Возвращение в Навь - Татьяна Филатова

Глава 3. Местные

День наступил в Нави быстро, впрочем, как и всегда: когда Сергей добрался до деревни, уже было полностью светло. Разумеется, если можно назвать здешний свет светом: серое небо, серый, плотный воздух, серые и без того жуткие лица… Сергей шел между домами, и теперь за ним не просто наблюдали из окон: теперь обитатели Нави выбирались из своих избушек, чтобы вблизи посмотреть на того, кому не так давно удалось выбраться из мира мертвых живым, чтобы потом добровольно сюда вернуться. У одного покосившегося дома стоял омерзительный мужик, выглядевший так, словно несколько лет скитался под мостами, прежде сбежав из психиатрической клиники. Он безумно хохотал, глядя на Сергея, и облизывался, словно представляя, как жрет его плоть. Рядом с ним стояла чумазая, лысая девочка на вид лет шести, которая, держа за руку этого сумасшедшего, медленно отвернулась от Сергея, представ перед ним своим вторым обличием: Сергей не увидел ни спину, ни затылок девочки, ведь вместо этого с ее обратной стороны, словно сиамский близнец-паразит, была дряхлая старуха. Сергей видел ее старческое лицо, лысую голову, дряблую шею и мерзкую, беззубую улыбку... С брезгливостью он отвернулся от уродцев и заметил с другой стороны дороги нескольких демонов, которых в прошлый раз при первой встрече принял за детей. Опустив глаза, Сергей прошел дальше, но вдруг со спины его окрикнули:

- Папа?

Сергей остановился.

- Папа, я здесь.

Обернувшись, Сергей увидел в метре от себя Ярослава. Тот был таким, каким Сергей видел его в больнице: бледная кожа, синяки под глазами, причесанные волосы. Но взгляд… Сергею хотелось верить, что это был его сын, но он понимал – перед ним стоит Перевертыш.

- Это ты мне звонил, гаденыш? – проговорил Сергей.

- Папа… - приподняв брови, ответил мальчик, начиная плакать, но Сергей развернулся и пошел дальше по улице. Сделав всего пару шагов, он услышал мерзкий смех за своей спиной, а, обернувшись, увидел, как демон, притворившийся сыном Сергея, когтями на своих пальцах медленно срывал гниющую кожу с лица – лица, которое на самом деле принадлежало Ярославу, и которое эта нечисть примерила на себя, как маску. Сергей не хотел и не мог на это смотреть, а потому снова зашагал, куда и шел, не увидев того кровавого месива, что осталось на месте, где еще минуту назад было лицо его сына.

- Уроды, - пробубнил себе под нос Сергей, слыша мерзкий хохот Перевертыша за своей спиной.

Он остановился у дома Анастасии Ильиничны, зная наверняка, что той внутри нет. Обернувшись, Сергей увидел стоявшую посреди улицы толпу всей той нежити, мимо которой он только что прошел, и, не обращая на следивших за ним никакого внимания, поднялся на крыльцо дома Настасьи и вошел внутрь.

На столе стояла пустая склянка – наверняка из сундука, что был под кроватью. Выходит, обряд с несчастной мертвой птичкой и телом такой же мертвой, красивой девушки, был успешно проведен. Сергей перевел взгляд на кровать: дюжина тряпичных кукол смотрели на него своими глазами-пуговками, и Сергей достал из-за пазухи куклу, которую Настасья пронесла в мир живых, положив ее на кровать его сына. Как только он увидел ее еще там, в больнице, ему сперва подумалось, что Анастасия заключила душу Ярослава в эту куклу, но правнучка Святославовны уверила его, что это лишь пустышка. Выходит, Анастасия предлагает Сергею сделку? – душу сына в обмен на его душу, которую ведьма и планирует заключить в этой игрушке. За что? – теперь Сергей знал. Он присел на кровать, продолжая смотреть на куклу, предназначенную для него, и снова вспомнил ее: Анну – ту самую, с которой у него были романтические отношения уже тогда, когда он знал Кристину. Однако он ту девушку не воспринимал всерьез, потому что уже тогда не видел в ней женщину – лишь красивую картинку, обложку, в которой, как ему казалось, не кроется ничего стоящего. Выходит, он был прав. Фатально прав – в ней и правда не было ничего доброго... Анна на самом деле была Анастасией, затаившей на Сергея злость в тот самый момент, когда узнала от их общих на том свете знакомых, что он женится на другой, и что та другая уже находится в положении. Да, Сергей понимал, что поступил нечестно и низко по отношению к девушке, но была ли честна с ним она? Насколько всерьез она воспринимала его? – не серьезнее этих двенадцати бедолаг, в окружении которых Сергей сейчас и сидел. Выходит, что шанса избежать проклятия ведьмы у него не было, и он это теперь понимал.

- Называешь себя женщиной? – осматривая комнату, сказал он вслух. – Но так ли это? Змея, не более того. Права была Наталья Львовна, когда говорила о тебе: тебе нравится мучить, наслаждаться контролем. Тебе чуждо все, чем обладает настоящая женщина.

Сергей обошел дом в надежде найти хоть что-то, что могло бы ему подсказать о местонахождении его сына, но, ничего не найдя, он вышел из избы и быстрым шагом направился туда, куда и шел изначально.

- Ну привет, гнида, - ухмыльнулся Сергей, переступая порог дома Геннадия. – Висишь? И давно висишь? Где эта змея?

Геннадий, вокруг чьей шеи была туго натянута петля, раскачиваясь ногами, пытался что-то прохрипеть, но у него ничего не получалось. Сергей подошел к другому концу веревки, развязал узел, после чего Гена громко рухнул на пол.

- Спасибо, - с трудом прохрипел он, пытаясь снять с себя петлю, но Сергей не дал ему этого сделать, тут же снова натянув веревку и немного приподняв Гену над полом. – Ты с ума сошел? – хрипя, с трудом проговорил тот. – Отпусти…

- Ты, падаль полудохлая, все это время был за нее, - сильнее натягивая веревку, сказал Сергей. – Ты все это время знал, что именно Анастасия меня прокляла и затащила в Навь. Ты знал, что она для меня шила ту проклятую куклу, и все равно водил к ней пить ее мерзкий чай. Ты знал, что это она повинна в болезни моего сына. Знал, гнида, и молчал.

- Отпусти… - пытаясь просунуть под веревку пальцы, снова прохрипел Гена. Сергей резко разжал ладони, но, как только Геннадий рухнул на пол, опять натянул веревку. Проделав так несколько раз, Сергей, наконец, бросил ее и подошел к хрипящему Геннадию.

- Ну, что скажешь?