Возвращение в Навь - Татьяна Филатова

Можно и так сказать, - строго, но уже чуть тише, проговорила баба Нина. – Нынче все они такие: не знают ни своей истории, ни своих корней, ни того, о чем их предки еще тысячи лет назад для них же, бестолочей, в летописях и сказаниях записывали… Теперича это у них фольклором зовется! – театрально проговорила старуха. – Легендами… Проходи, живой. Потолкуем с тобой…

Сергей направился к избушке бабы Нины, а бесы, что околачивались у ее дома, продолжали перед ним кривляться.

- Скучно им, - пояснила старая ведьма, пуская Сергея на порог, - вот и пристают к тебе. Сожрать хотят, в преисподнюю затащить, да поделить тебя не могут, тем паче, когда я из окошка за вами всеми гляжу.

- Боятся? – с удивлением спросил Сергей.

- Уважают, - серьезно ответила баба Нина. – У демонов же знаешь, как: кто боле людишек со свету извел, тот и в почете.

- Так ты же не демон.

- Это не значит, что со мной им считаться не стоит, - лукаво ответила баба Нина, и Сергей понял: муха пришла на поклон к пауку…

- А что за загадка? – сменил он тему. – Я и правда не знаю такого. Я ведь и в самом деле не местный, - с опаской улыбнулся он.

- «Одним лишь оком бдит за лесом»… - присаживаясь на лавку у печи, медленно проговорила дряхлая, горбатая старуха. – Что, совсем не догадываешься? – Сергей отрицательно замахал головой. – И в школе не читал о таком? И историей русской нежити никогда не интересовался?

Сергей лишь стыдливо и виновато махал головой.

- Тьфу ты, - сплюнула ведьма. – Что за русские нынче пошли? С такими, как вы, совсем матушка наша переведется. Лихо это, бестолочь ты необразованная. Лихо!

- Я думал, что лихо – это беда, - удивленно сказал Сергей.

- А вот коли встретишь его у нас в лесу, вот тогда и скажешь: беда-то, али счастье и удача! – захохотала по-стариковски баба Нина. – Ладно, живой ты мой, давай к делу. Знаю я, на кой черт ты вернулся. Знаю я, что Анастасия наша прокляла тебя. И про сына твоего знаю. И про то, что Настасья на тот свет по твою душу отправилась.

- Не по мою, - снова уточнил Сергей.

- И это знаю.

- Вы здесь все такие? – спросил Сергей.

- Какие? – ехидно ухмыльнулась горбатая старуха.

- Вы и сами знаете, какие.

- Зачем пришел ко мне? Помощи не жди.

- Вы же чтите законы? – спросил Сергей. – Ваши законы. Законы Нави. Законы сообщения этого мира и мира живых. Но ведь по вашим законам нельзя здесь держать детей. Ведь так? Я прав?

- Прав, - ответила баба Нина. – Но я детей и не удерживаю, а те, что под домом околачиваются, детьми были, когда я еще не родилась, - усмехнулась она. – А ежели Настасья чего учинила, так это ж ей ответ и держать. А клеветать на своих у нас не принято – чай, не люди.

- Пойми, - сказал Сергей, - я готов понести самое тяжкое наказание, вынести любое проклятие, лишь бы сына вернуть к жизни. Я согласен на русалок, согласен пить отраву каждую ночь или лезть в петлю. Но душа моего сына похищена ею несправедливо. Незаконно.

- Знаю, - согласилась ведьма. – А от меня-то ты чего хочешь?

- Отдай мне ее, - взмолился Сергей. – Скажи, где она. Где Анастасия. Пусть хоть в десяток кукол меня по частям рассаживает – мне плевать. Но его она держать не имеет права.

- Понимаешь, в чем дело… - выпучив глаза, проговорила баба Нина. – Нечисть оттого нечистью и зовется, что нечистая. Каждое наше действо – это грех. Каждый наш помысел, каждое слово – нечисты пред святыми. И нам это нравится, ибо руки наши развязаны.

- Я теряю время… - замахал головой Сергей. – Я просто теряю время. Скажи мне хотя бы: он здесь? Мой сын в Нави?

- Да, - спокойно и уверенно произнесла ведьма.

- Где?! – Сергей уже переходил на крик.

- Я не знаю. Анастасия наложила заклятие такое, что ни одна нечисть его не может обнаружить, иначе бы уже его душу разорвали, как тряпку. Ты только подумай, какой это лакомый кусочек для каждого, кто здесь обитает! Это уже не твоя мелкая душонка, со всех сторон запятнанная грехами. Это чистая и непорочная душа ребенка. Эти сорванцы первыми бы на нее набросились, - баба Нина кивнула в сторону окна. – Да что там бесы… Русалки бы из своего болота ползком выбрались, дабы испробовать невинного, детского тепла. Мы же тут холодные все, как ледышки. И не оттого, что мертвые, а оттого, что не живые. Вот понимай как хочешь.

- То есть мне остается одно: перевернуть здесь все вверх дном?

- Вот только кто тебе это здесь позволит? – усмехнулась ведьма. – В моей хате никаких других живых, окромя тебя, нет. К Геннадию, я уверена, ты уже наведывался.

- Это иголка в стоге сена… - печально повторил слова Натальи Святославовны Сергей.

- Но тебе очень нужна эта иголка, верно? – подмигнула ему баба Нина. – Скажу одно: сколько дней есть у твоего сына, ты знаешь. Наша Анастасия – баба умная, опытная… Она пересидит на том свете этот срок, а потом, когда душа сына твоего уйдет туда, куда ей и полагается уйти, Настасья сюда и вернется, чтобы с тобой дело закончить. Таков ее план.

- Как мне ее раньше в Навь призвать? – задумался Сергей.

- А мне почем знать? – по-стариковски хихикнула старуха. – Ступай. Но учти: бесы от тебя так просто не отстанут. Уж больно ты аппетитный для них, - она снова рассмеялась.

- А отгадок я на их загадки не знаю…

- Вот останешься в Нави навсегда – быстро все изучишь, - усмехнулась ведьма. – Поумнеешь хоть…

Выйдя на крыльцо, у которого его уже поджидали демоны, Сергей даже не посмотрел в их сторону: он полностью погряз в своих размышлениях. Он думал о том, что сказала ему старая ведьма: Анастасия не вернется в Навь, пока Ярослав жив. И в этом была логика: пока мальчик в Нави, Сергей будет пытаться отыскать его и спасти, когда же тот исчезнет – то и его