Возвращение в Навь - Татьяна Филатова

- Ты ничего не понимаешь, - откашливаясь, проговорил Гена. – Я здесь давно, а ты только пришел. И то… Пришел он… Так – на пару дней. А меня снимать некому! – попытался прокричать он.

- Ты же был человеком, - брезгливо сказал ему Сергей. – Ты же был мужиком. Ничего в тебе человеческого не осталось.

- А должно было? – Геннадий, наконец, поднимался на ноги, потирая свербящую шею. – Должно, а? Нравственный ты наш… В чем моя неправда? Ты меня спросил про змею: мол, может ли Настасья оборачиваться ею… Я честно сказал, что может. А о другом ты меня не спрашивал.

- Что ты знаешь? – строго проговорил Сергей.

- Ничего такого, чего не знаешь ты, - расхаживая по комнате и поворачивая шеей то в одну, то в другую сторону, сказал Гена. – Я здесь уже третий день болтаюсь. Как ты исчез, так Настасью словно подменили: кричала, бранилась, кукол своих швыряла в разные стороны. Могла бы, то и молниями бы метала. А потом закрылась в доме и исчезла. Я-то понял, что она на тот свет по твою душу отправилась, а еще понял, что висеть мне здесь долго теперь придется…

- Если бы по мою душу, - опустив голову, ответил Сергей. – Эта змея сына моего увела. И если ты скажешь мне, что ничего об этом не знаешь, я тебе не поверю.

- Не знаю, - сказал Гена. – Про тебя знал. Про куклу твою знал. Про сына не знал.

- Как же ты так легко продался, а, Генка? – исподлобья посмотрел на него Сергей.

- Продался? – усмехнулся Геннадий. – Повиси с мое в петле, поболтайся. Благо хоть обделаться нечем. А Настька – единственная, кто меня из петли-то и доставала. Видать, нарочно – приручала так… Ну а что я такого сделал тебе? – а ничего!

- Ты не сказал мне о ней.

- А с чего вдруг? Кто ты мне? Такой же, как и я – очередная нежить в Нави. Ты, Серега, хоть мужик и нормальный, но мне никакого резона не было с тобой дружбу водить: Анастасия Ильинична тебя в куклу ту живо бы затолкала, как только помер бы ты на том свете. И чего? Смотреть потом на тебя в этой ипостаси и слезу пускать? Мне куда важнее было деловые отношения с Настасьей поддерживать: и из петельки снимет, и чайку заварит…

- Шкура ты, Генка, продажная, - плюнув под ноги, сказал ему Сергей.

- А здесь других и нет! – крикнул ему вслед Гена. – Здесь каждый сам за себя… - печальным голосом тихо проговорил он, когда Сергей уже вышел из его дома. – Каждый сам за себя…

Выйдя из дома Геннадия, Сергей не увидел никого: ни один обитатель Нави его не встретил, хотя еще несколько минут назад за ним шла целая толпа нежити. Что теперь делать? Куда идти? Где искать? Сергей знал, что ему никто не поможет. Перевернуть здесь все вверх дном? Анастасия могла спрятать Ярослава куда угодно, даже, возможно, и не здесь. Ему говорили, что Навь огромна, и эта деревушка лишь одна из немногих. Куда Настасья делась сама? Неужели она все еще на том свете? Что ей там делать? Искать тело Сергея? Ну найдет она его, и что? Убьет? Неинтересно… Месть для нее куда важнее. Месть за то, что больше десяти лет назад Сергей выбрал не ее, а Кристину. Ну а если бы он выбрал ее? Что тогда? Они бы создали семью? Она бы родила ему детей? Разумеется, нет! Нашла бы, в чем уличить, и быстренько утащила бы все равно в Навь. А тут Кристина с ее беременностью… Вот Анастасия и прокляла Сергея, чтобы счастья отцовства ему в полной мере не познать, впрочем, как и семейного…

Все эти мысли в своей голове Сергей прокручивал, обдумывая коварство ведьмы, которую ему однажды «посчастливилось» встретить на том свете, пока шел к избушке, что стояла ближе остальных к речке. У крыльца сидели, как издалека можно было подумать, дети: чумазые оборванцы в грязной, старой, потрепанной одежде, которую детвора носила, пожалуй, еще во времена революции.

- Шпана, - проговорил себе под нос Сергей, но демоны, что за обличием тех детей и скрывались, услышали шепот живого человека и все как один повернули к нему свои жуткие физиономии. Сергей уже видел их ранее: это именно эти бесы и устроили тот маленький перформанс в погребе дома, в котором теперь обитала Марина – весьма неприятная женщина, судя по всему, даже при жизни.

Демоны сидели на крыльце дома. Сергей подходил все ближе, и тогда они, сойдя со своего места, стали приближаться к нему, корча свои мерзкие рожи.

- Где она? – спросил Сергей, но бесы в ответ лишь противно захихикали. – Пропустите меня.

- Не пропустим, - вышел один вперед, по манерам и повадкам – предводитель этой мерзкой шайки. Сергей помнил о том, что ему говорили: у демонов здесь своя иерархия. Валюши среди этой шпаны не было, вероятно, по той причине, что она по рангу была намного выше этих оборвышей, но тот, что выступил сейчас вперед, вел себя увереннее и наглее остальных. – Отгадай загадку, тогда пройдешь…

- У вас здесь что – «Поле чудес»? – раздраженно спросил Сергей. – Нету у меня времени на ваши идиотские загадки.

Но демон не слушал его, а невозмутимо проговорил стишок:

Бредет по лесу, по болоту,

Костями тощими стуча.

Сведенным со свету нет счету,

Нет счету жертв у палача.

Одним лишь оком бдит за лесом,

Но видит даже малый куст.

Слыл колдуном он, слыл и бесом.

Костей повсюду слышен хруст…

- Нечестно, - ответил Сергей. – Я не из ваших. Не знаю такого.

Демоны расхохотались в ответ, и выглядело это отвратительно: казалось, перед ним бесновались дети, что имели некие психические отклонения. Но все было ровно наоборот: это бесы пытались изображать детей, что было еще более омерзительно.

- Оставьте его! – прозвучал властный, громкий, но очень старый и хриплый женский голос. – Не наш он, не местный. И не просвещенный.

- Дурак, что ли? – захохотал тот же мелкий демон, что и загадал загадку Сергею.

-