Мюррея промелькнуло отвращение, пока он смотрел на переносной холодильник, затем он повернулся обратно к ним.

— Саманта Хейден, — вставил Лиам как раз в тот момент, когда шеф хотел заговорить. — Это место преступления напомнило шефу Мюррею об убийстве Саманты Хейден в штате Мэн.

Шеф Мюррей выдержал паузу, будто собираясь с силами, и кивнул.

— Саманта училась с моей дочерью, до того как её семья переехала в Мэн, — сказал он и бросил на Лиама долгий, тяжёлый взгляд. Затем достал из кармана визитку и протянул её. — Нет дня, чтобы я о ней не думал. И как бы ни старался вспомнить её улыбку, всё, что вижу — это как её оставили в лесу. — Его губы дрогнули. — Держи меня в курсе всего, что найдёшь об этом ублюдке. Я не позволю какому-то выскочке, воображающему себя Тедом Банди, убивать студенток и сантехников — ни в этом штате, ни в каком другом. Понял?

— Если это серийник, значит, это уже дело федерального уровня, — вмешался Ковбой самодовольным тоном. — А значит, полиция штата…

— Я займусь этим, — твёрдо сказал Лиам, перебивая.

Шеф Мюррей не отводил от него взгляда.

— Если тебе что-то нужно — говори. И под «что угодно» я имею в виду буквально, чёрт побери, всё что угодно.

Лиам и Тони кивнули. Шеф хлопнул в ладони:

— Парни! Ничего не трогать. Теперь это территория ФБР.

Протискиваясь мимо, он бросил последний раздражённый взгляд в сторону Ковбоя и сел в машину.

Тони покачал головой, глядя на Ковбоя.

— Что? — пожал плечами тот.

— Неуважение к главе полиции штата Массачусетс, — пробурчал Тони. — Теперь это юрисдикция отдела анализа поведения. Ты можешь валить. У тебя тут дел нет.

Ковбой фыркнул, достал телефон и пошёл прочь.

— Посмотрим, — бросил он через плечо с ухмылкой.

— Звонишь дяде поплакаться? — крикнул Лиам. — Передай, чтобы прислал тебе хоть немного мужества.

Ковбой даже не обернулся, просто показал средний палец и продолжил идти.

— Рад, что он хоть ненадолго свалил, — вздохнул Тони, вытаскивая телефон. — Хоть можно спокойно осмотреть сцену без его тупых шуточек и дыхания с запахом сахарной ваты за спиной. — Он поднял телефон вверх. — Связь отвратительная. Я позвоню из патрульной машины.

— Попробуй сразу вызвать кинолога. Нам нужно найти эти чёртовы ботинки, — сказал Лиам, вернувшись к месту преступления, уперев руки в бока.

Ни черта не складывалось. Fixx, костровая яма, шприцы, сантехник в комбинезоне, расчленённый и оставленный под деревом — что здесь вообще происходит?

Как всегда в первые минуты осмотра, Лиама накрыло знакомое чувство неуверенности, утопления в себе. Оно тянулось корнями к детству, к матери, которая никогда не признавала его успехов — какими бы они ни были. Но в отличие от прежних случаев, когда он задавал себе вопрос, справится ли, — на этот раз он впервые в жизни почувствовал, что, возможно, сомнения оправданы.

Глава четвертая

Ритмичные удары моих ног о беговую дорожку разносились эхом по комнате и уходили в коридор моего элегантно отреставрированного таунхауса в Бикон-Хилле. Я ускорялась — последние тридцать секунд утренней получасовой пробежки.

Когда я спрыгнула с дорожки, знакомый сигнал охранной системы сообщил: в дом вошла Джоанна, моя помощница.

Я вытерла лоб полотенцем и вышла в холл своего роскошного дома. Он идеально сочетал в себе винтажное очарование и современные технологии: умное освещение, продвинутая система отопления, первоклассная кухня для гурмана, ванные в стиле спа и просторная частная терраса на крыше с панорамным видом на Бостон. Двойные двери, высокие потолки и изысканные резные камины подчёркивали безупречное викторианское мастерство. На заднем дворе бывшие помещения прислуги были переделаны в уютный гостевой дом с двумя спальнями. Джоанна и её взрослые дети жили там бесплатно. В Бикон-Хилле такой дом мог бы стоить тысячи долларов в месяц, но Джоанна стоила каждого цента — я оплачивала все коммунальные счета.

— Доброе утро, Джоанна.

На Джоанне была чёрная юбка и белая блузка — та же форма, которую она носила уже девять лет, что работает у меня. Как всегда, её чёрные волосы с серебристыми прядями были аккуратно собраны в тугой пучок.

— Доброе утро, сеньорита, — сказала она с сильным испанским акцентом. — El desayuno estará listo en breve, — добавила она, легко потряхивая сумку с покупками, прежде чем исчезнуть на кухне за столовой.

— Gracias, — ответила я и поднялась по лестнице в главную спальню, занимавшую весь второй этаж. Сняв мокрую футболку и штаны для бега, я бросила их в корзину для белья и прошла в ванную — просторную, с тропическим паровым душем и отдельно стоящей ванной. Белый мрамор сиял в утреннем свете.

— Включи душ на сто градусов, — распорядилась я, обращаясь к умной системе. Вода зашуршала, а я тем временем осматривала в зеркале своё стройное тело. Прямо на груди темнел синяк размером с футбольный мяч — багрово-жёлтый след от Тима, оставшийся после схватки в его фургоне. Я несколько секунд без эмоций смотрела на это пятно, затем вошла в душ.

Взгляд сразу упал на шампунь, кондиционер и гель для душа, стоящие в нише. Их идеальное расположение было нарушено. Видимо, одна из дочерей Джоанны помогала ей с уборкой вчера, надеясь на оплату. Это лёгкое смещение выбивало меня из равновесия, нарушало моё обострённое чувство порядка. Я протянула мокрую руку и аккуратно вернула всё в идеальное выравнивание.

Джоанна неустанно следила за порядком в моём доме площадью в пять тысяч квадратных футов. Это была полноценная работа, хоть и не слишком тяжёлая — я жила одна и поддерживала абсолютную чистоту. Я могла без колебаний вонзить нож в убийцу, но одна мысль о беспорядке вызывала у меня почти физическое отвращение. Со временем я научилась ограничивать