Миры Брэма Стокера. Дракула. Свободные продолжения. - Вуди Аллен

Брэм Стокер: человек театра, который написал «Дракулу»

Абрахам Стокер родился в Дублине 8 ноября 1847 года. Первые годы жизни он много болел и значительную часть детства провёл дома, но позднее это почти неподвижное детство сменилось удивительно деятельной взрослой жизнью. В Тринити-колледже Стокер занимался спортом, интересовался общественной жизнью и театром. Литература долго не была для него единственной, а возможно, и главной профессией. Особое место в жизни Стокера занимал театр. Стокер писал театральные рецензии, познакомился с великим актёром Генри Ирвингом и в 1878 году стал управляющим лондонского театра «Лицеум». На протяжении десятилетий он находился внутри огромной машины викторианского театра: гастроли, переписка, реклама, финансовые дела, работа с прессой, организация представлений, общение с актёрами, художниками, политиками и писателями. В современном образе Стокера иногда видят затворника, сочинившего один великий роман о чудовище. Реальный Стокер был администратором, человеком сцены и очень широкого круга знакомств. Это театральное прошлое многое объясняет в «Дракуле». Роман постоянно думает не только сюжетом, но и эффектом появления. Дракула умеет войти в сцену, исчезнуть, заставить других персонажей ждать его присутствия. Даже когда граф отсутствует, пространство подготовлено к его выходу. Стокер хорошо понимал силу паузы, реквизита, контраста света и тьмы, внезапного движения. Неудивительно, что книга почти сразу стала проситься на сцену и затем так легко переселилась в кино. Работа над будущим «Дракулой» началась около 1890 года. Сегодня сохранилось более ста страниц рабочих записей Стокера: планы, хронологии, выписки из книг, имена, варианты сюжета. Они хранятся в Rosenbach Museum & Library в Филадельфии и позволяют увидеть роман не как внезапное вдохновение, а как результат долгой сборки. Стокер примерно семь лет возвращался к проекту, хотя собственно написание текста заняло меньший срок. Первоначально роман назывался "The Un-Dead", а граф носил гораздо более прямолинейное имя Count Wampyr. Решение назвать его Дракулой возникло в ходе исследований. Во время пребывания в Уитби Стокер работал в библиотеке и делал выписки из книги Уильяма Уилкинсона о Валахии и Молдавии. Именно там он встретил имя Dracula и объяснение, связывавшее его со словом «дьявол». Современные исследователи подчёркивают: это не значит, что Стокер изучил биографию Влада Цепеша и затем превратил её в вампирский роман. Скорее яркое имя неожиданно соединилось с уже существовавшим замыслом. С этим связан ещё один устойчивый миф. Стокер действительно был знаком с венгерским путешественником и востоковедом Арминием Вамбери, и в популярной литературе иногда рассказывают, будто именно Вамбери открыл писателю историю настоящего Дракулы. Встречи между ними документированы, но прямого доказательства такой передачи сюжета нет. Рабочие записи Стокера дают куда более конкретный след — библиотечные выписки и книгу Уилкинсона. История о единственном разговоре, из которого будто бы родился роман, слишком похожа на красивую легенду о создании шедевра. Стокер, однако, входил в уже существующую литературную традицию вампира. До него был Джон Полидори с «Вампиром», где кровосос впервые приобрёл черты холодного светского аристократа; была «Кармилла» Шеридана Ле Фаню, опубликованная за четверть века до «Дракулы» и показавшая, насколько психологичным, интимным и двусмысленным может быть сюжет о вампире. Ле Фаню был не просто далёким предшественником: Стокер вырос в той же ирландской готической культурной среде и хорошо знал её язык. Стокер, однако, сделал нечто большее, чем очередной рассказ о кровососе. Он собрал разрозненные мотивы в систему, которая оказалась удивительно удобной для подражания. Вампир боится определённых святынь, связан с землёй своей родины, может менять форму, оставляет следы, имеет ограничения и уязвимости; охотники, в свою очередь, могут изучать эти правила почти как естественную науку. Позднейшая массовая культура многократно меняла «законы вампира», но именно «Дракула» стал тем текстом, от которого читатель привык отсчитывать норму. В мае 1897 года, буквально перед выходом книги, в «Лицеуме» состоялось странное представление "Dracula; or The Un-Dead". Оно было организовано прежде всего ради регистрации театральных прав: на следующий день Стокер официально оформил авторское право на пьесу, а ещё через неделю вышел роман. Эта почти бюрократическая деталь оказалась исторически важной. Четверть века спустя вдова писателя Флоренс Стокер смогла опереться на права семьи в борьбе против создателей «Носферату». Так деловая предусмотрительность театрального менеджера неожиданно повлияла на историю мирового кино.

Роман как найденное досье

«Дракула» часто вспоминается по самым зрительным эпизодам: замок, три женщины-вампира, корабль «Деметра», кладбище в Уитби, Люси в склепе, погоня за ящиками с землёй. Но одна из главных причин, по которой роман оказался особенно плодотворным для продолжений, скрыта в его форме. У Стокера нет единого всезнающего рассказчика. Книга собрана из дневников, писем, газетных вырезок, телеграмм, меморандумов, фонографических записей и машинописных копий. Перед нами будто реконструированное дело. Эта структура создаёт замечательную возможность: между документами всегда остаётся пространство. Читатель знает только то, что успели записать Харкер, Мина, Сьюард и остальные. Сам Дракула почти никогда не получает права объяснить себя. Неудивительно, что позднейшие писатели начали заполнять пробелы: что происходило с графом, когда герои его не видели? Кто перевозил один из ящиков? Что думала Люси в те часы, которые не попали в её дневник? Какие случайные люди могли столкнуться с графом в Лондоне? Сам способ повествования Стокера словно заранее подготовил жанр «пропущенной главы». Одновременно роман очень современен для своего времени. Его герои побеждают древнее зло не только распятиями и колом. Они печатают дневники на машинке, используют стенографию, фонограф, телеграф, железную дорогу, расписания и систематизацию информации. Мина фактически создаёт общий архив расследования. Древний граф противостоит не отдельному богатырю, а маленькой информационной сети. Поэтому «Дракула» легко выдерживает перенос в другие эпохи: его центральный конфликт можно каждый раз заново пересобирать как столкновение архаического бессмертия с современным миром. Экранные версии настолько изменили образ графа, что книжный Дракула нередко оказывается заслонён ими. У Стокера он не является романтическим возлюбленным Мины. Его связь с ней насильственна и страшна; сочувствие Мины к обречённому существу не превращает нападение в историю великой любви. В начале романа граф выглядит старым, у него седые волосы и длинные белые усы; кровь постепенно возвращает ему молодость. Многие привычные сегодня черты — гладко выбритое лицо, театральный плащ, подчёркнутая эротическая изысканность, трагическая любовь через столетия — принадлежат прежде всего сцене и кино. Есть и пограничный текст самого Стокера — «Гость Дракулы». После смерти писателя рассказ был опубликован в 1914 году в сборнике, подготовленном Флоренс Стокер. Она представляла его как эпизод, исключённый из «Дракулы» из-за объёма. Исследователи продолжают спорить, насколько буквально следует воспринимать это